Читать онлайн «Коминтерн и мировая революция. 1919-1943». Страница 40

Новая линия позволяла лишь временное и осторожное сотрудничество с национальной, реформистско настроенной буржуазией и мелкобуржуазными партиями в колониях. Такое сотрудничество допускалось лишь в том случае, если коммунистическая партия сохраняла свою независимость. На буржуазные партии необходимо смотреть крайне подозрительно, сотрудничество с ними возможно лишь в том случае, если они ведут действительную борьбу против империализма. Коммунистическая партия должна быть начеку, чтобы при первых же признаках буржуазной нерешительности (шатания) тут же разоблачить ее. Особо подчеркивалось, что рано или поздно буржуазные партии переметнутся в контрреволюционный лагерь, и поэтому они никоим образом не могли быть расценены последовательными и постоянными сторонниками так называемой «буржуазно-демократической» революции71.

В 1924 – 1927 годах в Китае Гоминьдан первоначально рассматривался Коминтерном как движение, с которым Коммунистическая партия Китая должна сотрудничать. Гоминьдан сначала был определен как блок, состоящий из четырех классов: буржуазии, городской мелкой буржуазии, крестьянства и пролетариата72. Позднее после того, как Чан Кайши в апреле 1927 года совершил переворот и обрушился с террором на коммунистов, Гоминьдан был назван блоком трех классов: пролетариата, крестьянства и городской мелкой буржуазии73. Уже в этот период союза трех классов, в мае 1927 года, Коммунистическая партия Китая получила инструкции от восьмого пленума ИККИ о том, что она должна обеспечить «гегемонию пролетариата в революционной борьбе» посредством достижения этой гегемонии в союзе с Гоминьданом74. В 1928 году, как уже было сказано выше, стратегия изменилась. Новая стратегия призывала коммунистов добиться гегемонии в руководстве рабочим движением самостоятельно, вне союза с Гоминьданом.

Пример Китая здесь выделен особо, потому что Коминтерн уделял ему основное внимание и советовал другим коммунистическим партиям в колониальном мире изучать опыт Коммунистической партии Китая.

Какими путями должны были коммунистические партии достигнуть своих главных целей: завоевания поддержки среди пролетариата и расширения своего влияния на непролетарские слои населения, – одновременно ведя борьбу за защиту СССР? Тезисы по колониальному вопросу, принятые VI конгрессом Коминтерна, нацеливали коммунистические партии на борьбу за единоличное руководство пролетарской борьбой через участие в забастовках, демонстрациях и тому подобном, на проведение революционной пропаганды в профсоюзах, находящихся под контролем буржуазии, и на создание новых, находящихся под контролем коммунистов профсоюзов среди неорганизованных рабочих.

Среди крестьянских масс, бывших самым важным союзником коммунистической партии, она должна была попытаться вести работу среди крестьянских объединений и комитетов. Однако партия не должна делиться на два лагеря: пролетарскую и крестьянскую партии, а бороться за то, чтобы основу партии составляли пролетарии. В определенных случаях, однако, должны быть созданы революционные комитеты действия, координирующие деятельность рабочих и крестьянских организаций. В этот период подъема могут быть избраны советы рабочих и крестьянских депутатов75.

В своих тезисах VI конгресс также сказал об особой форме партийной работы среди таких категорий, как молодежь, женщины, дети, среди различных групп трудящихся в колониальных странах76.

Ясно, что в 1928 году Коминтерн смело выступил за руководство коммунистической партией революционным движением в колониях, полуколониях и зависимых странах. Термин, используемый для обозначения этой гегемонии коммунистической партии, получил название «гегемония пролетариата». Эта модель стратегии и тактики нашла свое наивысшее выражение в Китае, где в 1931 году на значительной территории была провозглашена советская республика в годовщину Великой Октябрьской революции 1917 года в России77.

В последующих директивах Коминтерна одобрялась правильность избранной тактики. Десятый пленум призвал коммунистические партии единолично возглавить колониальную борьбу за независимость, за освобождение национальных комитетов из-под влияния национальной буржуазии и социал-реформистских элементов78. Одиннадцатый пленум, выразив удовлетворение ростом советов в Китае, обязал индийских коммунистов захватить контроль над «революционно-освободительным» движением и заявил, что в Северном Индокитае, «где влияние китайской революции особенно сильно», советы уже формируются79. Двенадцатый пленум дал подобные приказы коммунистическим партиям колониальных стран. Сделав акцент на недавней японской агрессии в Маньчжурии, пленум обратился к коммунистам в Китае, Формозе (Тайвань. – Примеч. пер.) и в Корее с тем, чтобы они сотрудничали с Коммунистической партией Японии с целью установления контроля коммунистов над антиимпериалистическими и национально-освободительными движениями в этих странах80.

Можно провести параллель между борьбой за единоличное влияние коммунистических партий капиталистических стран и схожей борьбой в колониальных странах. Такая всеобъемлющая модель коммунистической стратегии и тактики в период с 1928 по 1934 год подробно отражена во всех решениях и тезисах различных пленумов, состоявшихся в указанный период, и указывала на то, что коммунисты должны были действовать самостоятельно, а после 1929 года оптимизм коммунистов усилился благодаря Великой депрессии. Мы не ставили перед собой задачу описать применение этой всеобъемлющей модели коммунистической стратегии и тактики в каждой отдельной стране, так как подобное описание выходит за рамки данного исследования. Но, как утверждает Боркенау, «основные особенности новой стратегии и тактики были одинаковыми везде»81.

Новая тактическая линия Коминтерна появилась в 1934 году. Старая стратегия, направленная на установление единоличного контроля коммунистов над рабочим и освободительным движением во всех странах, была отменена, и, возможно, без большого сожаления, так как в период с 1928 по 1934 год не было успешных примеров такого контроля, за исключением образования Китайской Советской Республики в 1931 году. В тот же самый период наблюдается полный провал тактической линии, проводимой коммунистами в Германии и в других западных странах82.

1 Подробный анализ 1929 года см. в кн.: Galbraith. The Great Crash.

2 Цит. по кн.: Galbraith. The Great Crash. P. 6.

3 Sharp and Kirk. Contemporary International Politics. P. 368. «Этот закон заставил другие нации принять разнообразные краткосрочные меры, совокупный эффект которых должен был разрушить меры, предпринимаемые каждой отдельной страной для защиты своих экономик, таким образом ставя все страны в еще более худшие условия, чем раньше. Более того... закон о тарифах Смута – Хоули способствовал тому, что мир оказался в самых плохих условиях, какие только можно было представить, особенно в психологическом плане, сделав практически невозможным любое серьезное рассмотрение совместных, долгосрочных мер, принятие которых, возможно, было бы достаточно для спасения положения».

4 Year Book of Labour Statistics. 1943 – 1944. P. 250..

5 Galbraith. The Great Crash. P. 172.

6 См. отчет о достижениях социализма в Истории Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков): Краткий курс. С. 320 – 321.

7 Часто в коммунистической литературе назывался «антипартийным блоком троцкистов и зиновьевцев». Там же. С. 280 – 285.

8 Часто называлась «бухаринско-рыковская антипартийная группа». Там же. С. 291 – 295. Рыков был в то время председателем Совета Народных Комиссаров. Он сменил на этом посту Ленина в советском правительстве.

9 Самыми компетентными, но прямо противоположно толкующими события представляются биографии Сталина, написанные Дойчером и Суварини. См.: Deutscher’s. Stalin: A political Biography and Souvarine’s. Stalin: A Critical Study of bolshevism.

10 Кун. КИВД. С. 770.

11 Там же. С. 769 – 793.

12 Там же. С. 769.

13 Там же. С. 770.

14 Сращивание означает слияние.

15 Кун. КИВД. С. 770.

16 Возможно, хороший пример с точки зрения Коминтерна «сращивания» экономики и политики – политическая организация германского бизнеса во время правления нацистов и преобразование ее в иерархическую структуру, действующую как две организации в составе одной: как самоуправляющаяся организация и как орган государства. См.: Neumann. Behemoth. С. 201. «С юридической точки зрения организации выполняли двоякую задачу, как и любой орган с самоуправлением в германском праве. Они выполняли функции самоуправления и также государственные функции, которые были делегированы им властями».