Читать онлайн «Детский мир императорских резиденций. Быт монархов и их окружение». Страница 88

Следует также отметить и то, что дворцовая прислуга «по должности» была очень хорошо информирована обо всем, что происходило во дворце. Слуги владели не какими-то сиюминутными фактами и слухами, а фактически вели многолетний «мониторинг» информации, касающейся первых лиц империи. Особенно тщательно собиралась информация, связанная с жизнью императорской семьи. Князь П.А. Кропоткин, служивший во дворце камер-пажом, был поражен тем, что «придворные лакеи тогда рассказывали нам – желали мы их слушать или нет – скандальную придворную хронику. Они знали решительно все, что происходило во дворцах. То была их среда….Система шпионства, практикующаяся во дворце, а в особенности вокруг самого императора, покажется совершенно невероятной непосвященным…»388.

Об осведомленности слуг было прекрасно известно и чиновникам III Отделения, одному из которых принадлежит следующая фраза: «Слова и мнения Его Величества должны быть известны нашему отделению. Разве иначе можно было бы вести такое важное учреждение, как государственная полиция? Могу вас уверить, что ни за кем так внимательно не следят в Петербурге, как за Его Величеством»389. Дворцовая прислуга была надежнейшим источником такой информации.

Примеры того приводят мемуаристы. После гибели Александра II в 1881 г. от рук революционеров-террористов в Петербурге была создана антитеррористическая организация «Священная дружина». Эта «подпольная» организация аристократов была дилетантской и активно привлекала прислугу в качестве осведомителей. Например, недалекий лакей обер-гофмаршала А. фон Гроте пытался даже шантажировать хозяина: «Ему давали бы определенную сумму ежемесячно, если бы он подслушивал и давал сведения обо всех разговорах, ведущихся у Гроте»390.

Уже к началу XIX в. служба челяди во дворце превратилась в наследственное дело, переходившее от отцов к сыновьям. Эта практика закрепилась на законодательном уровне. В 1826 г. принят Закон «О не замещении никаких по дворцам вакансий крестьянами и об определении на оныя придворнослужительских детей»391.

Начальство проявляло заботу о детях дворцовых слуг, обучая их грамоте в придворнослужительской школе, давая затем им ту профессию, в которой нуждался дворец. Начало этой образовательной деятельности положено в 1827 г., когда Николай I утвердил «Положение и штат школы при мастеровом дворе гоф-интендантского ведомства». В документе констатировалось, что школа создается для «обучения детей мастеровых Наукам и мастерствам». В эту школу принимались исключительно дети мастеровых Придворного ведомства. Отметим, что увольнение детей или их перевод в другое ведомство категорически запрещались. Этот «кадровый резерв» высоко ценился, и «смотрителям над мастеровыми» жестко предписывалось отслеживать все рождения и смерти дворцовых младенцев, донося в контору «без упущения во времени». Со времен Екатерины II детей забирали от родителей в 6-летнем возрасте. До наступления этого возраста родителям выплачивалось пособие «на пропитание» по 30 руб. в год на каждого мальчика. Примечательно, что никаких лимитов на прием не существовало. Следует напомнить, что и родители, и дети были крепостными и возможность выбора у них отсутствовала. Дети обучались в школе на протяжении 10 лет (с 6 до 16 лет). В числе изучаемых предметов были: начальное познание русского языка, чтение, письмо, арифметика, чистописание, геометрия, рисование и Закон Божий. Занятия длились по 6 часов в день. С 8 лет детей начинали разбирать «по мастерствам». При этом старались, чтобы дети унаследовали профессию своего отца. Постоянная «производственная практика» начиналась для детей с 10 лет (по 2 часа). Примечательно, что «Правила» предусматривали возможность командирования самых талантливых учеников в Императорскую Академию художеств, откуда они выходили (оставаясь крепостными) со званием «художника». Теоретически у них имелась возможность по достижении 45 лет получить вольную при условии беспорочной службы. Бесталанных направляли в дворцовые канцелярии на должности писцов. Тупых, ленивых и неспособных к наукам, определяли в рабочие по садам и дворцовым зданиям392.

В 1839 г. наряду со школой для подготовки мастеровых создана школа для придворнослужительских детей. В «Положении» декларировалось, что «цель сей школы состоит в образовании детей мужского пола придворных официантов и ливрейных служителей ведомства Придворной Е.И.В. Конторы, как состоящих на службе, так и отставных или умерших». В школе был установлен комплект в 100 «бюджетных» мест, на которые принимались мальчики не моложе 9 и не старше 15 лет. Обучение продолжалось 4 года. Примечательно, что в числе изучаемых предметов был даже немецкий язык. В школе использовалась передовая на то время «ланкастерская метода взаимного обучения». Выпускники-отличники распределялись в канцеляристы Министерства Императорского двора. Не имеющие «чистого почерка» зачислялись на различные служительские должности. Те, кто был «видной наружности», шли «прямо в лакеи»393.

В 1854 г. при школе придворнослужительских детей учреждается и женское отделение394. По «Положению» на это отделение принимались 20 девочек на полное казенное содержание и 20 приходящих девочек. Приходящим обеспечивался обед, одежда и обувь. На обучение принимали 10-летних девочек, которые учились в школе до 17 лет. Занятия продолжались с 8 утра и до 5 вечера. По окончании учебы девочки получали распределение. Основная часть получала при дворцах места белошвей, сортировщиц белья и прачек по ведомству Придворной конторы. Отличницы назначались помощницами кастелянш или могли остаться преподавать в самой школе. Всем выпускницам выдавались деньги от продажи их рукоделий за все годы учебы395.

После отмены крепостного права в 1861 г. и перехода к новым принципам набора дворцовой прислуги, школу «для сыновей служителей и мастеровых придворного ведомства с особым при ней отделением для дочерей придворнослужителей» закрыли. Учившихся в школе детей распределяли по частным учебным заведениям, а родителям выплачивались деньги из сумм Придворного ведомства на доучивание детей396.

Дети дворцовой челяди, как правило, продолжали дело своих отцов. Особенно если те смогли сделать «карьеру» при Дворе. Однако даже для детей придворнослужителей было достаточно сложно попасть на работу во дворец. Дело в том, что при императорских резиденциях в николаевскую эпоху были введены жесткие штаты, и желающих занять вакантные места оказывалось значительно больше, чем самих вакантных мест.

При «трудоустройстве» учитывались не только заслуги родителей, но и внешний вид, сообразительность и «придворная ловкость». Неудачники выбрасывались из дворцов «в жизнь», причем по своему происхождению они выламывались из той сословной системы, которую настойчиво пытался выстроить император Николай I. Это беспокоило императора Николая I и министра Императорского двора князя М.П. Волконского. В середине 1830-х гг. именно для детей придворнослужителей, которые не сумели или не захотели остаться во дворце, на законодательном уровне было введено понятие «разночинец». В 1846 г. император приказал княз. М.П. Волконскому доложить о результатах проведенного «эксперимента». Из собранных министром сведений выяснилось, что в Москве и Петербурге проживает более 1800 человек отставных не классных придворнослужителей с детьми, а также еще работающих не классных придворнослужителей с детьми. При этом выявилась тенденция их увеличения. В результате министр констатировал, что в столичных городах появился «класс людей, ни к одному из поименованных в законах состояний не принадлежащий»397.

Министр указывал на одно из обстоятельств, мешавшее многим из детей начать карьеру при Дворе. Дело в том, что в декабре 1827 г. высочайшим повелением предписывалось определять на работу к Императорскому двору «людей только видной наружности». Небольшое число вакансий связано с тем, что было другое высочайшее распоряжение, которое запрещало отправлять слуг в отставку только «за старостью лет, по увечьям и неизлечимым болезням». В результате недееспособные слуги занимали штатные места буквально «до гробовой доски», а молодые и здоровые дети придворнослужителей оставались без службы, не имея средств к существованию. Это было связано с тем, что работать «на стороне» они не имели права, поскольку, на основании 76 ст. «Свода Законов», они не могли поступать ни в какое податное сословие и ни в какое другое ведомство, так как никто не имел права брать их на службу кроме Министерства Императорского двора.

Ситуация была сложная. Но, тем не менее, принимается ряд решений, сохранявших кастовость при комплектовании корпуса придворных слуг. Во-первых, сохранено постановление по Министерству Императорского двора, предписывавшее замещать открывавшиеся вакансии только сыновьями придворнослужителей. Число придворных вакансий было увеличено за счет того, что «детьми» стали замещать вакансии канцелярских служителей, но при этом оговаривалось, «если они окажутся к тому способными».