Читать онлайн «Москва. Великие стройки социализма». Страница 87

Здания несли пышные и дорогостоящие украшения в виде ваз, медальонов. Ими отделывался даже морг. На украшение этого здания, несовместимое с его функциями, ушло не менее 50 тысяч рублей[326].

Конечно, все это затрудняло и замедляло ход работ. Однако главным фактором срыва планов строительства стало неуклонное снижение объемов финансирования. Средства, которые в середине 1930-х годов планировалось направить на здравоохранение, постепенно, с каждым годом во все больших размерах перенацеливались на сооружение промышленных предприятий, в первую очередь оборонного назначения. Прямым следствием этого стал срыв всех ранее намеченных сроков не только окончания, но и начала сооружения важнейших зданий комплекса.

В то время Щукино находилось за пределами Москвы, и ВИЭМ образовывал некий самостоятельный научный городок. Ежедневно ездить из Москвы на работу и обратно его сотрудникам было бы довольно затруднительно. Поэтому близ институтской территории предусмотрели место для двух семиэтажных домов на сто квартир каждый для научных работников ВИЭМ и общежития на сто мест для обслуживающего персонала. Естественно, там же проектировались школа, клуб, ясли и даже пожарное депо[327].

Детская инфекционная клиника 1-го ММИ. Макет А. Люрса. 1937 г.

Созданием жилого сектора развитие научного городка не ограничивалось. Ореол стройки ВИЭМа оказался настолько велик, что участки по соседству один за одним стали отводиться другим важным медицинским учреждениям. Участок к западу от ВИЭМа предназначался для внушительного комплекса 2-го Московского медицинского института. Его проект разрабатывала 2-я архитектурно-проектная мастерская Наркомздрава РСФСР под руководством французского архитектора Андрэ Люрса. На обширной площадке должны были разместиться около двух десятков зданий различного назначения – учебные корпуса, клиники, научные лаборатории, хозяйственные постройки.

Первым начатым строительством зданием института стала детская инфекционная клиника, состоявшая из протяженного пятиэтажного главного корпуса и Т-образной в плане одноэтажной пристройки[328]. В отличие от зданий ВИЭМа клиника сооружалась в лаконичных формах конструктивизма.

К северу от ВИЭМа должен был разместиться Центральный институт эпидемиологии и микробиологии (ЦИЭМ), созданный в 1931 году путем объединения Государственного бактериологического института, Центрального государственного оспенного и Микробиологического институтов. Проект институтского комплекса разрабатывался в 1935–1937 годах под руководством Б.К. Рериха[329].

Помимо уже названных, в медицинском городке на Октябрьском поле планировалось размещение Всесоюзного института санитарии и гигиены, Травматологического института, Института охраны материнства и младенчества. Для снабжения их электроэнергией и теплом намечалось сооружение самостоятельной ТЭЦ.

Для выполнения грандиозной программы было создано специальное управление Наркомздрава – ВИЭМсанстрой. К сожалению, работали медицинские строители медленно и плохо. Взявшись сразу за множество объектов, они пообещали к 1940 году сдать в эксплуатацию одиннадцать из них, однако к середине года подоспело только пять корпусов, еще пять отставали в темпах строительства примерно на полгода. На площадке Травматологического института более двух лет возводился и никак не завершался первоочередной объект – здание челюстной клиники объемом 30 тысяч кубических метров. Строительство гаража вообще законсервировали. Та же участь постигла и здания ЦИЭМ[330]. Строительство невысоких, относительно простых корпусов началось в 1937 году, и к 1940 году их подвели под крышу, но затем работы практически остановили, а начавшаяся война заставила полностью забросить стройку. Однако к тому времени она была близка к завершению, что позволило ЦИЭМу разместиться на новом месте вскоре после Победы. Более того, в 1948 году архитектор В.Е. Асс разработал проект нового внушительного здания. Но и тут не обошлось без неурядиц. Со строительством долго тянули, лишь в 1950 году оно началось, но на другом месте. Причем автора проекта даже не поставили об этом в известность, что вызвало его вполне оправданное возмущение[331].

В то время как строительство зданий медицинского городка все более отставало от намеченных сроков, инженерное освоение территории шло в соответствии с планом. На обширной территории в 286 гектаров уже в 1939 году пролегли сети водопровода, канализации, теплоснабжения. Однако пользоваться этими благами коммунального хозяйства, полного комплекта которых в те годы не имели еще некоторые московские районы, было некому[332].

Пока на Октябрьском поле шла грандиозная стройка, временным помещением для ВИЭМа стал только что выстроенный корпус Института охраны труда во Всехсвятском (современный адрес – Балтийская улица, 8). Строительство пятиэтажного здания с огромными окнами и сложным крестообразным планом началось в 1932 году по проекту А.С. Фуфаева и А.Т. Капустиной. Строительство вел трест «Теплобетон», руководил стройкой инженер И.П. Лунден. Работы шли медленно, проект несколько раз корректировался, но все же к 1935 году здание было готово к приему научных работников[333]. Видимо, сооружавшееся специально для медицинского учреждения здание оказалось наиболее подходящим для всесоюзного центра научной медицины, и огромный по тем временам корпус передали ВИЭМу. Так как размещение предполагалось временным, само здание и прилегающая территория получили наименование Малого ВИЭМа. Именно туда, в район еще строившейся станции метро «Сокол», и начался постепенный перевод ленинградских отделов. Первые перебравшиеся в Москву сотрудники приступили к подготовке лабораторий для переезда всего ВИЭМа[334].

На участке Малого ВИЭМа помимо Главного корпуса выросло и несколько других зданий, самым значительным из которых стал жилой дом для сотрудников института (ныне Часовая улица, 27). Первоначальный проект составил инженер В.И. Попов. В доме предполагалось размещение сорок восемь квартир и общежития. Однако уже в 1936 году его назначением стало размещение строительных рабочих. Пояснительную записку о перепланировке подписал Б.К. Рерих. Новые фасады шестиэтажного здания с эффектными лоджиями спроектировали Н.Е. Лансере и Б. Яковлев. Однако и этот вариант не стал окончательным, очередной проект фасадов подписан уже Б.К. Рерихом и Н.М. Романовским[335].

Между главным корпусом и жилым домом разместились многочисленные мелкие здания лабораторий и временные деревянные «собачники» для содержания подопытных животных. Все они строились под наблюдением В.И. Попова. Одним из первых, в 1935–1936 годах было завершено здание бруцеллезной лаборатории. Двухэтажное здание с одноэтажной пристройкой для собак было спроектировано все тем же Б.К. Рерихом. Нынешний адрес постройки – 1-й Балтийский переулок, 1[336].

В 1939 году предполагался снос всех временных построек, так как к тому времени ожидалось завершение комплекса Большого ВИЭМа, однако судьба распорядилась иначе[337].

Поскольку строительство комплекса в Серебряном Бору так и не было завершено, ВИЭМ остался в здании у станции метро «Сокол». Там же разместилась и созданная в 1944 году на базе ВИЭМа Академия медицинских наук. В значительной степени благодаря этому постройки Малого ВИЭМа, в том числе и мелкие здания лабораторий, дожили до наших дней.

Реализация проекта Большого ВИЭМа и всех прилегавших к нему медицинских комплексов была приостановлена, так же как и многие другие крупные гражданские стройки в Москве и по всему Союзу, в 1939 году, когда в связи с нараставшей угрозой войны огромные объемы финансирования переключались с мирных целей на военные нужды.

Таким образом, к началу войны на всей огромной территории создаваемого в Щукине медицинского центра в более или менее готовом виде стояли следующие здания:

– три лабораторных корпуса ВИЭМа;

– служебный корпус ВИЭМа;

– детская инфекционная клиника ММИ;

– три корпуса микробилогического института.

Однако в них так и не пришли ученые-медики. Эти новые здания ждала иная, удивительная судьба. Для руководства осуществлением советской атомной программы распоряжением вице-президента АН СССР А.А. Байкова от 12 апреля 1943 года был создан научно-исследовательский центр по урановой проблеме – Лаборатория № 2 АН СССР (с 1949 года ЛИПАН – лаборатория измерительных приборов АН СССР) под руководством И.В. Курчатова. 14 августа 1943 года в Лабораторию № 2 была официально переведена из Ленинградского физико-технического института группа И.В. Курчатова. С февраля 1944 года Лаборатория получила права института (с 1956 года она стала официально именоваться Институтом атомной энергии). В тяжелые военные годы для нового научного учреждения не нашлось более подходящего места, чем почти готовые, но еще не занятые корпуса, стоявшие на обширной свободной площадке, в отдалении от ближайших жилых массивов. Этими зданиями и были корпуса ВИЭМа. По воспоминаниям участников тех событий, выбрал здания лично И.В. Курчатов. В апреле 1944 года лаборатория переехала на свое ставшее постоянным место в Покровское-Стрешнево на пустынной тогда окраине Москвы. В докладной записке от 1944 года отмечалось: «Фактически на сегодня Лаборатория № 2 имеет всего одно трехэтажное здание, где помещаются опытные установки, лаборатория, библиотека, механическая мастерская, живут сотрудники и охрана института, и одно одноэтажное здание, предназначавшееся для кормовой кухни опытного собачника ВИЭМ. Лаборатория не имеет помещений для перевода своих работников из Ленинграда и с Урала, не имеет жилья, оборудования, материалов, и в связи с этим план Лаборатории срывается. Ценнейший запас радия (4 грамма) Лаборатория из-за отсутствия специального хранилища держит в картофельной яме».