Читать онлайн «Коминтерн и мировая революция. 1919-1943». Страница 54

Вопрос о революции был отодвинут на задний план, и о ней упоминалось лишь тогда, когда это не ранило чувств некоммунистических союзников в борьбе с фашизмом и Гитлером. В истории Коминтерна реже, чем когда-либо, упоминались конечные цели революции. Главный вопрос данного исследования состоит в том, были ли эти конечные цели революции отодвинуты на второй план только на это время, или от них отказались навсегда. Многие авторы в странах западной демократии полагали, что произошел отказ от конечных целей, и Советский Союз стал наконец-то «нормальным» государством, ограничившись лишь осуществлением на практике ближайших целей.

На самом деле уже упомянутые раньше трудности в изучении идей Коминтерна в период с 1939 по 1941 год усилились в период с 1941 по 1943 год. Идеология Коминтерна после начала Второй мировой войны, говоря без преувеличений, – отраженная в опубликованных материалах, практически сошла на нет. Принимая во внимание тот факт, что советская внешняя политика и военные усилия выдвигали требования потише бить в революционный набат, практически полное подчинение журнала «Коммунистический интернационал» этим требованиям сильно бросается в глаза тому, кто читал материалы этого периодического издания с 1928 года. Материалы по колониальным революциям практически отсутствовали в этом журнале в период с середины 1941 по 1943 год, когда он прекратил свое существование. В этот период не вышло ни одной статьи, посвященной Китаю. Другое периодическое издание Коминтерна «World News and Views» в равной степени давало совершенно неудовлетворительную информацию в эти годы. Например, в течение всего 1942 года это еженедельное издание не поднимало тему мировой революции, едва упоминало о существовании Коминтерна и не опубликовало ежегодное приветствие от ИККИ в день празднования очередной годовщины Октябрьской (большевистской) революции. Трудно было бы убедить доверчивого читателя, который сравнил бы «World News and Views» 1942 года и «Инпрекор» 1929 года, в том, что оба периодических издания были центральными органами одного и того же революционного Интернационала. Получить полезную информацию и получить представление о взглядах Коминтерна, несмотря на эти серьезные трудности, все еще можно, внимательно читая опубликованные материалы.

В этот период Коминтерн считал КПСС и СССР двумя главными силами в борьбе против фашизма, сохраняя относительное молчание по вопросу о вкладе КПСС и СССР в мировую революцию. Для большей уверенности Советский Союз постоянно характеризовался как государство особого типа – социалистическое государство – и, следовательно, как государство с самой развитой экономической и общественной системой в мире. Все же Советский Союз не был единственным антифашистским государством; он был самым лучшим антифашистским государством и самым высшим продуктом «мирового исторического прогресса»4.

Даже самые подробные утверждения, касающиеся взаимоотношений между СССР и мировой революцией, довольно пространны и неясны. Например, говорили, что Советский Союз ведет человечество к лучшему будущему. Это сдержанное заявление, лишенное явного революционного содержания, было характерно для периода с 1941 по 1943 год. Пусть вдумчивый читатель печатных изданий Коминтерна сам сделает вывод о том, что Советским Союзом руководили люди, которые «хорошее общество» будущего характеризовали исключительно терминами коммунистической доктрины. Хотя невозможно найти какое-либо точное утверждение, подробно говорящее о конкретном вкладе КПСС и СССР в революцию под руководством коммунистов, нельзя не принимать во внимание тот факт, что читатели-коммунисты привыкли интерпретировать такое неопределенное выражение «руководство человечеством» очень специфично, то есть в соответствии с марксистско-ленинской теорией.

Однако много внимания уделялось вкладу советских вооруженных сил в борьбу против Гитлера. Красной армии, до этого не часто упоминавшейся в материалах Коминтерна, после июня 1941 года стали уделять пристальное внимание. Ее военные удачи подробно были описаны на страницах «Коммунистического интернационала» и «Инпрекора». Красную армию характеризовали не в узком смысле как классовую силу, а как армию, защищающую интересы всего человечества, борющегося с фашизмом. Передовица в журнале Коминтерна, занимавшегося теоретическими вопросами, утверждала в начале 1943 года, что целью Красной армии было освобождение народов с тем, чтобы дать им возможность выбрать свой путь развития. Было обещано, что со стороны Красной армии не будет совершено вмешательств во внутренние дела других народов5. Вклад советских вооруженных сил всегда описывался такими словами, как «освобождение от фашизма», и никогда как установление контроля коммунистов и строительство социализма в освобожденных странах.

Много, конечно, было сказано о том ободрении, которое оказывали советские военные победы на национально-освободительные движения в других странах. «Только после того, как Красная армия разрушила миф о непобедимости гитлеровской орды, – писал один автор весной 1943 года, – в Австрии более широко были внедрены активные формы борьбы»6. Торез писал в том же ключе: «Победоносное наступление Красной армии создало ситуацию, поставившую на повестку дня национальное восстание для освобождения Франции»7.

Нельзя сделать вывод о том, что Коминтерну не удалось представить КПСС самым преданным и искренним руководителем человечества, как и СССР самым передовым типом общества. Совсем наоборот. В этом смысле, воздерживаясь в значительной степени от специфической революционной и социалистической терминологии и сконцентрировавшись на ближайших целях борьбы с фашизмом, Коминтерн все еще пропагандировал советское руководство как самое лучшее и советское общество как самую лучшую модель будущего общества.

В основе новой стратегии Коминтерна после июня 1941 года лежала вера в то, что напряженная и неослабная борьба за победу над Гитлером стала приоритетной по отношению ко всем другим формам деятельности коммунистов. После нацистского вторжения в июне 1941 года был немедленно восстановлен народный фронт «сверху». Представляя собой широкую антифашистскую коалицию всех противников гитлеровской Германии и ее союзников (державы оси), народный фронт считал, что победа над фашизмом есть его ближайшая и самая важная цель. Сотрудничество в народном фронте коммунистических партий с другими политическими силами – социалистическими, буржуазными, протестантскими и католическими – полностью было поддержано Коминтерном. Единственным критерием такого сотрудничества выступала борьба против фашизма.

В странах, находившихся вне оккупации держав оси, коммунисты получили указания поддерживать военную и политическую деятельность существующих правительств, или в тех странах, где сохранялась политика нейтралитета, коммунисты должны были вдохновлять правительства и народ на проведение антифашистской борьбы. В странах, находящихся под оккупацией держав оси, коммунисты должны были бороться за создание правительств, основанных на широком национальном сопротивлении и антифашистской борьбе по всем фронтам.

Программы по созданию народных фронтов, так же как и правительств, основанных на народных фронтах, способствовали решению главной задачи – свержению фашизма, победоносному окончанию войны и построению общества, в котором стали бы возможными демократия и улучшение условий жизни. В литературе Коминтерна этого периода можно найти лишь смутные намеки на то, что коммунистические партии представляли собой нечто другое, чем просто обычную политическую партию, ставившую перед собой простые демократические цели. Они были скорее недемократичными партиями, ставившими перед собой неограниченные цели. Очевидно, мобилизация каких только возможно самых широких антифашистских коалиционных сил потребовала замалчивания более радикальных конечных целей мирового коммунизма. Означало ли замалчивание этих целей в официальных публикациях Коминтерна то, что эти цели были отложены, или что они раз и навсегда были забыты Коминтерном, остается важным вопросом.

Взгляд на общие черты программ народного фронта послужит доказательством того, что они практически все без исключения были коммунистическими по содержанию. В Италии программа широкого национального фронта борьбы с фашистами требовала окончания войны, «мер экономического характера», препятствующих возникновению будущих войн и бедности и прав граждан на участие в правительстве. Восстановление конституционных гарантий, таких как свободы слова, печати, собраний и религиозных верований, отмена дискриминации по расовому признаку являлись первоочередными задачами в программе народного фронта8.