Читать онлайн «Игра лисиц. Секретные операции абвера в США и Великобритании». Страница 77

«1. Они обеспечили нам постоянный поток технической информации, в основном о ВМФ США – полные комплекты чертежей новейших военных кораблей – авианосцев и эсминцев. Благодаря получению подробных чертежей важных устройств (бомбардировочный прицел Нордена и др.) были сэкономлены значительные средства на научно-исследовательские цели.

2. Они постоянно докладывали об англо-американских переговорах, включая снабжение вооружением, боеприпасами и оборудованием (самолеты) и их поставки из Америки в Европу. С 1 апреля по 31 декабря 1939 года мы получили 171 такой доклад, не включая данные из периодической печати.

3. Они постоянно сообщали об отправке конвоев из американских портов в Англию и Францию.

4. Они постоянно держали нас в известности о плаваниях всех судов вдоль восточного побережья США».

Когда сам Гитлер 8 июня 1940 года наложил запрет на шпионаж в Соединенных Штатах, Канарис не осмелился противоречить ему, как Риббентропу. Он решил оставить всю свою американскую сеть нетронутой под двойным покровом. Но он мог отозвать своего резидента из Соединенных Штатов и перевести базу своей североамериканской организации в Мексику.

Человек, номинально являвшийся главным шпионом Канариса в Америке, не был столь важным или значительным, как говорил его титул – «генеральный резидент». Он был лишь надоедливым занудой на американской сцене, которого едва могли вспомнить по фамилии, не говоря уж о его достижениях. Этого обедневшего австрийского барона фон Мейделя нашел его старый друг Лахузен, который и предложил ему эту работу.

Он был направлен в США на первой волне энтузиазма после начала войны, когда все считали, что абверу нужен главный резидент в Соединенных Штатах. Оказалось, что он самонадеянный и ленивый повеса, проматывающий в Нью-Йорке и Вашингтоне средства абвера. Об этом стало известно в посольстве, и поступили протесты от карьерных дипломатов, которые жаловались, что подобное расточительство может засветить абвер и скомпрометировать посольство. Канарис решил использовать запрет Гитлера, чтобы отделаться от Мейделя.

Но от переезда в Мексику он ожидал многого.

Великая латиноамериканская республика в Северной Америке всегда привлекала воображение немцев в их планах борьбы с Соединенными Штатами, возможно, потому, что верили в наличие острой ненависти к гринго – американцам, сохраняющейся к югу от границы. Двадцать два года назад решающим фактором вступления американцев в Первую мировую войну было глупое обещание министра иностранных дел Артура Циммермана[124] прогермански настроенному президенту Венустиано Карранзе вернуть Мексике штаты Нью-Мексико, Аризону и Техас, если он объявит войну Соединенным Штатам. Тогда Мексика так же была наводнена германскими шпионами и диверсантами – среди них были такие опасные оперативники, как Вилли Янке, Лотар Витцке (он же Павло Ваберски) и Антон Дельмар, использовавшие эту страну как логово для своих вылазок против США.

Взятки и латинская беспечность позволяли легко использовать территорию Мексики для подрывной работы против США.

Используя фальшивые паспорта и удостоверения, немцы могли устанавливать в Мексике тайные коротковолновые передатчики, которые не смогли бы столь безнаказанно работать длительный срок в Соединенных Штатах.

Еще в 1936 году в Мехико под прикрытием должности первого секретаря посольства был направлен доктор Генрих Норте, в обязанности которого входило подготовить почву для деятельности абвера и в первую очередь наладить сотрудничество с разветвленной японской разведывательной сетью, протянувшейся вдоль всего тихоокеанского побережья. Немедленно после начала войны в Европе немцы создали свой аванпост в Мехико, сравнимый по величине и значению с так называемой Kriegsorganisation – военной организацией, созданной абвером в Испании.

Германский посол барон фон Рюдт, карьерный дипломат старой школы, мало знал о том, что творится за его спиной, и не очень хотел знать об этом. Из посольства тянулись щупальца к аванпосту. Один агент по фамилии Хильгерт, работавший банковским клерком, посылал военные и военно-морские разведданные каждый раз, когда был трезв. Другой агент – Хермкес под маской бизнесмена работал на капитана 3-го ранга Файффера. Майор Георг Николаус и агент Рюге специализировались на экономической разведке.

Доктор Иоахим Хертшлет, молодой энергичный саксонец, под прикрытием должности советника в переполненном посольстве постоянно въезжал и выезжал из Мексики, организовывая с целью прорыва британской блокады тайную транспортировку нефти в Германию через Италию, Японию и Приморский край. Он также пытался создать тайные базы в Мексиканском заливе и в Карибском море, где могли бы заправляться подводные лодки дальнего радиуса действия. Не новичок в Мексике, он сумел заключить бартерное соглашение, по которому еще в 1938 году Германия обменивала промышленные изделия на нефть. У Хертшлета в Мексике был обширный круг влиятельных знакомых, которых он и его хорошенькая жена радушно принимали в своем доме на Монте-Бланко, где бывал даже президент Карденас.

Карл Бертольд Франц Рековски, австрийский бизнесмен, когда-то принятый на работу нью-йоркской экспортно-импортной компанией «Бишофф», был специалистом по диверсиям и интересовался исключительно объектами в Соединенных Штатах. Он организовал ирландцев на действия по нанесению ударов по оружейным заводам и кораблям. В число агентов абвера входили также один экономист, несколько береговых смотрителей, два агента в Тампико, по одному в Мехико и Масатлане и еще несколько десятков других.

Руководить этим сборищем шпионов, диверсантов и вредителей был в октябре 1939 года направлен подполковник Фридрих Карл фон Шлебрюгге, бывший командир полка берлинского гарнизона и участник недавней польской кампании. Несомненно компетентный полевой командир, он не имел никакого опыта разведывательной работы. Что именно заставило Канариса остановить свой выбор на нем, осталось загадкой как для Мехико, так и для окружения адмирала.

Родственник Франца фон Папена, Шлебрюгге был высоким, обладавшим юнкерской выправкой офицером с моноклем и в гетрах. Он величественно парил над низменной деятельностью своей новой службы, оставаясь безразличным к ней и проводя большую часть времени в своем элегантном доме номер 142 по Доната-Герра, где общался лишь с равными по положению и никогда – с подчиненными из аванпоста, к которым испытывал, судя по всему, легкое презрение. Вскоре даже барон фон Рюдт пришел к заключению, что полковник не тот человек, который нужен на этой деликатной работе, и написал в МИД, что «господин фон Шлебрюгге неизбежно привлекает к себе внимание своей прусской выправкой и офицерскими манерами».

Но не имело значения, хорош или плох был руководитель аванпоста. Все члены шпионской сети знали свое дело и работали замечательно, не обращая внимания на причуды или приказы своего шефа.

Несмотря на бездеятельного подполковника, а также медленную связь со своей штаб-квартирой на родине, лежащей на расстоянии в 11 тысяч километров, аванпост работал блестяще, достигая одного триумфа за другим. Энергичный доктор Хертшлет нелегально вывез из страны на японских танкерах и судах других дружественных Оси стран тысячи тонн нефти. Доктор Норте заложил основу того, что впоследствии стало фантастической «сетью Боливар» из подпольных коротковолновых радиопередатчиков, передающих в Германию жизненно важную информацию об отправлении и маршрутах конвоев.

Постепенно стали сказываться и недостатки организации шпионских операций на столь большой дистанции. Огромный мексиканский аванпост был самым дорогостоящим из всех резидентур абвера за рубежом. Финансовые проблемы усугублялись тем, что большинство выплат приходилось производить наличными в валюте тех стран, где они осуществлялись. Шлебрюгге были нужны песо, колоны, сукре, кетцали, лемпиры и кордобы для выплат агентам соответственно в Колумбии, Коста-Рике, Эквадоре, Гватемале, Гондурасе и Никарагуа, а также тысячи долларов для США. Ограничения военного времени сделали перевод денег очень затруднительным. Британская финансовая блокада, поддержанная американским правительством, сделала перечисление средств почти невозможным.

К лету 1940 года мексиканский аванпост остался без денег. Их бедность выражалась в различных формах и поразила агентов в самые уязвимые места. Рековски временами оказывался настолько на мели, что не мог оплачивать еженедельный счет за проживание в отеле «Женева», где он останавливался, приезжая в Мехико. Согласно телеграмме посла фон Рюдта, у одного из агентов не оставалось денег даже на еду и ему грозила смерть от голода. Шлебрюгге вынужден был предпринять осторожные действия в кругу своих богатых знакомых, чтобы свести концы с концами.