Читать онлайн «Армяне. Народ-созидатель». Страница 57

В силу жизненной необходимости армяне были великими мастерами фортификации и вообще военной архитектуры. В этой связи большой интерес представляет замок VII века Амберд, стоящий на юго-восточных склонах горы Арагац, неподалеку от современной Бюраканской обсерватории. С замком соседствует живописная Амбердская церковь, построенная в 1026 году князем Ваграмом Вахутяном. Любимым местом возведения замков были одинокие скалистые утесы на неприступных горных кряжах, господствующих над открытой местностью, с которых хорошо просматриваются окрестности. Однако в таких местах всегда не хватало ровной земли, чтобы поставить склады и другие подсобные помещения, так что их приходилось вырубать в скале или располагать во много рядов на крутых склонах.

Эти особенности повлияли также на типичные черты армянских замков и крепостей в Киликии. Армянские замки имеют компактный вертикальный силуэт, который, впрочем, больше впечатляет своим грозным обликом, чем более просторные замки франков. В. Мюллер пишет в своей монографии «Замки крестоносцев» следующее: «Замки Малой Армении также отличаются от современных им оборонительных комплексов франков и арабов многими фортификационными деталями. В то время как строение «стены-полотнища» практически одинаково, если не обращать внимания на вариации кладки и тщательность обработки камня, определяемых местными материалами, между ними существует значительное различие в форме и расположении башен. В отличие от общепринятой во франкских и арабских замках прямоугольной формы башен и бастионов, армянские строители (возможно, под влиянием византийских традиций) предпочитают полукруглые башни, большей частью далеко выдвинутые вперед, чтобы продольным огнем с них можно было защитить плоскость стен и другие доступные противнику точки. Мощный донжон, башня внутри замка, широко распространенная черта франкских фортификаций, в армянских замках встречается крайне редко».

Важное значение имеет тот факт, что к концу независимого существования Киликийской Армении, когда союзы с франками и соответствующие культурные влияния стали играть немалую роль в жизни царского двора, композиция армянских замков также претерпела некоторые изменения. Особенно заметным это было в XIV столетии при недолгом правлении дома Лузиньянов. Так что несколько поздних замков, таких, как Анамур и Корик, имеют черты, явно схожие с замками франков-крестоносцев, и в них прослеживаются итальянские влияния.

Мы уже отмечали достижения армян в области скульптуры. До последнего времени скульптуре практически всегда отводилась роль служанки архитектуры. Армяне практически не делали попыток подражать грекам и римлянам в скульптуре и не внесли сколько-нибудь значительного вклада в скульптуру итальянского Возрождения. Они компенсировали это созданием великолепных фризов и барельефов, высеченных на стенах церквей, и прекрасной, неподражаемой по тонкости, резьбе по камню на хачкарах, то есть на «крест-камнях» (памятных надгробиях). Поистине восхищает нежная забота, вложенная в каждую деталь тысяч памятных сооружений, от придорожных фонтанов и караван-сараев до царских дворцов и столичных соборов.

Многие приемы и темы армянской скульптуры унаследованы от эллинских времен. Остальные, как уже упоминалось в рассказе об Ахтамаре, восходят к сасанидским и исламским образцам. Однако достигнутый в результате синтез есть чисто армянское явление искусства. Мастерское использование коринфских и ионических капителей вкупе с акантами и виноградными лозами растительного орнамента сочетается с лепкой человеческих фигур, оживленных талантливой рукой, исполненных натуралистически, а иногда шутливо. Фасады церквей начиная с VI столетия и далее украшены фигурными скульптурами. Так, в Птхаванке архивольт окна на южном фасаде украшают два летящих ангела, по бокам которых в медальонах помещены три бюста святых. Слева, ниже архивольта, всадник, вооруженный луком и стрелами, вступает в схватку со львом; а справа мужчина вонзает пику в грифона. В церкви Мрена, датируемой VII веком, мы вновь видим двух ангелов, занимающих верхнюю часть тимпана, в то время как в нижней его части Христос и трое святых с книгами в руках стоят по обе стороны двойного креста. Точное воспроизведение костюмов – неотъемлемая черта изображений: основатель церкви Давид Захаруни и его жена обращены к центральной группе. На нем длинная туника, поверх которой накинут тяжелый, видимо меховой, кафтан с длинными узкими рукавами, свисающими вдоль боков.

Многие темы армянских скульптур обычны для искусства народов Западной Азии, а некоторые уходят корнями в древние цивилизации Месопотамии. Среди самых распространенных сюжетов лев «на ходу», с головой повернутой в сторону зрителя, так что мы видим его «анфас»; пара львов, мордой к морде или спиной к спине; погоня одного животного за другим и схватка их; всадники и другие фигуры, изображенные симметричными парами по обе стороны от дерева; фантастические крылатые четвероногие существа или птицы. Некоторые из лучших образцов армянского «животного стиля» относятся к относительно позднему периоду. Но ни один уважающий себя путешественник не должен упустить возможность посетить монастырь Святого Копья в Гегарде, в 38 километрах к востоку от Еревана. Он представляет собой комплекс удивительных зданий, вкупе с кельями, вырубленными прямо в материковой скале. Герб княжеского рода Прошьянов, владевших монастырем в XIII веке, господствует над подземным мавзолеем, представляя целый круг вырубленных в камне фантастических зверей и птиц.

Особое внимание уделялось обрамлению дверных и оконных проемов. После сельджукских завоеваний в Армении мы видим появление относительно маленьких дверей, окаймленных невероятно вычурными арками, с геометрическим узором, заставляющим вспомнить мусульманские мотивы. Барабаны церквей украшают изящные слепые аркады с трехлепестковыми арками, опять же ведущими происхождение от исламских источников. Эти барабаны позднее претерпят значительные изменения в сторону большей сложности рисунка и вычурности. Коническая крыша, вместо того чтобы остаться округлой в месте встречи с барабаном, иногда приобретает хитроумный зигзагообразный край, а в самом месте стыка появляется богатый скульптурный орнамент.

Одной из достопримечательностей средневековой армянской скульптуры является обилие хачкаров, которые сотнями стоят на кладбищах, а также вокруг главных монастырей и кафедральных соборов. На этих прямоугольных кусках камня вверху на плоскости рельефно высечен крест, часто перевитый сложным узором волнистых нитей, листьев и цветов, превращающим его в Древо Жизни. Вокруг располагаются птицы и животные. Типичным является также присутствие Христа, Богоматери с младенцем, ангелов и святых, а иногда Даниила в темнице со львами, сцены жертвоприношения Исаака, Рождества Христова либо Крещения Христа. Поминальные надписи сообщают имя и фамилию усопшего, часто дополненные датой и набожным прощанием. Разнообразие хачкаров бесконечно, одинаковых практически не встречается.

Некоторые архаичные хачкары выглядят гораздо проще. Мы видим такие в Талине, Харидже и Адиамане. На этих примитивных памятниках обычно имеются высеченные в архаичном стиле божественные или библейские персонажи. Они очень напоминают подобные изображения на древних ирландских крестах, какие можно увидеть, например, в Клонмакнойсе, Келлсе и т. д. Параллели между кельтской и армянской скульптурой и сплетающимися орнаментами уже обращали на себя внимание ряда ученых. Создается впечатление, что тут проглядывает некий слабый намек на посещение Ирландии на заре христианства армянскими монахами и миссионерами. Впрочем, логичнее было бы предположить, что такое сходство проистекает из общего корня, общего для всех народов артистического чутья и одинакового, наивного и в то же время почтительного, подхода к проблемам христианской иконографии.

В наши дни фигурная скульптура Армении продолжает развиваться. Первопроходцем в этой области является Ерванд Кочар, создатель конной статуи Давида Сасунского. Это оригинальное и одухотворенное произведение искусства установлено в центре площади перед Ереванским железнодорожным вокзалом. Вставший на дыбы конь и мужественный порыв героя словно символизируют возрождение Армении и ее извечное презрение к врагам. В Республике Армении есть также целая группа скульпторов-авангардистов. Одним из лучших представителей этого движения является Арто Чакмакчян, окончивший Ереванскую школу искусств, и впоследствии преподававший в ней. Одно из наиболее поразительных его творений называется «Хиросима». Одиноко высится над одичалым унынием голова человека 50 метров высотой, опирающаяся на руку. Одно глазное яблоко покачивается на ветру в пустой глазнице, издавая время от времени глуховатый подрагивающий стук. Как ни современна на вид эта работа, она вся идет из глубины древнего искусства Армении и Урарту, которое мы находим в древних храмах и фризах. Это искусство, как сам он говорит, одновременно «и монументальное, и отчаянно выразительное». Работы Чакмакчяна показывают его хорошее знакомство с творчеством таких разных скульпторов, как Роден и Генри Мур. В 1968 году был открыт памятник его работы самому знаменитому композитору Армении – Комитасу.