Читать онлайн «Военно-морской флот Третьего рейха. 1939–1945». Страница 80

Как раз в то время, когда американские авианосцы и транспорты с войсками приближались к Марианским островам, могучая десантная армада, правда иного типа, отчаливала из портов южного побережья Англии, чтобы пересечь Ла-Манш и высадить войска в Нормандии. Для сил, обеспечивающих высадку, основная цель была такой же, как и в ходе десантных операций в Тихом океане, – с максимальной быстротой и с минимальными людскими потерями осуществить десантирование войск на берег, захватить плацдарм и начать продвижение в глубь страны.

В тихоокеанских операциях глубина продвижения по суше была небольшой, так как все десанты осуществлялись на небольших островах или в местах с непроходимыми джунглями, как в Новой Гвинее. Почти в каждом случае имелась возможность перерезать морские коммуникации противника и, по крайней мере, не допустить подвоза в нужном количестве подкреплений и военных грузов противнику, как это случилось на Гуадалканале.

В Европе же за предполагаемым плацдармом простиралась бескрайняя территория, занятая противником. В таком случае успешная высадка оказывалась только исходной точкой для дальнейших более масштабных операций, а потому объемы перевозки подкреплений и снабженческих грузов должны были быть намного больше.

Окончательные планы союзников предусматривали, что первую волну десанта в Нормандии составят пять дивизий, а еще три аэромобильных будут высажены на флангах. В первый день предполагалось доставить на берег 100 тыс. человек, 14 тыс. т различных грузов и 14 тыс. машин, включая бронетехнику, после чего в течение нескольких недель планировалось ежедневно подвозить 12 тыс. т грузов и 2,5 тыс. груженых машин.

Место высадки, выбранное союзниками, находилось в западной части залива Сены, где скалистое побережье перемежается ровными песчаниками, защищенными от западных ветров и волн полуостровом Котантен и весьма удобными для высадки. Однако в этом случае, чтобы обеспечить доставку грузов и людей при любой погоде, требовалось захватить крупный порт. Учитывая горький опыт Дьеппа, атаковать Шербур в лоб посчитали слишком опасным, а чтобы захватить его с тыла, требовалось затратить определенное время. Поэтому решили строить временные причалы, так называемые «малбериз», из заполненных цементом понтонов и старых судов в качестве волнорезов.

Силы вторжения, сконцентрированные в Англии, включали 38 дивизий, более 4,2 тыс. десантных кораблей и судов всех типов, примерно 850 боевых кораблей, в том числе 6 линкоров, 2 монитора и 22 крейсера, множество тральщиков, охотников за подводными лодками, а также 11 тыс. самолетов. Все эти силы объединялись командованием, которое возглавлял американский генерал Дуайт Д. Эйзенхауэр.

Хотя сосредоточение такой массы сил не прошло мимо внимания немцев, их предположения относительно времени и места высадки десанта союзников отнюдь не отличались однообразием вплоть до самого последнего момента. Даже Норвегию рассматривали в качестве одного из возможных пунктов высадки. Кроме того, немцы снова не сумели создать единой системы командования для борьбы с предполагаемым вторжением.

Поздней осенью 1943 г. «лису пустыни» фельдмаршалу Роммелю было приказано изучить состояние обороны в Северо-Западной Европе на случай вторжения союзников. Вскоре он разработал ряд разумных предложений, которые были приняты в высших инстанциях. Но поскольку он был только советником, то на первых порах не имел необходимых полномочий для реализации своих идей. Только в конце января 1944 г. по его собственной просьбе Роммель был назначен командующим войсками на участке побережья от Ден-Хелдера до Луары и мог отдавать свои распоряжения войсками в этой районе. Но верховное командование, как, впрочем, и всегда, не передало в его подчинение военно-морские и военно-воздушные силы, находившиеся и действовавшие в этой зоне. Ему даже не подчинили бронетанковые дивизии и резервы, расположенные в Северной Франции, что имело гибельные последствия. Кроме того, высшие штабы всех видов вооруженных сил весьма различно реагировали на его инициативы. Наибольшее нежелание их принимать проявило командование сухопутных сил, а ведь именно на армию вскоре легла основная тяжесть борьбы.

Штаб Роммеля, в который входили представители всех видов вооруженных сил, был первой в вермахте структурой, занимавшейся полностью и исключительно вопросами организации обороны против вторжения союзников с моря. Роммель лучше всего подходил для решения этой задачи, поскольку он имел самый свежий и наиболее богатый в вермахте опыт борьбы с англичанами и американцами; кроме того, он обладал живым и свободным от догм умом и был исключительно компетентен в технических вопросах.

Когда в начале 1944 г. он прибыл во Францию, план защиты от вторжения предусматривал в первую очередь укрепление портов, чтобы не допустить их захвата со стороны моря. Затем, после высадки противника на неподготовленном берегу, немцы должны были нанести ему удар подвижными резервами и сбросить в море.

Мастер маневренной войны, Роммель сразу понял, что почти полное отсутствие авиации обрекало этот план на неуспех, хотя танковые войска имели огромный опыт. Он очень хорошо знал, что без сильной тактической авиации проведение быстрых и своевременных операций будет невозможно. Кроме того, лишь несколько из 49 немецких пехотных дивизий, находившихся на Западе, могли перемещаться быстрее, чем пешим порядком, а Роммель хорошо знал, как трудно прорвать оборону плацдарма англичан, если дать им закрепиться. Он был твердо убежден, что кампания, да и фактически вся война будут проиграны, если силы вторжения не будут сброшены в море в течение первых трех дней после высадки. Об этом он недвусмысленно докладывал Гитлеру и ОКВ.

Роммель считал, что необходимо укреплять первую линию обороны, поскольку с ее помощью можно вообще не допустить высадки противника. Для этого там необходимо было сосредоточить все имеющиеся боевые средства. Поэтому, когда он принял командование над этим важнейшим участком побережья, он создал для пехоты систему укрепленных пунктов вдоль побережья шириной от 2,5 до 3 миль. Он хотел создать на берегу как можно больше малых опорных пунктов. Их было не очень много; так называемый «Атлантический вал» имелся только в самой узкой части Ла-Манша около Булони и Кале, где во время подготовки операции «Морской лев» были установлены четыре крупнокалиберные морские и много армейских батарей. Именно здесь оборона побережья строилась в два эшелона. В других местах «Атлантический вал» был просто блефом. Вдоль всего побережья Нормандии имелось только несколько полевых укреплений. Морская береговая артиллерия устанавливалась в крупных портах. Немногочисленные армейские береговые батареи, вооруженные трофейными орудиями, не могли значительно укрепить оборону. В последние месяцы перед вторжением союзников в районе будущей высадки были установлены две морские батареи – калибра 15 см в Лонге около Байе и калибра 21 см в Маркуфе на восточном побережье полуострова Котантен. В целом береговая артиллерия была слаба. На каждые 16 миль в среднем приходилась одна батарея среднего калибра. Пехоты было также недостаточно. В первое время участок длиной в 31 милю между Орном и Виром занимала только одна дивизия семибатальонного состава. Позднее туда была направлена еще одна дивизия.

К чему привели ошибки Гитлера и отсутствие морской авиации, можно видеть из того факта, что в это же время в Норвегии подходы к Бергену охраняли не меньше 34 батарей, в том числе 7 батарей с 21 орудием калибром от 21 до 28 см, на участке Нарвик – Харстад установили примерно 80 батарей калибром до 40,6 см, а на островах Ла-Манша[114] – 38 тяжелых орудий. С другой стороны, 625 миль береговой линии между Соммой и южным берегом Луары, включавшие большие порты Гавр, Шербур, Брест, Лорьян и Сен-Назер, защищали всего-навсего 37 тяжелых орудий.

Роммель приказал заминировать все пространство между опорными пунктами. Когда он прибыл во Францию, уже было установлено примерно 1,7 тыс. таких мин, а в течение нескольких месяцев его командования установили еще от 3 до 4 млн мин, в том числе много самодельных. Всего он хотел установить от 50 до 100 млн мин.

Используя идею, опробованную японцами, в воде у берега построили препятствия. Эти препятствия оказались настолько опасными для противника, что он был вынужден осуществлять высадку во время отлива и днем, а не на рассвете и в полную воду, как обычно поступали раньше. Устраивались такие препятствия следующим образом: в дно вбивались бревна, на них навешивались мины, ловушки и тому подобные приспособления, в зависимости от местных возможностей и фантазии строителей. Но из-за сильных прилив-но-отливных колебаний уровня воды у берегов Нормандии, достигающих почти 9 м, к моменту высадки в июне 1944 г. были в основном готовы лишь препятствия на случай полной воды, а препятствия на период малой воды лишь начинали строить.