Читать онлайн «Древний Египет. Храмы, гробницы, иероглифы». Страница 64

Останки фараонов, найденные Лоре, были привезены в Каир и помещены, как и останки других царей, в Каирский музей, где они и лежат сегодня. Мумия Тутанхамона, в печальном состоянии из-за тех самых снадобий и притираний, которые должны были увеличить надежду на ее сохранность, еще покоится в своем золоченом охраняемом гробу в Долине царей. Скелет его брата (?) Сменхкары также в Каире.

После того как тела могущественных владык были найдены в наше время, они могли бы ожидать окончания своих скитаний, пусть даже в достойных условиях музейного сопровождения. Но это не так. Царственным мумиям пришлось совершить еще одно путешествие – короткое, но, к несчастью, с отчетливым привкусом черной комедии.

В начале 1930-х гг., когда к власти в Египте пришла Национальная партия, премьер-министр Нахас воздвиг дорогостоящий мавзолей для хранения тела Заглула, основателя партии. Позже правительство националистов пало, его сменила враждебная коалиция, которая хотела уменьшить пропагандистское влияние Заглула и его мавзолея. Чтобы рассеять общественный интерес, новый премьер-министр приказал поместить царские мумии в гробницу рядом с националистическим идолом. Затем националисты вернулись снова и решили, что слишком много восхищения изливается на мумии и недостаточно – на их героя. Они направили в музей короткое сообщение, предложив руководству забрать мумии своих древних фараонов. Сотрудники музея, в некотором замешательстве, наняли пару карет «Скорой помощи» и посреди ночи проникли в мавзолей. Последний – пока что – погребальный кортеж царственных покойников Древнего Египта проследовал по улицам спящего города во двор музея, и тела были почтительно перенесены в пустующую комнату. Некоторое время после этого, чтобы их увидеть, необходимо было получить разрешение соответствующего египетского министерства, и только ученым и почетным посетителям предоставлялась эта привилегия. Когда я в 1960 г. была в Египте, единственным критерием доступа для туристов был входной билет ценой около одного американского доллара; это было недешево в сравнении с входным билетом в сам музей, который стоил около десятой части этой суммы, но зато не ограничивал число зрителей учеными и членами царствующих домов. Сегодня мумии находятся все вместе в одной комнате, под охраной человека, проверяющего входные билеты. Они лежат в отдельных стеклянных ящиках под покровами из пурпурного бархата. Бархат выцвел и запылился.

Быть может, цена билета отпугивала огромное большинство непочтительных зевак. За 10 центов в Каирском музее можно столько всего увидеть, что только некрофилы и археологи склонны платить дополнительную сумму за привилегию взглянуть на жалкие останки древних покойников. Конечно, эти ветхие тела заслуживают по меньшей мере вежливого молчания, и я полностью согласна с любым эдиктом, исключающим доступ остряков и комедиантов. Мы имели парочку мумий в Восточном институте, когда я была студенткой, – две маленькие старые дамы (они были действительно стары), известные среди студентов как Мерт и Мэйбл. Я находила их настолько же интересными, как все остальные, но клички заставляли меня ежиться. Я не уверена, что рекомендовала бы визит к царским мумиям Каира в качестве веселого развлечения. Секненра лежит там с дырами от боевого топора в черепе и ртом, искаженным в крике смертной тоски; Рамзес II, великий воитель и бабник, еще сохранил на своем сморщенном черепе остатки неприятных, ржавых седых волос; даже Сети I, который был, должно быть, очень статным и красивым мужчиной, сильно высох. Оттуда выходишь с ощущением сильной жажды и одновременно со смутным отвращением к еде или питью, которое сохраняется некоторое время. Солнце кажется слишком ярким, а шум городских улиц странно режет слух.

Какое-то время XXI династия в Танисе номинально контролировала страну, хотя потомки Херихора в Фивах время от времени выскакивают с царскими титулами. Династия кончилась около 950 г. до н. э. – дата кажется почти недавней в сравнении с седой древностью, с которой мы начали, – и была сменена первой правящей семьей неегипетского происхождения, если не считать гиксосов. Эти иностранцы, цари XXII династии, были ливийцами; они называли себя вождями мешвеша. Мешвеш было одним из ливийских племен, побежденных Мернептахом и Рамзесом III, но те мешвеши, которые стали фараонами Египта, жили здесь с давних пор. Мы имеем аккуратное семейное древо, возводящее их предков к XX династии, когда те поселились в Египте. Стела происходит из очень известного места – фантастического Серапеума в Саккаре. Это гигантское подземное сооружение было местом погребения священного быка Аписа, одного из воплощений бога Птаха; после того как бык умер, он стал Осирисом-Аписом, а во времена Птолемеев гибридным существом Сераписом, развившимся из двойственной природы мертвого бога. Серапеум производит мрачное впечатление, слишком живо напоминающее посетителю об участи смертных. Некоторые из огромных каменных саркофагов настолько велики, что в них можно устраивать званые обеды.

Первый царь и основатель ливийской, или XXII, династии носил варварское (с египетской точки зрения) имя Шешонк. Как Сусаким, он хорошо известен библеистам, ибо именно он ограбил Иерусалим на пятом году царствования Ровоамова. Сусаким не счел Иерусалим достойным упоминания на громадном входном портале, который он построил в Карнаке, но он, вероятно, добрался до Палестины.

XXIII династия отличается безнадежной неразберихой; цари ее темны, и вся династия может быть современницей XXII. Царство снова распадалось на мелкие государства, из которых оно поднялось. Судя по прошлому Египта, нация созрела для вторжения, которое она и получила в лице ассирийцев, и они были не единственными. Египтяне не слыли такими уж адептами в мистериях, как полагали розенкрейцеры, и их разнообразные вклады в цивилизацию не включают планшетку для спиритических сеансов. Но если бы они вызвали тень Тутмоса III, он, вероятно, предупредил бы своих отдаленных потомков присматривать за азиатами. Но Тутмос был мертв слишком давно; и его бы удивило направление, откуда пришли наконец неизбежные завоеватели.

На ровных пространствах песка поднимаются пирамиды, ряд за рядом. Серый дымок кадильниц тянется к небу, и голоса жрецов, закутанных в белое, распевают древние священные гимны: «О Амон-Ра, повелитель Священной горы…»

Подождите минутку. Амон-Ра и пирамиды? Это анахронизм поднял свою безобразную голову. Высеченные в скалах гробницы сменили пирамиды примерно тогда, когда Амон только начал свое захватывающее восхождение к высшей власти.

Нет, это не анахронизм. Пирамиды и великие храмы Амона строились одновременно, но не в Египте. Мы должны теперь отступить назад во времени и на юг в пространстве и увидеть расцвет странной гибридной культуры, которой суждено было оказать значительное влияние на умирающую культуру Древнего Египта. Люди далекой страны и чуждой расы (я употребляю это слово в поэтическом смысле) еще раз идут с оружием в страну Гора; но они приходят как спасители, не как завоеватели и представляются как истинные наследники сына Осириса, идущие против дегенератов, называющих себя фараонами.

Мы уже упоминали о Нубии, когда рассматривали Среднее царство, но тогда нам пришлось пренебречь этим регионом из-за нехватки места. Другие события Нового царства заслуживали больше внимания, ибо Нубия не была проблемой в течение этого периода. В начале XVIII династии фараоны Египта без труда вернули себе наследие Среднего царства на юге, вновь заняв старые крепости и построив новые. Более того, они построили города и храмы; разница в архитектурном стиле указывает, что больше не было нужды в мощных укреплениях, которые воздвиг Сенусерт III для обуздания яростной независимости «народа С». Граница Нового царства на юге со временем установилась на четвертом пороге. Торговля процветала; египетские купцы, жрецы и ремесленники наполняли реку судами. Даже в период битв постамарнского периода в Нубии царил мир, и, возможно, именно непрерывный приток богатств из этого региона позволял позднейшим царям поддерживать блеск своих имперских дворов и возводить дорогостоящие храмы, хотя источники доходов на востоке постепенно исчезали. Эти цари строили и в Нубии, как в Египте, и некоторые храмы великолепны. Вся эта деятельность влияла на нубийцев. Уже во II Переходном периоде есть признаки, что они заинтересованы в египетских изделиях и воспринимают египетскую культуру.

В политическом отношении Нубия становилась все более важным фактором во внутренних египетских делах. При XVIII династии была установлена должность «царского сына в Куше», который был вице-королем всех южных земель. В период XX династии сильные люди из Нубии приложили руку к гаремному заговору, который покончил с бурной карьерой Рамзеса III, а также к приходу Херихора, вице-короля Нубии и первосвященника Амона, к власти в Фивах. Это событие имело место около 1085 г. до н. э.