Читать онлайн «Армяне. Народ-созидатель». Страница 36

Начиная с 1966 года и далее в Республике Армении обсуждался проект восстановления храма Гарни. Предполагалось, что примерно 80 % оригинального камня и обломки фризов все еще находятся здесь, под землей, в достаточно хорошем состоянии, чтобы их можно было использовать в предполагаемой реконструкции. Поэтому каждый найденный камень нумеровался. Финансировать этот проект обязалось правительство Армении и армянские благотворительные фонды за рубежом.

В 50 метрах к северо-западу от эллинистического храма находятся остатки римской бани, датируемой III веком. Баня эта построена по типичному римскому плану, с холодной, теплой и жаркой комнатами (фригидарий, тепидарий и кальдарий соответственно). Система отопления и нагрева воды до пара весьма хитроумна. По плану баня точно повторяет баню в царском городе Армаз-Хеви (неподалеку от современной Мцхеты в Грузии).

Особенно примечательной деталью бани в Гарни является частично разрушенный мозаичный пол, украшающий ее преддверие (предбанник). Розовое обрамление замыкает в себя аллегорическую картину из греческой морской мифологии. Плавные переходы голубого, синего и зеленого создают иллюзию движения волн. В центре мы видим мужскую фигуру, символизирующую Океан, и женскую, символизирующую Море, по-гречески «Таласса». По четырем сторонам от центра размещены фантастические существа – с торсом рыбы, конским передом и некоторыми человеческими чертами. Эти ихтиокентавры несут на себе нереид, в том числе главную из них, Фетиду, мать Ахиллеса. Есть там также изображения дельфинов, рыб и рыбаков. По верху мозаики идет греческая надпись: «Работали, ничего не получая». Значение этой надписи трудно истолковать иначе, как жалобу на плохие условия работы и невыплату денег за труд. Возможно также, это означает, что работа в бане дает лишь нечто неосязаемое (жар и пар), которые исчезают бесследно и быстро.

Одной из самых увлекательных проблем армянской цивилизации дохристианского периода является природа армянского язычества. В предыдущей главе мы уже кратко обрисовали истоки древнеармянской мифологии, с ее греческими, фригийскими и митраическими корнями, сформировавшейся при Ервантидах и Арташесидах. Несомненно, эллинистические верования и греческий пантеон богов были популярны среди высшей знати и богатых людей и в более поздние периоды, при Арташесидах, в конце их правления, и при Аршакидах в начале. Мы знаем еще, что Тигран Великий в своих надписях также иногда претендовал на божественность, хотя неизвестно, как серьезно воспринимали эти утверждения его наиболее образованные подданные.

Время шло, и эллинские боги и богини безнадежно перемешались с персидскими и даже вавилонскими божествами. Согласно Страбону, в святилищах Анахит, матери Армении, практиковалась храмовая проституция, явно в подражание вавилонскому и сирийскому обычаю. Богиня Астгик, сестра Анахит, с одной стороны, соответствовала ассирийской богине Иштар, с другой – богине Венере.

Возлюбленным Астгик был Веретрагна, иранский бог войны и победы, известный в Армении под именем Ваган. Почитаемый в образе Геркулеса, победителя драконов, Ваган отождествляется с греческим богом войны Аресом, сыном Зевса и Геры. По мнению профессора С.К. Чаттерджи, Ваган был солнечным божеством. В поддержку такого взгляда свидетельствует дохристианская армянская песня, текст которой звучит так:

Другим важным богом армян был Тир, от имени которого ведут происхождение все варианты имени Тиридат, данного нескольким армянским царям. Тир, первоначально Тиштрия, – еще одно иранское божество, предводитель Звезд Ахурамазды в битве против Планет Анхра-Майнью (Аримана), духа зла. Тиштрия отождествляется со звездой Сириус. Он регулярно, после победы над демоном засухи, приносит на землю дождь. Как установил профессор Чаттерджи, у армян Тир превратился в бога оракулов, или снов, и стал покровителем искусств и письма. Позднее его отождествили с Аполлоном и Гермесом греческого пантеона. Он был писцом у Ахурамазды. До сих пор в армянском фольклоре Тиру приписывается забота о регистрации человеческих смертей.

Для совершения жертвоприношений богам и богиням армянского пантеона содержались особые стада и стаи птиц. Иллюстрацией к этому служит то место у Плутарха в «Жизнеописании Лукулла», где мы читаем о переправе римского генерала и его армии через Евфрат. Лукуллу тогда на армянской стороне реки встретилось счастливое предзнаменование: «Паслись там священные телки, предназначенные Диане персидской (Анахите), которую больше всех других богов почитают дикари, живущие за Евфратом. Они используют этих телок лишь для жертвоприношений ей. В другое время те бродят где хотят, нетревожимые, с выжженным на них клеймом богини, отпечатком факела. Но непросто поймать их, если возникает необходимость. Однако когда армия римлян переправилась через Евфрат и наткнулась на камень, на котором приносились жертвы богине, одна из телок, стоявшая на этом камне, легла на него и подставила шею под нож, предлагая себя Лукуллу для жертвоприношения, в то время как других насильно приводили сюда на веревке».

Несколько дошедших до нас идолов свидетельствуют, что язычество в Армении было близко к эллинскому типу. Первые армянские христиане воспринимали библейский запрет на изображения бога очень серьезно и расплавили или иным образом уничтожили большинство прекрасных статуй, оставшихся от классической стадии армянской культуры. Тем больший интерес вызывает единственная бронзовая голова Афродиты-Анахит, которая более ста лет хранится в греко-римской галерее Британского музея.

Эта голова, размером примерно в полтора раза больше обычного размера женской головы, принадлежит колоссальной статуе этой богини, по легенде, из города Сатала (нынешний Садах в Восточной Анатолии неподалеку от Эрзинджана). Это место знаменито тем, что здесь была лагерная стоянка императора Траяна во время его похода на Армению в 113 году. Именно тут Траян низложил армянского царя Партамасиса, вскоре предательски убитого римлянами.

Можно было бы предположить, что восхождение на престол парфянского царя Тиридата I приведет к отказу от почитания греко-римского пантеона в пользу чисто иранских богов. Несомненно, сам Тиридат был магом (жрецом зороастризма) и, чтобы попасть в Рим ко двору Нерона, полгода ехал вокруг Средиземного моря, лишь бы избежать запретного загрязнения морскими водами, неизбежного при путешествии на корабле. Однако никогда Аршакиды не внедряли зороастризм насильственно, поэтому Сасаниды не считали парфян и армянских Аршакидов истинно верующими. Действительно, лишь преследования в Ездегерде в V веке нашей эры свидетельствовали о попытках сделать зороастризм государственной религией Армении.

Парфяне вообще были нацией терпимой. У них самих был широко распространен культ обожествленных царей. Монарха называли иногда «Брат Солнца и Луны». В то же время правители почитали магов, и для каждого из Аршакидов постоянно горел огонь на царском жертвеннике. На парфянских монетах мы встречаем изображения многих греческих божеств: Победы, Удачи (Тихе), Зевса, Артемиды и т. д. И в Армении, и в Парфии проживало множество евреев, которые беспрепятственно исповедовали свою религию. В Бактрии и восточных провинциях сильно укрепился буддизм.

По-видимому, в Армении и Парфии греческие верования и культура были достоянием высших слоев общества, то есть знати, богатых торговцев и ремесленников. Однако поклонение греческим богам и богиням было распространено повсеместно и достаточно широко. Высеченные на камне гимны Аполлону найдены в Сусе. В местах расположения многих парфянских городов обнаружены статуи и статуэтки Зевса, Геракла, Афины, Афродиты и других божеств. Но всякий раз, когда мы встречаем их, так сказать, в армянском и парфянском контексте, нам следует вслед за доктором Малкольмом Колледжем задать вопрос: не являются ли они замаскированными восточными божествами?

Появление на Востоке эллинизма сопутствовало прибытию туда Александра Македонского и его наследников, которое породило истинный симбиоз, полное слияние греческих и восточных богов, что, в свою очередь, повлияло на религию Армении и Парфии. В результате семитские, включая вавилонских, а также иранские и греческие боги стали рассматриваться как тождественные и даже взаимозаменяемые. Ахурамазда стал иранским эквивалентом Бела, Митры Шамашского, а Анахит соответствовала Иштар, или Нанаи. В самой Армении Иштар почитали в облике Астгик, сестры Анахит. Это была пышногрудая и широкобедрая богиня материнства и чувственных утех. Нанаи появляется в Армении в образе Нанех, святой покровительницы воинов и девственниц.