Читать онлайн «Русский офицерский корпус». Страница 67

Среди учебных заведений, готовивших медицинские кадры для армии, выделялась специально для этого предназначенная Военно–медицинская академия, речь о которой пойдет ниже. Воспитанники ее, как и окончившие гражданские медицинские факультеты, выпускались со званием лекаря, причем казеннокоштные воспитанники обязаны были прослужить в военном ведомстве 10 лет. а стипендиаты — 5 лет. В начале XIX в. академия давала в среднем 30 человек в год, университеты — 50. К середине XIX в. академия превратилась в основного поставщика медицинских кадров для армии (см. табл. 75){255}.

Свое значение Военно–медицинская академия сохраняла и в дальнейшем, хотя по мере развития сети гражданского медицинского образования доля ее выпускников среди армейских медиков несколько упала. Пополнение армии врачами и прочими военными чиновниками перед первой мировой войной представлено в таблице 76{256}.

Военно–медицинская академия

Для подготовки военных чиновников специальных учебных заведений не существовало, да в этом и не было необходимости, поскольку характер их деятельности практически не отличался от гражданской службы. Однако служба военно–медицинских чинов имела свою специфику, поэтому, хотя в XVIII — начале XIX в. медицинское образование носило общий характер, рано или поздно должен был встать вопрос о специальной подготовке военных врачей. Кроме того, армия не могла бесконечно зависеть от случайных обстоятельств, влияющих на желание врачей поступать на военную службу (а кроме добровольного поступления иных путей не существовало), и нуждалась в гарантированном источнике пополнения военно–медицинскими чинами. Таким источником и стала Военно–медицинская академия. Она основана в 1798 г. по указу Павла I, но открытие ее состоялось в 1800 г.

Число учащихся в академии колебалось от 280 до 300 человек, ежегодный выпуск — 60–70 (но не все они шли в армию). За 1825– 1838 гг. в армию и на флот поступило из академии 636 врачей, 183 ветеринара и 34 фармацевта. К 1850 г. штат ее был доведен до 600 учащихся (на 1.1 1852 г. из 664 слушателей было 274 стипендиата, 38 казеннокоштных и 332 вольнослушателя){257}. В 1858–1861 гг. академия выпустила 554 врача, 50 ветеринаров и 55 провизоров{258}.

В 1862–1870 гг. академия выпустила лекарями 892 человека, провизорами — 179, ветеринарными врачами — 50, ветеринарными помощниками — 39. За 1871–1875 гг. выпуск всех специалистов составил 697 человек, в течение 1876–1878 гг. подготовлено 502 врача и 102 ветеринара, в 1879 г. — 188 врачей, 44 ветеринара и 1 фармацевт{259}.

В 60–х гг. XIX в. на 1–й курс принималось по 300 человек. Основную часть этого контингента составляли выпускники духовных и учительских семинарий. С 1869 г. прием в академию стал неограниченным в количественном отношении и число слушателей резко возросло. В 1881 г. срок обучения сокращен с 5 до 3 лет и подготовка получила более практический уклон, но в 1890 г. восстановлено прежнее положение. С 1882 г. прием снова ограничен и общий штат слушателей определен в 750 человек. За 1881–1894 гг. академия подготовила (считая и выдержавших при ней экзамен) 2792 врача и 71 ветеринара, из которых в военное и морское ведомства направлено 1630 человек{260}. С 1862 по 1900 г. академия дала армии 8090 врачей{261}.

Военно–медицинская академия была средоточием лучших научных кадров. Достаточно сказать, что в ней работали С. П. Боткин, И. М. Сеченов, Н. И. Пирогов. Н. В. Склифософский и другие ученые мирового уровня. В XX в. ежегодное число слушателей академии составляло около 1 тыс., а выпускала она от 127 до 240 человек в год. Всего в 1900–1914 гг. выпущено 2130 человек, а в 1915 г. — досрочно отправлены в войска все 970 слушателей со всех курсов.

Прохождение службы

Определяли военных чиновников на службу тем же порядком, что и офицеров, — по их просьбам и представлениям, утверждаемым императором. В 1808 г. военному министру предоставлено право определять на службу и увольнять с нее чиновников Комиссариатского и Провиантского департаментов до VI класса своей властью, без доклада Государю. С 1810 г. отставные чиновники могли вновь поступать на службу также без такого доклада, но отставные офицеры, определяемые на должности военных чиновников (с переименованием в гражданские чины), должны были утверждаться императором.

В отношении командировок военные чиновники подчинялись тем же правилам, которые были установлены для офицеров. В отставку они увольнялись в декабре (в 1844 г. просьбы об отставке предписано подавать заранее с 1 января по 1 мая), но некоторых задерживали до тех пор, пока учреждения, где они служили, не сдавали отчетов за предыдущий год и сами чиновники не отчитывались за порученные им дела.

Увольнение могло быть отложено в случае большого некомплекта в штатной численности данного учреждения, грозящей остановкой делопроизводства. Право на предоставление военным чиновникам отпусков и увольнение их со службы было предоставлено тому же лицу, от которого зависело определение на службу. Не имели право на отставку до срока военные чиновники, обязанные прослужить определенное время за получение образования (10 лет): учителя батальонов военных кантонистов, произведенные в классные чины из унтер–офицеров, и воспитанники, выпускаемые ветеринарными помощниками с первым классным чином.

За провинности чиновник мог быть разжалован в солдаты (например, учитель Ораниенбаумского военно–сиротского отделения коллежский регистратор Избоенков был переведен рядовым в пехотный полк за то, что «чинил грубости старшему смотрителю и самовольно отлучился с дежурства в деревню, где произвел дебош в казенном питейном доме»){262}. Военным чиновникам, уволенным «за неприличные поступки», делалась соответствующая запись в указе об отставке (на них, как и на офицеров, велись послужные списки, и при увольнении им выдавали такие же указы об отставке). В ряде случаев объявлялось, чтобы уволенного чиновника «впредь ни к каким делам не определять». Указ же 1820 г. требовал, «чтобы при отставке чиновников, потерявших доверие, не ограничиваться запрещением определять их к делам Военного министерства, но вообще объявлять их недостойными отправлять какую бы то ни было казенную службу»{263}.

До 1847 г. учета военным чиновникам не велось, но с того времени, поступив в ведение инспекторского департамента Военного министерства, они включались в списки двух видов: общие (по классам) на чиновников первых восьми классов по старшинству (как в гражданской службе) и отдельные по каждому ведомству, входящему в Военное министерство (провиантскому, судебному и т. д.).

Порядок представления военным чиновникам отпусков был общим с офицерами, то же касалось и увольнения в отставку. В 1849 г. разрешено увольнять чиновников «по неспособности к занимаемому месту», подробно излагая в представлении причины, но в Высочайших приказах причину не объявлять, а указывать, что они «увольняются для определения к другим делам», чтобы не закрывать возможности к получению другой должности и дальнейшей службы. Военные чиновники в должностях секретарей и равных им (и выше) увольнялись только с разрешения военного министра и главноуправляющих.

Формулярные списки по форме 1849 г. (согласованной с общегражданской) представлялись раз в 5 лет к 1 января (ежегодно — сокращенные), а также при переводе и поступлении на службу. Патенты на высшие чины подписывались императором, на чин статского советника (V класс) — военным министром, на остальные — дежурным генералом Главного штаба. За патенты чиновники выплачивали следующие суммы: за чин I класса — 9 руб.. II — 6, III и IV — 4,5, V–IX — 2,25. ниже IX — 1,25 руб.

В 1859 г. для военных чиновников введен облегченный порядок перевода в другие места службы: на переводы, не требовавшие объявления в Высочайшем приказе, не нужно было спрашивать разрешения, а было достаточно взаимной договоренности начальников. В 1861 г. закреплено действовавшее в течение 45 лет в виде «временной меры» правило о том. что военные чиновники могут увольняться со службы в любое время года (а не только в сентябрьской трети).

Военные чиновники отмечались теми же видами наград, что и офицеры, но с рядом особенностей. В XVIII — начале XIX в. они могли награждаться за отличия (и в мирное время, и особенно во время войны — за боевые отличия) даже военными чинами (награждение следующим гражданским чином было обычным), в том числе и генеральскими. Орденами в общем порядке могли награждаться только старшие военные чиновники, в 1821 г. запрещено представлять к орденам чиновников ниже IX класса. Награды в этом случае заменялись деньгами.

Единовременные денежные награды применялись и самостоятельно. Это была вообще наиболее распространенная форма награждения чиновников, в том числе и военных, причем нередко такое награждение носило массовый характер, когда, например, военным чиновникам какого–то учреждения или даже, скажем, всего «комиссариатского штата» повелевалось выдать «годовое по чинам и не в зачет жалованье». Кроме единовременных выдач могли даровать сверх жалованья пожизненные пенсионы (до 1824 г.), в 1824 г. эта форма поощрения заменена добавочным жалованьем на время службы в данной должности. В 1829 г. военным чиновникам, служащим в Сибири, назначалась дополнительная пенсия, выплачиваемая и при оставлении на службе: после 10 лет — ⅓ оклада, за 20 лет — ⅔ и за 30 лет — полный оклад в виде особой награды за трудные условия службы. Военные чиновники — участники обороны Севастополя получили право наравне с офицерами считать месяц службы там за год. В 1864 г. военные чиновники получили важнейшее преимущество над офицерами при получении наград: им отменены служебные аттестации, в результате чего отпали многие причины, ранее препятствовавшие получению наград.