Читать онлайн «Очерки времён и событий из истории российских евреев [том 6] (1945 – 1970 гг.)». Страница 89

В то время иврит изучали лишь будущие специалисты по Ближнему Востоку – в Институте восточных языков, Институте международных отношений, Военном институте иностранных языков, в Высшей дипломатической школе и Академии КГБ, однако евреев в эти учебные заведения не принимали.

В 1963 году на прилавках книжных магазинов появился отпечатанный в Москве "Иврит-русский словарь" – 28 000 слов, тираж 25 000 экземпляров, составитель Файтель (Феликс) Шапиро, который умер за два года до этого. Это стало исключительным событием – выпуск словаря десятилетиями гонимого языка; его сразу же раскупили, разыскивали в букинистических магазинах, размножали различными способами. Словарь стал единственным легальным пособием, которое не прятали от посторонних глаз; он был снабжен грамматическим очерком Б. Гранде, а потому позволял самостоятельно изучать иврит.

К концу 1960-х годов появились новые учителя иврита и новые ученики – для них словарь Шапиро стал незаменимым пособием. Зеев Шахновский, один из учителей, вспоминал: "Совершенно удивительно, что власти разрешили издать словарь; он вышел в свет вовремя, ему пришлось ждать нас совсем немного. Словарь Шапиро был островом уверенности в море разнообразной литературы на иврите. По нему мы учились и проверяли свои знания… До сих пор мы сверяемся по нему, встретив какое-нибудь "заковыристое" слово".

Не случайно последующие поколения учеников и учителей говорили о нем: "Словарь-символ", "Надежный источник", "Мой первый словарь", "Все мы вышли из словаря Ф. Шапиро", "Книга, вернувшая нам язык". Ф. Шапиро подготовил также учебник языка иврит, подал заявку в издательство и через два года получил отказ – "в связи с тем, что спроса на учебник иврит ни на внутреннем, ни на внешнем рынке нет".

Борис (Дов) Гапонов жил в Кутаиси, работал в заводской газете, а в свободное время переводил на иврит грузинский национальный эпос – поэму Ш. Руставели "Витязь в тигровой шкуре". В 1969 году поэма увидела свет в Израиле, вызвав десятки рецензий и восторженных статей. Гапонов получил израильскую премию имени Ш. Черняховского, присуждаемую за перевод художественной литературы; его пригласили в Израиль для получения этой премии, но власти не выпустили Гапонова из СССР.

Затем он начал переводить на иврит стихотворения и прозу М. Лермонтова. У Гапонова развивалась опасная болезнь, он не владел уже правой рукой, и пальцами левой руки с трудом печатал на пишущей машинке перевод "Героя нашего времени". В 1971 году Гапонов приехал в Израиль и вскоре умер – было ему 38 лет.

Израильская Академия языка иврит присвоила Б. Гапонову звание почетного члена; ему присудили премию по литературе президента страны. В 1989 году Гапонов стал посмертно лауреатом грузинской государственной премии имени Ш. Руставели.

8 

В 1956 году в Вильнюсе появились еврейские коллективы художественной самодеятельности – хоровой, драматический, танцевальный и народных инструментов. Театральная труппа поставил спектакль на идиш по пьесе Шолом-Алейхема "200 000" и получила звание лауреата на фестивале самодеятельности. Театр гастролировал по разным городам, в его репертуаре были спектакли "Фрейлехс", "Тевье-молочник", "Гершеле Острополер", однако судьба других коллективов оказалась менее удачной.

В Вильнюсе создали детский хор, который подготовил программу песен на русском, литовском языках и на идиш. Первый концерт прошел с успехом, но вскоре местные власти распустили детский хор, так как сочли, что изучение языка идиш и исполнение песен на этом языке ведет к изоляции евреев и мешает их ассимиляции.

В 1957 году в Риге объявили набор в еврейский хор, куда записалось более ста человек. Выступления проходили с большим успехом, на каждый концерт собирались сотни зрителей Риги и других городов Латвии, куда хор выезжал на гастроли. В его программе были не только традиционные еврейские песни, но и песни на идиш современных композиторов – "Бабий Яр" Р. Боярской, "Баллада о восстании в Варшавском гетто" С. Фейгиной, "Песня еврейских партизан" Г. Глика.

Бурные аплодисменты зрителей, повторение на "бис" любимых песен обеспокоили начальство, и оно предъявило условия: хор не должен называться еврейским, ведущему запретили объявлять номера на идиш, в репертуаре допускалось не более половины песен на этом языке, а каждое выступление следовало начинать и заканчивать песней на русском или латвийском языках. И хотя хор исполнил на правительственном концерте песню на идиш "Ленин, наш отец…", его участь была решена; подобная судьба постигла в Риге театральную студию, кружок еврейского народного танца, джазовый оркестр студентов-евреев.

Самодеятельные драматические, хоровые или танцевальные труппы существовали в разное время в Каунасе, Ленинграде, Львове, Ташкенте, Таллине, Даугавпилсе, Кишиневе; хоровой ансамбль горских евреев выступал в городах Кавказа, исполняя песни на татском языке. Эти коллективы не только пробуждали интерес к еврейской культуре, но позволяли их участникам встречаться, обсуждать еврейские проблемы после многих лет опасений и страхов. В 1965 году появился Биробиджанский еврейский народный театр, который выступал со спектаклями "Мазлтов!", "Гершеле Острополер" и стал лауреатом Всероссийского смотра самодеятельности.

В начале 1966 года председатель КГБ докладывал в ЦК партии:

"Некоторая часть еврейской интеллигенции… использовала вечера памяти Переца Маркиша и Льва Квитко для демагогических и идеологически незрелых выступлений… В большинстве из них говорилось о трагической гибели "талантливых еврейских поэтов, о невозместимой утрате, которую понесла наша литература в лице Маркиша и Квитко…"

Поэт и переводчик Арсений Тарковский… заявил, что "во все времена убивали мыслящих поэтов…" Сын Переца Маркиша – поэт и переводчик Давид Маркиш прочитал стихи, посвященные памяти отца… о том, что в нашей действительности "ученые и поэты не умирают в своих постелях…"

На этом вечере была зачитана телеграмма писателя Ильи Эренбурга, в которой говорилось, что "нельзя убивать певчих птиц и поэтов". Текст телеграммы был встречен бурными аплодисментами… Председательствовавший Лев Кассиль закончил свое выступление словами: "Пока есть люди, песню убить нельзя…"

Всё это создавало на указанных вечерах напряженную и нервозную обстановку. Многие из присутствовавших, в том числе и сидевшие в президиуме, плакали.

На вечерах присутствовали сотрудники израильского посольства в Москве… Установлено, что они активно общались с участниками вечеров, советскими гражданами, выясняя их реакцию на выступления, а затем направили подробную информацию в Израиль".

***

В предвоенные годы в Ленинградской консерватории учился Вениамин Флейшман, наставником которого был композитор Д. Шостакович. Началась Отечественная война, Флейшман вступил в ополчение и вскоре погиб на фронте. Шостакович говорил о нем: "Я с полной уверенностью могу сказать, что это был композитор огромного таланта… Человек редкой чистоты, порядочности и трудолюбия".

После гибели Флейшмана осталась незаконченной его опера "Скрипка Ротшильда" по рассказу А. Чехова. Шостакович завершил работу над оперой, оркестровал ее, и в 1968 году ее впервые исполнили в Ленинграде.

***

После войны преподавание татского языка в Дагестане прекратили, все школы горских евреев стали русскими; ликвидировали и газету "Захметкеш" на татском языке – "в связи с тягой горско-еврейского населения к русской культуре". В 1956 году в Махачкале, столице Дагестана, начал выходить ежегодный альманах на татском языке "Ватан советиму" ("Наша советская родина"); в нем печатали произведения горских евреев, однако с каждым годом становилось всё меньше писателей и читателей на этом языке.

Не случайно новая программа коммунистической партии 1961 года, принятая съездом в 1961 году, призвала к "стиранию национальных различий… включая различия в языке".

***

В 1959 году в Киеве увидела свет книга Г. Плоткина на украинском языке "Поiздка до Iзраiлю", которую перевели и на русский язык. В книге присутствовала критика "сионистского руководства Израиля", однако евреи СССР, лишенные достоверной информации, выискивали ее даже в официальных изданиях. В книге Плоткина они прочитали среди прочего о достижениях сельского хозяйства Израиля, о кибуце имени Мордехая Анилевича, руководителя восстания в Варшавском гетто, даже о том, что в Иерусалиме был похоронен грузинский поэт Шота Руставели.

***

В 1963 году студенты факультета востоковедения Тбилисского университета Гершон и Шалва Цицуашвили решили создать учебник на грузинском языке для изучения иврита. У них был лишь словарь Ф. Шапиро и книга для детей на иврите, однако они закончили работу за четыре месяца. Грузинский текст напечатали на пишущей машинке, слова на иврите вписали от руки, снабдили учебник небольшим грузино-ивритским словарем и размножили фотоспособом более 20 экземпляров.