Читать онлайн «Homo Гитлер: психограмма диктатора». Страница 71

Уже после войны домашние Айке подтвердили, что его парни были ему дороже жены и семьи. «Поджарые юноши в возрасте 17–19 лет» давали ему нечто такое, чего он не мог найти дома. Они были рады Айке, и их расположение значило для него очень много.

Сам Айке интерпретировал свои гомофилические наклонности как отцовскую заботу: «Если мои парни в казарме называют меня отцом, это самое прекрасное выражение сердечной общности, которое может получить начальник, который всегда поддерживает контакт со своими подчиненными…»

Однако облава, проведенная 11 марта 1935 года на гомосексуалистов лейштандартом «Адольф Гитлер», дала весьма неутешительные результаты. «На основе телефонного звонка информатора в кафе на Альтен Якобштрассе, 50 была проведена облава на членов СС и СА, заподозренных в общении с гомосексуалистами. Акция не достигла своей цели», — сообщал офицер СС.[153] Несомненно, в третьем рейхе гомосексуалисты подвергались преследованию. Однако это была не более чем еще одна мания Гиммлера, который после подавления «восстания» гомосексуалиста Рема значительно укрепил свои позиции.

Гиммлер не только по личной инициативе преследовал гомосексуалистов, он проводил самостоятельную политику в отношении женщин. «СС, возникшие и выросшие как союз мужчин, довольно быстро признали, что на всем протяжении истории вмешательство в ход развития событий подобных однополых структур было ограничено. Ни один союз мужчин не может избежать данной участи, даже если он и кажется вечным». «За спиной бездетного холостяка Гитлера Гиммлер реорганизовал чисто мужской союз СС в кровно-родственную общность мужчин и женщин».[154]

Генрих Гиммлер последовательно настаивал на том, чтобы все руководство СС сочеталось браком с проверенными на предмет расовой чистоты женщинами и оставило потомство. Также поощрялось внебрачное рождение чистокровных в расовом отношении детей. «Гиммлер и руководство СС не имели ничего против того, чтобы офицеры наряду с женами имели еще и любовниц, если эти женщины были способны к деторождению и не разрушали семью».

В порядке возрождения «древнегерманской морали» после окончания войны Гиммлер хотел ввести новые законы брака. Герои войны, «награжденные золотым Германский крестом или Рыцарским крестом, должны были получить право иметь двух жен».[155] Сам Гиммлер практиковал подобные отношения со своей секретаршей, которая родила ему двух дочек. Некоторые нацистские бонзы, среди которых был Мартин Борман, партийный секретарь Гитлера, «жили с двумя женщинами. Жена Бормана, которую он письменно проинформировал о своем решении завести любовницу, поддержала мужа, но просила его постараться, чтобы женщины не беременели одновременно: "Так вы всегда будете иметь в своем распоряжении женщину"».

В данном случае дело было не в любви, а в высших расовых интересах. «В 1937 году в одном из журналов СС появилась статья, в которой весьма остро критиковалась порочная практика, при которой многие эсэсовцы берут себе в жены девушек невысокого роста с круглыми формами. Связи подобного рода рассматривались как нежелательные. "Женщины брачного возраста, имеющие излишний вес, не обладают должной репрезентабельностью и совершенно не соответствуют нашему нордическому идеалу красоты и принципам селекции СС!"» Эсэсовцы должны были жениться на женщинах нордического типа, даже если имели собственное мнение о женской красоте. Гиммлер утверждал: «Совершенно очевидно, что представители расово несовершенной части нашего народа созревают быстрее, чем более чистые особи. Они обладают большей сексуальной привлекательностью и гораздо чаще выходят замуж».

Подобные жутковатые сексуальные фантазии в конечном итоге и привели к Холокосту. Носители хорошей, но медленно созревающей крови должны были отстоять свое место под солнцем в конкурентной борьбе с сексуально более активными недочеловеками. Гомосексуализм же должен был быть полностью искоренен, поскольку сокращал рождаемость расового полноценного потомства.

По приказу Гиммлера в концентрационных лагерях специально подготовленные женщины пытались «вылечить» гомосексуалистов. Те, кто проходил этот извращенный тест, получали свободу. Этот нездоровый интерес Гиммлера, «чьи небольшие, нежные, почти женские руки» бросались в глаза окружающим, достоин пристального внимания психоаналитиков.[156] Эксперт по эротике молодежных движений Ханс Блюхер, который признал собственную гомосексуальность, однако не практиковал ее, видел в интенсивных преследованиях гомосексуалистов подавленное влечение, которое вытесняется при проекции и насильственном подавлении его у окружающих.[157]

В концентрационных лагерях гомосексуалисты составляли отдельную группу заключенных, которые носили на робе розовый треугольник. Несомненно, имели место отдельные случаи жестокого и бесчеловечного отношения к ним администрации, однако это не идет ни в какое сравнение с систематическим массовым уничтожением евреев, цыган и русских военнопленных. Среди деятелей искусства и в министерстве иностранных дел даже во времена нацистов было много гомосексуалистов, которые не испытывали никаких притеснений.

«Директор и хореограф Ханс Нидекен-Гебхард был центральной личностью в немецкой музыкальной жизни и балете. Именно гомосексуализм в якобы свободные 20-е годы мешал ему сделать карьеру». Тем более удивительно, что в третьем рейхе он наконец-то смог стать по-настоящему знаменитым и занять достойное его таланта место. «Летом 1934 года он руководил имперским фестивалем, в 1935 году успешно ставил балеты в Геттингене. В том же году ему была поручена организация фестиваля в рамках Олимпийских игр 1936 года в Берлине, в котором приняли участие все звезды немецкого балета».[158]

Несмотря на то что в 1936 году коллега Нидекен-Гебхарда заявил на него как на гомосексуалиста и в уголовной полиции на него имелось пухлое досье, он продолжал спокойно работать. «Узнав о доносе, спустя несколько недель, 20 марта 1936 года он сочетался браком с театральной художницей Лотой Бриль и переехал вместе с ней на виллу в Грюневальд. В газетах, в том числе и в "Фелькишер Беобахтер", это событие было подано как "олимпийская свадьба"».

Ханс Деппе был «голубым» до мозга костей, что не мешало ему снимать для Гитлера пропагандистские фильмы, в числе которых была знаменитая лента «Немецкая женщина». Гарри Паули вспоминал: «Многие гомосексуалисты специально вступали в СА, поскольку верили, что это надежно защитит их от нападок. Я лично видел 4–5 знакомых "голубых" в форме штурмовиков».[159]

21 августа 1934 года Томас Манн следующим образом прокомментировал назначение своего бывшего зятя Грюндгенса, с 1915 по 1928 год женатого на его дочери Эрике, директором Государственной филармонии на Жандарменмаркт в Берлине: «Решение было принято Гитлером в четыре часа утра. Директор В., который протестовал, но не смог ничего сделать, был отправлен в путешествие с жалованием в 4000 марок, тогда как Грюндгенсу платят 6000. Слабость Гитлера к нему носит явно эротический характер».

Даже в высших слоях руководства третьего рейха были мужчины с неясной сексуальной ориентацией. Уже в Нюрнберге американский судебный психиатр, произведя осмотр Бальдура фон Шираха, поставил ему диагноз «гомосексуалист». Врач официально уведомил американского судью Виддла, «что на скамье подсудимых находятся три гомосексуалиста: Франк, Ширах и Фриче».[160] Заместитель фюрера по партии Рудольф Гесс и министр экономики в первом кабинете Гитлера Вальтер Функ также проявляли подобные наклонности. Гомосексуализм в третьем рейхе проявлялся не только в латентной форме, но и открыто. Так, в одной из башен орденбурга Фогельхзанг имелось специально оборудованное помещение с явными элементами гомоэротизма. Гитлер описал Раушингу зал, который он хотел бы устроить для проведения церемоний посвящения, напоминавших открытое декларирование гомосексуальности. Там предполагалось вывесить украшенные флагами мемориальные доски с именами нацистов, погибших во время путча 1923 года, и поставить обнаженную бронзовую статую героя. Любитель готовых к самопожертвованию мальчиков мечтал о том, что в его «орденбургах культовой фигурой будет прекрасный богочеловек, создавший себя собственными руками». Этот культовый образ должен был готовить молодежь к переходу в состояние зрелости.[161]

Гомосексуальный стереотип женщины расколот на два противоположных полюса, на одном из которых находится эмансипэ и синий чулок, а на другом — мать и хранительница домашнего очага. Гитлер и вслед за ним все нацисты восхищались последней, считая ее выражением подлинной женственности, и презирали первую.

Подобным же образом у гомосексуальных мужчин разделен на полюса и стереотип самовосприятия. Они считают себя либо как крайнее проявление женственности, либо образцом маскулинности, превосходящей гетеросексуальных мужчин, которые феминизируются в процессе постоянного тесного общения с женщинами. Фашистская гомоэротика проявила себя как крайняя радикальная форма мужественности. «Фашизм поднял маскулинность на такой уровень, которого она никогда не достигала ранее и вряд ли когда-либо достигнет в будущем».[162] Это выражалось даже в прическах, которые стали служить средством не столько сексуальной, сколько политической идентификации. Прически с длинными волосами были понижены в правах и объявлены бабскими. Широкое распространение получил солдатский «ежик», некоторые неонацисты, склонные к особо маскулинной форме гомосексуализма, бреют себе череп наголо. Офицеры СС, желая выглядеть как настоящие солдаты, брили себе затылок и бока, оставляя только на макушке щетку коротко стриженных волос. Гитлер считал короткую стрижку на римский манер признаком не только принадлежности к армии, но и современности. 12 марта 1926 года во время одного из выступлений в Мюнхене он заявил, что национал-социалисты не должны иметь ничего общего «со старыми фелькишскими признаками, всеми этими густыми усами и вьющимися волосами. Мы признаем только короткие стрижки».