Читать онлайн «Мифическая война. Миражи Второй Мировой». Страница 35

В своих мемуарах генерал Родимцев прямо называет лейтенанта Афанасьева бывшим начальником гарнизона «дома Павлова», превратившим «благодаря своей энергии и мужеству этот дом в несокрушимую крепость», и описывает его нелегкую судьбу: «Целых двенадцать лет для него кругом была мгла. Заведующий кафедрой глазных болезней Волгоградского медицинского института профессор Александр Михайлович Водовозов заинтересовался судьбой героя Сталинграда и решил сделать ему операцию глаз. Операция проходила без наркоза, сам больной был ассистентом профессора.

Превозмогая боль, от которой, казалось, вот-вот померкнет разум, Афанасьев по ходу операции отвечал на вопросы профессора, когда внутрь глаз вторгались иглы шприца, острие скальпеля и другие хирургические инструменты.

Такое мог вынести только закаленный в суровых испытаниях воин.

В памяти Ивана Филипповича Сталинград остался городом руин. Когда ученый вернул ему зрение, Афанасьев увидел другой город, возрожденный к жизни из праха и пепла, во что был превращен гитлеровцами…» Может быть, стоит присвоить Ивану Филипповичу Афанасьеву посмертно звание Героя России?

Главный миф сражения при Эль-Аламейне состоит в том, будто войска 8-й британской армии генерала Бернарда Монтгомери имели подавляющее превосходство над германо-итальянской танковой армией «Африка» фельдмаршала Эрвина Роммеля как в людях, так и в боевой технике.

Сражение под Эль-Аламейном продолжалось с 23 октября по 4 ноября. В случае успеха Роммель рассчитывал отразить наступление, истощить британские силы в Египте, а затем прорваться в долину Нила.

Бывший начальник штаба германского Африканского корпуса генерал Фриц Байерляйн вспоминал: «Нехватка горючего для танков и подавляющее превосходство англичан в воздухе исключали возможность выиграть сражение. Мы должны были удерживать свои позиции любой ценой. Всякую брешь в наших позициях нужно было немедленно ликвидировать путем контратак, чтобы противник не смог использовать ее для прорыва всей линии нашей обороны. С этой целью Роммель приказал заминировать подходы к нашим позициям и построить так называемые «дьявольские сады». На передовых позициях итальянские батальоны чередовались с немецкими. Линию фронта удерживали: одна немецкая дивизия, одна немецкая парашютная бригада и пять итальянских пехотных дивизий. Подвижной резерв располагался следующим образом: на северном участке фронта – 15-я немецкая танковая дивизия и итальянская танковая дивизия «Литторио», позади них – 90-я немецкая легкая дивизия и итальянская дивизия «Триест» и на юге в качестве армейского резерва – 21-я танковая дивизия и итальянская танковая дивизия «Ариетте».

К началу сражения 8-я армия Монтгомери насчитывала 7 пехотных и три бронетанковые дивизии, а также четыре отдельные бронетанковые бригады. В Африканском корпусе было две германских танковых дивизии, одна германская моторизованная (легкая) дивизия, одна германская пехотная дивизия и германская парашютная бригада. Итальянские войска насчитывали две итальянских танковых дивизии, одну итальянскую моторизованную дивизию и пять итальянских пехотных дивизий. Еще 23 сентября заболевший Роммель уехал в отпуск, и командование армией «Африка» принял генерал Георг Штумме, бывший командир 40-го танкового корпуса, отозванный с Восточного фронта после инцидента с майором Рейхелем. 24 октября, в самом начале сражения, он умер от сердечного приступа, и 25-го в командование вновь вступил срочно вернувшийся из Германии Роммель.

В ночь на 24 октября англичане перешли в наступление на своем северном фланге, где главный удар наносили шесть дивизий, включая две бронетанковые. На юге вспомогательный удар наносили три дивизии, включая одну бронетанковую. Из-за недостатка горючего германское командование вынуждено было рассредоточить свои танки по всему фронту. Британские самолеты и подводные лодки потопили ряд предназначенных для германо-итальянской армии «Африка» танкеров с горючим. Из-за нехватки боеприпасов германо-итальянские войска не смогли даже произвести артналет по изготовившимся к наступлению британским войскам.

Уже утром 24-го британская пехота с помощью артиллерии проделала два прохода в неприятельских минных полях, через которые в атаку двинулись танки. 26 октября 15-я немецкая танковая дивизия и итальянская танковая дивизия «Литторир» контратаковали и оттеснили британские бронетанковые части к вершине холма Кидни. Роммель перебросил 21-ю танковую дивизию на северный фланг, чтобы остановить британское наступление. 27 октября она безуспешно атаковала противника, но 28 октября, в свою очередь, смогла отразить британскую атаку. Однако вечером 28 октября англичане прорвались севернее Кидни. Утром 31 октября бронетанковые части англичан прорвались к прибрежной дороге. Однако контратака двух немецких танковых дивизий позволила восстановить связь с войсками, окруженными в северном выступе.

В ночь со 1 на 2 ноября Монтгомери перенес главный удар на южный фланг. Роммель контратакой утром 2 ноября смог локализовать прорыв. Однако за этот день он израсходовал в 2,5 раза больше боеприпасов, чем смог получить морем. К утру 3 ноября у немцев и итальянцев осталось лишь 35 исправных танков. В этот день атаки англичан ослабли, и Роммель начал отход на позицию в районе Фука. Однако в тот же день поступил приказ фюрера, предписывающий стоять насмерть и обещавший улучшить снабжение Африканского корпуса. 4 ноября англичане прорвались у Тель-эль-Мампсра. Здесь был взят в плен командующий германским Африканским корпусом генерал риттер Вильгельм фон Тома. Тяжелое поражение потерпел 20-й итальянский механизированный корпус. 4 ноября Роммель отдал приказ об отходе к Фука.

По численности личного состава силы противников были примерно равны. Но английская авиация господствовала в воздухе. Армия Монтгомери имела около 1000 танков, тогда как у немцев было 283 танка и штурмовых орудия, а у итальянцев – 324. Кроме того, из-за того, что британская авиация и флот господствовали на Средиземном море, германо-итальянские войска в Египте сидели на голодном пайке горючего и боеприпасов. Из-за этого оказалось невозможным быстро перебросить основную массу танков к местам британских прорывов. 4 ноября Африканский корпус начал отступление. 5 ноября этот отход был санкционирован Гитлером.

Но позиция у Фука была уже захвачена англичанами. Роммель отвел войска к рубежу Мерса – Марух, однако 8 ноября был вынужден отойти из-за угрозы обхода с юга. В этот день в Алжире высадились американские войска. В ночь на 13 ноября англичане заняли Тобрук. 20 ноября они заняли Бенгази, пройдя за две недели 850 км. В начале декабря Роммель смог удержать за собой только Тунис. Германо-итальянские войска лишились почти всех танков, прежде всего из-за нехватки горючего. 23 ноября у немцев имелось в строю 26 боеспособных танков, а у итальянцев осталось 12 танков в дивизии «Ариетте».

Войска Роммеля потеряли 2,3 тыс. убитыми, 5,5 тыс. ранеными и 30 тыс. пленными (в том числе 8 тыс. немцев и 22 тыс. итальянцев). Потери союзников составили только 13,5 тыс. человек, в том числе безвозвратные – 4,5 тыс., и 432 танка. Еще 128 танков были повреждены.

Поражение итало-германских войск было обусловлено не численным перевесом британских войск, которого, в сущности, не было, и не полуторакратным перевесом Монтгомери в танках, а господством британской авиации в воздухе и невозможностью регулярно снабжать Африканский корпус через Средиземное море.

Главный миф Сталинградского контрнаступления Красной Армии заключается в том, что оно оказалось абсолютно неожиданным для германского командования. Также утверждается, что Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение бросить против 4-й танковой армии Германа Гота, пытавшейся деблокировать 6-ю армию Фридриха Паулюса, 2-ю гвардейскую армию Родиона Малиновского, вместо того чтобы использовать ее либо для развития наступления на Ростов-на-Дону, либо для ликвидации окруженной группировки в Сталинграде.

В стратегическом отношении советское контрнаступление никак не могло быть внезапным. В результате наступления фронт 6-й немецкой армии представлял собой вытянутый клин, острие которого заканчивалось в Сталинграде. Фланги 6-й армии защищали гораздо менее боеспособные 3-я и 4-я румынские армии. Однако немецкое командование полагало, что Красная Армия слишком ослаблена в результате понесенных поражений, чтобы предпринять мощное контрнаступление и сокрушить оборону противника. В оперативном приказе ОКХ от 14 октября, предусматривающем переход к обороне, утверждалось: «Сами русские в ходе последних боев были серьезно ослаблены и не смогут зимой 1942/43 года располагать такими же большими силами, какие имелись у них в прошлую зиму». Гитлер хотел удержать Сталинград из соображений престижа.