Читать онлайн «Бомба. Тайны и страсти атомной преисподней». Страница 61

Вскоре Королев добивается своего — выделение его отдела из состава НИИ-88 в самостоятельную фирму. Но сколько нервов и сил было потрачено на это! Еще в 1953 году Королеву пришлось испытать очередное унижение — вступление в партию Беспартийным он не мог быть руководителем организации, да и ряд вопросов рассматривался на партийных собраниях и заседаниях комитета. Тогда многие, можно сказать даже большинство, пролезали в партию ради карьеры, хотя и фанатиков там хватало.

Королев, который до тех пор был не реабилитирован и с неснятой судимостью, еле прошел — большинством всего в один голос. Партийцы замучили его вопросами, — за что он был осужден?

Оглушительный успех с запуском «атомной» ракеты значительно улучшил положение Королева, но партия всегда найдет повод указать — «кто в доме хозяин». Аппаратчик Сербин, Министр Устинов не стеснялись одернуть «зазнавшегося» Королева, мелко ему напакостить.

Так, его 50-летний Сергея Павловича юбилей не разрешили провести на родной фирме, а велели отпраздновать в чужой. Не пустили на юбилей его жену, отменили банкет.

Может это и к лучшему — питьем Сергей Павлович никогда не увлекался, хотя рюмку — другую мог «пропустить». А на юбилейных торжествах могли запросто и о судимости напомнить…

В чреве второй мировой войны, как уже говорилось, были выношены и родились на свет три новых вида вооружений — ядерное оружие, межконтинентальные ракеты, радиолокация с электроникой.

Характерно, что весьма схожи между собой истории зачатия, развития и становления каждой из трех составляющих нового комплекса оружия — сначала они появлялись в России благодаря высокому уровню научной школы, а также инженерной мысли. Но из-за преступного невнимания большевистских вождей, из-за их дремучего, пещерного невежества должного развития они не получили, а многие научные направления, бывшие фундаментом этого развития, просто преследовались. Годами шли гонения на квантовую механику, теорию относительности, кибернетику и генетику. В итоге три новых технологии успешно прогрессировали на Западе, и к концу второй мировой в США появилось ядерное оружие, в Германии — управляемые ракеты, в Англии — радиолокаторы.

Электроника, вычислительная техника развивались в Америке столь стремительно, что тогда уже появились разработки по управлению артиллерийским огнем с помощью радиолокации и вычислительных машин.

В СССР ничего похожего не было, понадобились страшные годы войны с ее громадными потерями, чтобы самоиспекшийся генералиссимус и окружавшая его политическая шпана в полной мере усвоили уроки недомыслия.

И все три новых технологии стали резко набирать обороты в нищей, разоренной войной стране, где люди еще не могли досыта наестся. Вот так народу пришлось держать ответ за недалекость и тупость вождей.

Весьма похожим образом строилась и организация каждой технологии — они подчинялись очень засекреченным Спецкомитетам во главе которых стояли члены Политбюро, лично отвечавшие за достижения «своей» составляющей. За ядерное оружие, например, отвечал Лаврентий Берия, за ракетную технику — Георгий Маленков, которого в мае 1946 года поставили во главе некоего подобия Спецкомитета — Госкомитета № 2.

Высокий ранг — член Политбюро — был необходим, чтобы заставить исполнять нужные решения руководство любого наркомата, любого ведомства. В качестве руководителей предприятий и отраслей большевики подбирали всегда не столько классных специалистов, сколько лично преданных партийцев с «хорошей» анкетой. Поэтому многие из них всеми силами отбивались от ответственности за новое дело, и тогда в бой вступало орудие крупного калибра — член Политбюро.

Если Берия, несмотря на то, что он был по профессии архитектор, основательно разобрался в делах своего Спецкомитета и хорошо знал проблему «изнутри», то Маленков, а потом и сменивший его Булганин были фигурами номинальными, которых использовали, как орудия крупного калибра. Фактическими идейными лидерами ракетостроения стали Главные конструкторы.

Совокупность отраслей в подчинении Спецкомитетов, а также соответствующих войск получило в СССР название «ракетно-ядерный щит», хотя правильнее было бы назвать все это «ракетно-ядерным мечом». А еще правильнее, если в этом названии отразить роль радиолокации и электроники, без которых сегодня не может ни существовать, ни развиваться «ракетно-ядерный щит».

Очевидно, что такое пропагандистское название родилось в годы первых пусков ракет и первых ядерных взрывов, когда радиолокация и электроника развивались самостоятельно и к «щиту» почти не имели отношения, но вскоре положение стало меняться коренным образом — электроника и радиолокация стали равноправными составляющими «щита».

Радиолокация, собственно, и обзавелась своего рода Спецкомитетом № 3 раньше всех — еще в 1943 году появилось постановление ГОКО (Государственного Комитета обороны) о создании «Совета по радиолокации при ГОКО». Председателем Совета Сталин назначил Маленкова, исходя вероятно из того соображения, что Маленков по образованию электротехник.

Впрочем, фактическим руководителем Совета стал адмирал Аксель Берг — будущий академик и Герой Соцтруда. Аксель Иванович органически не переваривал большевизм с его лицемерием и подлой политикой, о чем не стеснялся говорить вслух. Естественно, не обошлось и без репрессий, но поскольку он был незаменимым в области радиотехники, его, в конце концов, освободили, а впоследствии он руководил всей радиопромышленностью в стране.

Адмирал Берг отсидел в тюрьме около года, а когда вышел оттуда, отправился снова читать лекции в Ленинградский политехнический институт, где он преподавал до отсидки. Собралась огромная аудитория, студенты и сотрудники очень любили этого умнейшего живого по характеру человека. Берг вышел к доске и немедленно спросил: «Так на чем же мы в прошлый раз остановились?»

Резкий критический ум Берга не давал покоя Сербину и в 1947 году, когда Спецкомитет № 3 преобразовали в Комитет по радиолокации при Совмине СССР, Берга в Комитете заменили на партийнопослушного Александра Шокина.

Но Аксель Иванович не успокоился, он стал инициатором исследований по так ненавидимой большевиками кибернетике, а со временем и председателем Научного совета «Кибернетика» при АН СССР…

При всей похожести путей развития трех новых технологий в СССР существовали в то же время и некоторые различия. Общим, конечно, было то, что, упустив в свое время возможности самостоятельного создания, приходилось вначале копировать западные образцы.

По ядерному оружию разведкам ГРУ и НКВД удалось выкрасть в Англии и США идеи, расчеты и чертежи атомной бомбы, да несколько миллиграмм изотопов урана в Канаде. Позже из США и Англии поступила развединформация по термоядерному заряду. Никаких образцов нового оружия, ни даже частей его украсть, конечно, не получилось. После войны из Германии, правда, вывезли около сотни тонн урана, который «зарядили» в реактор для наработки плутония к первой советской атомной бомбе — копии американской.

С ракетами повезло гораздо больше — в СССР из Германии привезли и чертежи, и готовые образцы, годные для запусков. А также группу немецких инженеров и ученых, среди которых, был только один крупный специалист — заместитель фон Брауна. Впрочем, такое же положение было и с немецкими учеными-атомщиками.

С радиолокацией обстояло все иначе. Конечно, чертежи РЛС — радиолокационных станция — из США воровали, Феклисов рассказывал, как в первой же своей командировке в Нью-Йорке он сумел по заданию Центра мгновенно раздобыть документацию на американскую РЛС. Что, в общем-то, не очень понятно — дело в том, что американцы сами по ленд-лизу поставили в СССР для обороны Москвы несколько РЛС с индексом SCR — 584, тех самых, которые почему-то интересовали разведцентр СССР.

Аксель Берг внимательно осмотрел прибывшую из-за океана аппаратуру — о таком высококлассном оборудовании в СССР и не мечтали, хотя разработки там и здесь начинались за несколько лет до войны. Американские РЛС прибыли в работоспособном состоянии, к ним имелись чертежи и схемы, скопировать которые труда не представляло.

Тем не менее, сразу после войны Совет по радиолокации при ГОКО командировал «полковника» Александра Шокина в Германию с задачами, аналогичными для команд ядерщиков и ракетчиков. Впрочем, радиолокация немцев использовала для своих разработок лучшие образцы американцев и англичан, добытые разными путями. А такие образцы уже находились в СССР с середины войны.

На одном из германских заводов, а именно «Лоренц», «полковник» Шокин встретился с «майором» Борисом Чертоком, который интересовался по поручению наркомата авиации приборами, а также и радиолокаторами. В подвале этого радиолокационного завода оказались бочки с заспиртованными фруктами — заготовками к ликеру. Первые советские солдаты, захватившие подвал, поступили, как и везде, весьма круто — полоснули автоматной очередью по бочкам. Когда оттуда полилась услаждающую душу жидкость, в ход пошли фляжки, шапки и чуть ли не сапоги. Майор Черток с командой также отведали вражеского напитка.