Читать онлайн «Русский офицерский корпус». Страница 64

При поступлении на службу офицеров из отставки, женившихся во время отставки (для чего разрешения не требовалось), вопрос о его браке с точки зрения пристойности должен был рассматриваться на тех же основаниях, и офицеры, чей брак не признавался пристойным, на службу не допускались. То же правило действовало в отношении юнкеров и вольноопределяющихся, вступивших в брак до поступления на действительную военную службу, при производстве их в офицеры. Так что это требование носило абсолютный характер: офицер ни в коем случае не мог иметь жену, не отвечающую представлениям о достоинстве офицерского звания. Вступление в брак без разрешения влекло дисциплинарное взыскание или увольнение со службы. Офицерам издавна запрещалось жениться на артистках и на разведенных, взявших при разводе вину на себя.

Для женитьбы, как уже говорилось, надо было быть не моложе 23 лет, а до 28 лет — представлять обеспечение. Из этого правила делались только следующие исключения: 1) офицеры, служившие в Приамурском военном округе, имели право жениться без реверса, но по особому ходатайству в каждом отдельном случае; 2) при вступлении в брак с дочерьми офицеров и военных врачей, состоящих на действительной службе, и отставных офицеров, прослуживших не менее 25 лет, а также с сиротами этих офицеров реверс вносился в половинном размере; 3) вдовые офицеры, имеющие детей, могли вступать в брак без обеспечения.

Все положения о реверсе касались только офицеров и не распространялись на военных чиновников и врачей. Обеспечение представлялось по выбору офицера: либо в виде недвижимого имущества, приносящего доход не менее 300 руб. в год, либо в виде единовременного вклада в банк в 5000 руб. (с предоставлением права получать ежегодно из этой суммы не более 300 руб., считая и проценты). Для офицеров в возрасте до 28 лет, поступивших из отставки или переведенных из другого ведомства, требование обеспечения сохраняло силу. Оно не распространялось только на тех, кто поступил на службу из запаса и отставки в военное время и потом остался на действительной службе после заключения мира{244}.

В начале XX в. даже среди полковников и генералов (лица этих категорий вступали в брак в 70–80–х гг. XIX в.) до 15–17% никогда не были женаты (см. табл. 71){245} Однако в целом за годы перед мировой войной ситуация изменилась довольно сильно: если в 50–х гг. XIX в. в браке состояло менее 30% офицеров, в конце 60–х — чуть больше трети, то накануне войны около 60% всех офицеров были женаты. Представление об этом дает таблица 72{246}.

Таким образом, за полстолетия процент семейных офицеров в армии увеличился вдвое. Объективные причины, о которых шла речь выше, действовали гораздо сильнее, чем ограничения по возрасту и требование обеспечения. Тем более что после повышения жалованья в 1899 г. материальное положение офицеров значительно улучшилось. Обращает на себя внимание, что доля семейных среди военных чиновников и врачей была намного выше. Это не должно казаться странным, учитывая гораздо более «гражданский» образ жизни этой категории военнослужащих и то обстоятельство, что значительно больший сравнительно с офицерами процент их служил в столице и крупных городах — при окружных штабах. В начале XX в., как и полстолетия назад, наибольший процент семейных офицеров был в пехоте, затем — в артиллерии, затем — в инженерных войсках и наименьший — в кавалерии. Причем разрыв между двумя первыми и двумя последними группами был довольно резкий — примерно 10%. Объяснялось это в значительной степени тем, что, во–первых, в инженерных войсках и кавалерии был относительно более молодой состав офицеров (если в пехоте старше 40 лет было 28% офицеров, в артиллерии — 21%, то в инженерных войсках — 13,6%, а в кавалерии — 16,1%). Во–вторых, из инженерных войск и кавалерии более часты были переходы на гражданскую службу и значительная часть собиравшихся жениться откладывала брак до такого перехода. Но в целом офицерство продолжало оставаться наиболее «безбрачной» группой среди социально–профессиональных групп своего общественного уровня.

В отличие от некоторых современных армий (но подобно многим армиям прошлых столетий) в русской армии лица, занимавшие большинство административных должностей по обслуживанию и обеспечению вооруженных сил, чья деятельность по своему характеру не отличалась от деятельности служащих в гражданских ведомствах, не носили офицерских чинов и считались не офицерами, а военными чиновниками. Они обычно именовались «классными чинами» (и хотя офицерские чины, как и гражданские, были распределены по общей шкале четырнадцати классов, следует иметь в виду, что термин «классные чины военного ведомства» в документах и литературе подразумевал именно военных чиновников).

Наиболее многочисленной их группой были врачи и вообще медицинский состав (ветеринары, аптекари, классные фельдшера и т. п.). Военные врачи, кстати, по своему положению стояли к офицерам ближе всего, поскольку многие из них непосредственно участвовали в военных действиях, на них распространялись некоторые положения об офицерских наградах, они находились ближе к офицерам по правам на устройство детей в военно–учебные заведения и т. д. На флоте, например, морские врачи в этом отношении входили в одну группу с офицерами корпусов морской артиллерии, штурманов и др. — сразу после строевых флотских офицеров и выше иных чиновников морского ведомства. И вообще они составляли несколько обособленную группу военных чиновников и иногда статистикой учитывались отдельно. Военные чиновники служили как в войсковых частях, занимая хозяйственные и делопроизводительские должности, так и в управлениях и департаментах Военного и Морского министерств — артиллерийском, инженерном, комиссариатском, провиантском и др., а также в военно–судебном и военно–учебном ведомствах.

Военные чиновники носили общегражданские чины, и на них в общем распространялся порядок чинопроизводства, принятый на гражданской службе, поскольку чиновная система долгое время играла большую роль, чем должностная, и правила продвижения по служебной лестнице были привязаны именно к ней. При установлении Табели о рангах, как уже говорилось, чин и должность не были четко разграничены, наименований чинов было множество, но со временем, когда они окончательно отделились от должностей (сохранив названия наиболее типичных), военные чиновники также стали в основном именоваться соответствующими гражданскими чинами. Но и были исключения. Чин I класса — канцлер для них не был предусмотрен за отсутствием столь высокой должности в штатах армии. Не было и чина XI класса — корабельного секретаря, зато в VI классе в военном ведомстве помимо чина коллежского советника существовал еще чин военного советника.

В остальном система была обычной: II класс — действительный тайный советник, III — тайный советник, IV — действительный статский советник, V — статский советник, VI — коллежский советник, VII — надворный советник, VIII — коллежский асессор, IX — титулярный советник, X — коллежский секретарь, XII — губернский секретарь, XIII — провинциальный секретарь и XIV — коллежский регистратор. В дальнейшем она осталась практически неизменной до 1917 г.

Получение первого классного чина

Вхождение в состав военных чиновников осуществлялось различными путями и имело много общего с пополнением чиновничества вообще. В принципе, стать чиновником военного или морского ведомства можно было на тех же основаниях, что и всякого другого: выслужиться из канцелярских служителей ведомства (среди которых существовала своя иерархия — копиисты, подканцеляристы, канцеляристы) или окончить учебное заведение, аттестат которого давал право на классный чин.

Однако состав чиновников военного и морского ведомств пополнялся и специфическим путем: во–первых, производством из нижних чинов армии и флота — унтер–офицеров (и это был один из главных каналов пополнения военного чиновничества), и, во–вторых, переименованием в гражданские чины офицеров, находившихся на нестроевых должностях. Это могло иметь место как в случае нахождения офицера на соответствующей должности сначала в офицерском чине, так и в случае перевода на такую должность строевого офицера. Дело в том, что ряд должностей по штату было разрешено замещать как военными чиновниками, так и офицерами (в этом случае офицеры обычно сохраняли свои военные чины как более почетные по понятиям того времени), но статус этих должностей мог меняться в сторону причисления их к чисто «чиновничьим». Некоторые же должности в военном ведомстве предназначались исключительно для «классных чинов», и для перешедшего на них офицера переименование в гражданский чин было обязательным.

Довольно широко состав военного чиновничества пополнялся за счет перехода чиновников из гражданских ведомств, что не представляло особенных затруднений, поскольку функции этих лиц были одинаковыми. Скажем, преподаватель общеобразовательных предметов мог с одинаковым успехом преподавать и в гимназии, и в кадетском корпусе, делопроизводитель или столоначальник казенной палаты или таможни мог выполнять аналогичные обязанности в провиантской комиссии и т. д. Поэтому если переименование в офицерские чины гражданских чиновников было делом крайне редким, а для не имевших их ранее — практически невозможным, то переход на службу в военное ведомство в «классных чинах» затруднений не представлял. Многие чиновники даже по нескольку раз переходили из военного в гражданское ведомство и обратно.