Читать онлайн «Армяне. Народ-созидатель». Страница 50

Следующим было проглочено Багратидское царство в самой Армении, включавшее в себя Ани и часть провинции Ширак. Царь Иоанн-Смбат пытался умиротворить Василия II, назвав его наследником армянской короны. В ответ на этот жест доброй воли Иоанну-Смбату был дарован титул магистра и архона Ани и Великой Армении. Позднее он получил руку племянницы императора Романа III. Иоанн-Смбат умер бездетным в 1040 году, и новый император Византии, Михаил IV, востребовал свое наследие. Несколько влиятельных деятелей, как то: католикос Петр и Вестес Саркис Сюнийский, встали на сторону византийцев и приветствовали присоединение к империи. Однако князь Ваграм Пахлавуни поднял на мятеж армянскую знать и армию в пользу племянника Иоанна-Смбата, который и был провозглашен царем Гагиком II (1042–1045 гг.).

Тем временем на византийском троне вновь сменился правитель, и занял его один из самых грозных императоров, Константин К Мономах (1042–1055 гг.). Этот монарх решил окончательно присоединить к Византии всю Армению и даже смог подстрекнуть соперничающего армянского царя Лорийского, а также Шаддадина, эмира Двинского, напасть на Гагика в Ани. Тем временем изменник-придворный Саркис Сюнийский уговорил Гагика поехать в Константинополь. Там его принудили к отречению. Взамен Гагик получил обширные именья в Малой Азии, а также дворец в самом Константинополе.

Византийское правление тяжким грузом легло на Армению. Вместо традиционной дани феодалу и военной службы, греки выжимали из населения огромные суммы денег в виде непосильных налогов. Не желая платить, знать и крестьяне стали бежать из страны. Вместо преданных гарнизонов опытных и стойких воинов-армян, солдат и рыцарей, стратегические места были заняты нерадивыми греческими наемниками, которые вовсе не жаждали защищать Армению от внешнего врага, а мечтали поскорее вернуться к радостям городов Греции, Фракии или Западной Малой Азии.

Горечь, которую ощущали армяне от такого предательства греков, и ностальгия по утраченным свободе и независимости ярко выражены историком того периода, Аристакесом Ластивертци, который писал: «Многолюдные города стали обителью зверей, а поля – пастбищами диких животных. Некогда вызывавшие зависть просторные особняки с высокими потолками превратились в склады и жилища сатиров, как в плачах святых пророков о расточении Израиля: «Здесь могут без страха водиться дикобразы и выкармливать детенышей своих». Монастыри стали приютами разбойников, как и церкви, в прошлом напоминавшие небеса своим величием и изяществом убранства, своими негасимыми лампами и лампадами, которые, мерно раскачиваясь, словно тихие волны под мирным бризом, наполняли воздух сиянием. А сладкий аромат благовонных курений, благочестивых приношений верующих, напоминал дымку весеннего горного тумана, прорезаемую лучами солнца… Все это ушло в прошлое, и теперь, лишенные прежней роскоши, они выглядят унылыми и запустелыми, ободранными и ограбленными. Место сладкоголосых певчих заняли теперь совы и хищные канюки; вместо псалмов в них звучит воркование голубей с голубками и – как говорили пророки – их нежные призывы к птенцам».

Византийская империя недолго наслаждалась благами присоединения Армении. Начиная с 1045 года край этот постоянно подвергался набегам тюрок-сельджуков, нахлынувших из Центральной Азии и всерьез утвердившихся в Персии. Большой урон Армении принесли захват и разрушение в 1048 году важного, но не укрепленного торгового центра, города Арцна, расположенного в нескольких милях от Эрзурума. По словам Аристакеса Ластивертци, «толпы неверных явились, как псы голодные, и осадили город. Они пришли, как жнецы, и, взявши мечи, жали, не уставая, до тех пор, пока не опустошили город ото всех живых. А те, кто бежал в дома свои или церкви, были безжалостно преданы огню… Погода также помогала в тот день пришельцам, потому что сильные порывы ветра раздували пламя, и дым доходил до небес, а сверкающие языки пламени затмевали солнечные лучи. То было зрелище жуткое и плачевное, когда весь город был усеян трупами жертв, сраженных на рынках, и на улицах, и в залах просторных. А кто сочтет людей сожженных? Всех тех, кто, избежав меча, укрылся в своих домах и погиб в огне. И священники, которых застигли в церквах, были сожжены; а некоторые из них были убиты снаружи и на колени им были посажены свиньи, как оскорбление для нас и на посмеяние захватчикам».

Агония Армении длилась еще два трагических десятилетия. В 1064 году город Ани, теперь византийский форпост, был взят тюрками. В том же году последний армянский царь Карса Гагик-Аббас попытался спасти свое государство передачей его византийскому императору, но было поздно: вскоре этот край был захвачен сельджуками. Таким венчающим череду бедствий событием стала в 1071 году битва при Манцикерте, или Манацкерте, расположенном к северу от озера Ван, когда византийский император Роман Диоген был разгромлен и взят в плен сельджукским султаном Алпом-Арсланом. После этого в течение ряда десятилетий тюрки захватили добрых две трети Малой Азии, основали султанат с центром в Иконии и появились на побережье Эгейского и Средиземного морей. Несколько армянских князей и мелких царьков продолжали драться, удерживая свои горные крепости, пока большая часть страны не подпала под власть мусульманской династии Шахарменов. Позднее, в XII и XIII веках, воинственный армянский род Захаридов, или Мхаргрдзели (Длиннорукие) правил на севере Армении в Ани, Лори, Карсе и Двине под эгидой грузинских монархов, таких, как, например, царица Тамара (1184–1213 гг.)

Заключительное слово в этой трагической истории принадлежит перу Аристакеса Ластивертци.

«Где троны наших царей? Их не видно нигде. Где легионы солдат, что собирались перед их очами в плотные мощные колонны, в роскошных мундирах, ярких, как цветы весной? Их больше нет, их не видно нигде. Где наш великий и славный святой престол? Ныне он пуст, лишен своего сидельца, ободраны его украшения, их заменили пыль и паутина, а наследник престола увезен пленником в чужую землю. Голоса проповедниковва-рапетов [доктора теологии] умолкли. Погашены люстры, потушены лампады, рассеялись сладкие ароматы курений, алтарь Господа нашего посыпан пеплом и золой. Некогда у ворот пели псалмы Давида мальчики, держащие в руках таблички. Сегодня они в пещерах, называемых мечетями, где рыщет дьявол. Они похваляются тем, что узнают поучения Магомета. Добродетельные и целомудренные жены, которые неохотно принимали брачные связи даже с законными мужьями, ныне учатся распутной несдержанности.

Итак, если все, о чем мы рассказали, пало на нашу голову из-за скверны нашей, скажем небесам и всем, кто на них обитает, скажем земле и тем, кто живет на ней, скажем горам и холмам, деревьям и рощам густым, что они могут вместе с нами рыдать над гибелью нашей».

Поразительная стойкость и выносливость армянского народа лучше всего видны на примере истории Киликийской Армении. Это сага о мужестве и терпении. Искусственное государство, основанное в чрезвычайно трудных условиях в чужой стране, сумело выжить на протяжении нескольких столетий и даже временами процветать. Оно пережило большинство франкских государств, созданных крестоносцами, и оставило после себя очаги армянской культуры и население, сохранившееся до наших дней.

Киликия – край, имевший огромное стратегическое значение. Она протянулась вдоль берегов Средиземного моря к югу от горных массивов Тавра и Анти-Тавра и включала в себя залив Александретту (нынешний залив Искандерун) и такие города, как, например, Тарс, родина святого Павла. Большая часть этой гористой страны лежит на отрогах Тавра, что часто означает скалистые берега и маленькие уютные бухточки и в древние (классические) времена делало эти места любимым убежищем пиратов, а в Средние века привлекало генуэзских и венецианских купцов. Были там и не слишком обширные леса, откуда шла древесина в Египет и Сирию. Восточная часть этой страны буквально усеяна идеальными для обороны изолированными утесами, увенчанными руинами древних крепостей. Равнинная, низинная часть страны обильна водой и чрезвычайно плодородна. С военной и политической точки зрения контроль над Киликией был жизненно необходим для свободного сообщения между Малой Азией и Сирией. Ведь знаменитые Киликийские Врата, этот узкий проход между крутыми горными склонами, был самым удобным, а иногда и единственно разумным путем из Константинополя и Западной Малой Азии в великие города Сирии, Египта и Месопотамии.

До возвышения ислама Киликия принадлежала Византии. В VII веке она подверглась нашествию арабов, а затем в 965 году император Никифор II вновь вернул ее под власть Константинополя. Греки застали страну обезлюдевшей и назначили туда нескольких армян наместниками в важные города, доверив им командование местными воинскими частями и наградив большими поместьями. Постепенно эти правители приобрели статус наследственных господарей и сделали свои владения независимыми анклавами и личными баронствами, лишь номинально подчинявшимися Константинополю. По мере того как греки по куску присоединяли Великую Армению к Византийской империи и под напором тюркских набегов ручеек армянских беженцев, стремившихся в Киликию, превратился в мощное наводнение.