Читать онлайн «Краткая история военных сражений». Страница 90

Немцы, потеряв надежду победить на Восточном фронте, перебросили значительную часть имеющихся сил на запад. Главнокомандующий западными силами фельдмаршал Рундштедт располагал 60 дивизиями, 11 из них бронетанковые, объединенными в две армейские группы. Они растянулись от Голландии через Антверпен, Нормандию и побережье Бискайского залива до Средиземного моря, часть их была плохо вооружена. Мой соперник по дням в пустыне Роммель командовал армейской группой «Б», дислоцированной в районе от Голландии до Нормандии. Немцы были очень слабы в области авиации, располагая всего лишь 90 боеспособными бомбардировщиками и 70 истребителями. По иронии судьбы, они, как у французов в 1939 г., были разбросаны вдоль оборонительной линии, точно не зная, когда и откуда ожидать неприятельского удара. К тому же между Рундштедтом и Роммелем существовали разногласия относительно тактики противодействия вторжению. Рундштедт был склонен держать силы на некотором расстоянии от побережья и потом контратаковать, прежде чем союзники закрепятся на плацдарме высадки. Роммель же хотел выдвинуть свои силы вперед, чтобы вообще воспрепятствовать высадке – хотя он и не знал, где может быть предпринята попытка. Гитлер согласился с Роммелем, и был найден компромисс, согласно которому большая часть пехоты выдвигалась далеко вперед, а большинство танковых сил оставалось позади. Гитлер часто вмешивался не в лучшую сторону в ведение военных действий на востоке, то же самое повторилось и во Франции.

Силы, которые я предложил в качестве первого эшелона высадки, включали 5 дивизий, десантируемых по морю, и 3 воздушно десантируемые дивизии (всего 150 тысяч человек), и примерно к концу первой недели я намечал иметь на побережье Нормандии 18 дивизий. У нас также было 5300 кораблей и других плавучих средств, 12 тысяч самолетов и 1500 танков. При вторжении у нас было преимущество внезапности и концентрации усилий, союзные армии представляли собой сбалансированные силы всех родов войск, наконец, мы имели полное господство в воздухе, позволявшее воспрепятствовать сосредоточению сил противника и значительно затруднить их дальнейшее передвижение. Для вторжения были специально переоборудованы некоторые танки, их называли «чудиками»: танки-амфибии, танки-тральщики для подрыва мин, танки – укладчики настилов на топких местах и некоторые другие разновидности. Для создания волнорезов должны были затапливаться старые суда. Из бетонных кессонов были построены две искусственные гавани. Кроме того, через канал был проложен трубопровод, названный «Плутоном», для доставки на побережье Нормандии моторного топлива. Приготовления к вторжению начались в 1943 г., и экспедиция была прекрасно оснащена.

Днем «Д» стало 6 июня 1944 г. Американцы высаживались справа, а англичане и канадцы слева. В предутренние часы 6 июня были сброшены 3 воздушно-десантные дивизии, которые должны были прикрывать с флангов район высадки и, вступив в бой с немцами, помешать им атаковать войска, высаживавшиеся с моря. Высадке предшествовали огонь с кораблей и интенсивные бомбардировки радарных станций, аэродромов, артиллерийских позиций и вообще сооружений береговой обороны. Самое сильное сопротивление встретили американцы на пункте высадки «Омаха», берег был крутой, а американцы отказались использовать английских «чудиков». Кроме того, они совершили ошибку, пересаживаясь на десантные плавсредства слишком далеко от берега, и солдатам пришлось значительное время находиться в бурном море под артогнем противника. Тем не менее, американцы проявили огромное мужество и заняли плацдарм. Высадку британцев точным подходом и артогнем хорошо поддержали военно-морские силы, десантирование заняло довольно мало времени, а приспособленные танки хорошо показали себя в действии.

Союзникам помогла известная неразбериха в германском командовании – Роммеля и двух других командующих не было на месте, отдельные бронетанковые части нельзя было использовать без личного разрешения Гитлера, а Гитлер, как говорили, был в Бертехсгадене, спал, а будить его не разрешалось. Рундштедт какое-то время сомневался, не служит ли эта высадка лишь отвлекающей операцией для подлинного вторжения далее к северу, так что немецкие контратаки развивались не спеша и, в значительной мере, благодаря действиям союзной авиации были плохо согласованы. 6 июня союзники заняли плацдармы во всех намеченных точках высадки, потеряв 9 тысяч человек. В течение недели контратаки нарастали, но они успешно отражались, и к 11 июня все плацдармы соединились и образовалось более или менее сносное пространство. К 12 июня высадилось 326 547 человек с 54 186 транспортных средств и с 104 428 тоннами боеприпасов. Высадку союзников больше задержала непогода, нежели немцы.

После создания прочного плацдарма я планировал вести сухопутные бои таким образом, чтобы британцы оттягивали главные силы немцев, и особенно танковые дивизии противника, на наш левый фланг в районе Кана, вступать с ними в бой и удерживать там, с тем чтобы американцам было легче овладеть территорией на нашем правом, или западном, фланге – и затем на этом фланге окончательно прорвать фронт. Так что сражение более или менее развивалось. При полном превосходстве в воздухе наши наземные атаки были более плодотворны, чем когда-либо раньше, взаимодействие армии и авиации было превосходным. Вот как описывает генерал Арнольд продвижение американских войск на Сен-Ло: «Истребители и истребители-бомбардировщики, поддерживая самую непосредственную связь и действуя под общим командованием, летели впереди, поражая военные цели. Поддерживая прямую радиосвязь с танками, истребители в постоянной боевой готовности барражировали над нашими танковыми колоннами. Офицеры с земли вызывали истребители для бомбежки или обстрела попадавших на пути артиллерии или танков. Летчики предупреждали командиров танков о противотанковых ловушках».

Несмотря на важнейшую роль в сражении авиации, артиллерии и танков, в современной войне, на мой взгляд, в конечном счете решающую роль в наземном бою играет солдат-пехотинец. Пехота – самый универсальный из всех родов войск, она может действовать в любую погоду, в любой местности. Пехотинец остается в бою днем и ночью, почти без отдыха и сна. Он в довольно крепких выражениях говорит о своих тяготах, но все переносит! Я отдаю ему честь.

Немецкие солдаты, не имевшие поддержки с воздуха, оказывали союзникам упорное сопротивление. Их тяжелое положение усугублялось дезорганизацией немецкого высшего командования, кризис наступил 20 июля, когда ряд генералов предпринял неудачную попытку убийства Гитлера. По-моему, они были не правы, «убирать» политических лидеров – не дело генералов, эту работу лучше всего делают сами политики! На пост командующего во Франции Гитлер поставил вместо Рундштедта Клюге, а позднее Клюге заменил Моделей. 15 июля автомобиль Роммеля обстреляли с воздуха, а он сам был настолько тяжело ранен, что больше не участвовал в битве за Нормандию. Тогда в дело вмешался Гитлер и, не зная или не желая верить, что немцы уже проиграли битву за Нормандию, 7 августа отдал приказ о танковом ударе от Мортена на запад к побережью у Авранша в надежде разделить американские армии надвое. Этот удар ничего не достигал, без поддержки с воздуха он был безумием, и, во всяком случае, битва уже была проиграна. Единственной мыслимой надеждой для немцев было быстро отойти за Сену и позади этого препятствия попытаться создать новый фронт. Но Гитлер отказывался давать согласие на любой отход, и, если бы даже согласился, 7 августа уже было слишком поздно. В данном случае танковый удар на Мортен кончился «котлом», известным как «фалезский котел», где американская, британская и канадская армии несколько дней добивали противника. Бойня была страшная.

Скоро были созданы плацдармы за Сеной, и 25 августа французские войска освободили Париж. Были захвачены Нормандия и Бретань, немцы потеряли полмиллиона человек. Я отдал приказы о дальнейших операциях, направленных на развитие достигнутых успехов и завершение войны с Германией до Рождества. Однако 1 сентября Эйзенхауэр в дополнение к обязанностям верховного главнокомандующего всеми союзными силами в Западной Европе взял на себя непосредственное командование наземными силами, у него были другие идеи, и были отданы новые приказы.

Точные данные о потерях немцев в Нормандии не были известны. Но генерал Брэдли считал, что «к 1 сентября от сил противника, которыми он располагал в июне, остались разрозненные остатки, способные разве что к караульной службе. К северу от Арденн у немцев в целом едва насчитывалось 11 дивизий». Было ясно, что немцы потерпели жестокое поражение, и задача верховного командующего союзными силами теперь заключалась в том, чтобы гнать немцев в Германию и как можно быстрее заканчивать войну. Надлежащие военные действия еще могли предотвратить некоторые из политических последствий Тегеранского соглашения. Поэтому я убеждал сконцентрировать союзные силы для неотразимого удара, сначала захватить Рур, а далее двинуться на Берлин – политическое ядро Германии. По словам Лидделла Гарта, немецкие военные круги после войны признавали, что «такой удар вкупе с господством в воздухе разнес бы в клочья слабый германский фронт и завершил войну к зиме 1944 г.». Но американцы считали такой курс рискованным в военном отношении и ненужным политически. Рузвельта не беспокоила мысль об овладении русскими войсками Восточной Европой. Американцы теперь держали намного больше сил, чем британцы, и они могли поступать по-своему. Американский метод сводился к тому, чтобы протянуть линию фронта вдоль Рейна от Швейцарии до Северного моря, а затем решать, что делать дальше. Все армии должны были одновременно продвигаться по широкому фронту. Я указал на три главных недостатка стратегии «широкого фронта»: служба административно-хозяйственного обеспечения сильно растягивалась и не могла обеспечивать продвижение всех армий; нигде не оказывалось сил, достаточных для быстрого достижения результатов, а это было необходимо, если мы должны были закончить войну до конца года; продвижение постепенно исчерпает себя, и немцы получат время восстановить силы. Чтобы получить решающие результаты, мы должны где-нибудь сосредоточить силы – слева, в центре или справа, там, где сочтет подходящим верховный командующий. Вроде бы ничего проще, и британские начальники штабов поддержали мою точку зрения. Но американские генералы не соглашались. Немцы восстановили силы.