Читать онлайн «Сильнее «божественного ветра». Эсминцы США: война на Тихом океане». Страница 84

На транспортах находилась морская пехота, ветераны боев на Гуадалканале. В состав флота вторжения вошли эсминцы «Конингхэм», «Флассер», «Мэхен», «Шоу», «Дрейтон», «Бэгли», «Бил», «Лэмсон», «Магфорд», «Хатчинс», «Браунсон», «Дэйли», «Рейд», «Смит», «Буш», «Эммен», «Бейч», «Маллэни» — ЭЭМ-5 капитана 1 ранга Джесси Г. Картера и ЭЭМ-24 капитана 1 ранга К.М. МакМанеса.

Вместе с эсминцами шли американские крейсера «Феникс» и «Нэшвилл» и австралийские «Шропшир» и «Аустралия».

Соединение двигалось к участку побережья в северной части бухты Борген возле мыса Глостер. Японцы знали, что назревают какие-то события, но не знали, где и когда последует вторжение. Поэтому, когда утром 26 декабря десантники высадились на участке «Желтый», они никого не встретили.

Самое активное участие в операции приняли эсминцы «Флассер» (капитан 2 ранга Дж. Э. Роббинс), «Мэхен» (капитан-лейтенант Э.Г. Кэмпбелл) и японский «Миказдуки» (капитан не известен). Чтобы войти в бухту Борген, требуется пересечь лабиринт мелей и коралловых рифов. Сама природа расставила этот капкан возле мыса Глостер. Эсминцы «Флассер» и «Мэхен» были выбраны, чтобы найти фарватер среди острых, как бритва, рифов и обставить его буями. Еще одно вполне подходящее занятие для эсминцев.

В сопровождении 2 тральщиков и 2 охотников за подводными лодками они осторожно прокладывали путь в ночной темноте. Корабли должны были определить свое место возле мыса Глостер с помощью радара, а потом прощупать фарватер сонаром. Акустические волны сонара четко обрисовывали рифы, которые следует обойти. Фарватер был найден акустиками с легкостью, которая удивила бы моряков прежних дней.

Прокладка курса осложнялась тем, что ее следовало выполнить в ограниченное время. «Флассер» и «Мэхен» работали, не покладая рук, так как транспорты и LCI шли за ними по пятам. Сроки поджимали, и эсминцы летели на рифы чуть ли не на полном ходу.

И вот здесь неожиданно вмешался японский эсминец. «Микадзуки» сидел на рифе в 9000 ярдов к северо-востоку от мыса Глостер, где потерпел крушение в первые дни японской оккупации острова. Разбитый штормовыми волнами, он представлял собой жалкое зрелище. Но американским следопытам он оказал неоценимую помощь — послужил отличным маяком. Обнаружив с помощью радара эти обломки, американские эсминцы смогли совершенно точно определить свое место. Разбившийся японский корабль стал главным и единственным проводником при плавании в этих предательских водах. Капитан «Микадзуки» об этом явно не мечтал, но ни один японский эсминец не выполнял роль «плавучего маяка» столь успешно.

«Флассер» нашел проход среди рифов и провел по нему оперативную группу. Тральщики аккуратно расставили буи, и фарватер был размечен в рекордно короткий срок. Но тяжелые крейсера, державшиеся дальше в море, открыли огонь еще до начала постановки боев.

Они также определили свое место с помощью радара и японского эсминца. Четкая отметка на экране радара позволила им обстрелять намеченные цели. Наверное, ни один разбитый эсминец не принимал такого активного участия в операциях 7-го Флота.

26 декабря в 07.30 морские пехотинцы высадились возле бухты Борген, не встретив сопротивления. Хотя во второй половине дня противник попытался контратаковать, ни сейчас, ни позднее он не сумел сбросить десант в море. Однако в результате японских атак погиб эсминец «Браунсон».

«Браунсон» (капитан-лейтенант Дж. Б. Магер) вместе с эсминцами «Хатчинс», «Дейли» и «Бил» сопровождал группу транспортов от мыса Кретин на Новой Гвинее к мысу Глостер. Группой командовал командир ЭЭМ-24 капитан 1 ранга К.М. МакМанес, находившийся на «Хатчинсе».

Придя в район высадки, «Браунсон» получил приказ патрулировать с внешней стороны рифов. 2 часа прошли без каких-либо происшествий. В 14.19 корабль находился в 8 милях к северу от мыса Глостер. Внезапно радар «Браунсона» обнаружил несколько вражеских самолетов. Они входили в большую группу, которая пыталась прорваться сквозь истребительную завесу и атаковать десантные суда. Высоко в небе завязался ожесточенный бой между истребителями Р-38 и японскими пикировщиками «Вэл». Командир эсминца, который следил за боем в бинокль, увидел, как 2 японских самолета рухнули с большой высоты, волоча за собой хвосты дыма. Но около десятка вражеских самолетов ускользнули от американских истребителей и сбросили бомбы на корабли. Командовавший эсминцами капитан 1 ранга Картер начал перестраивать свои корабли, чтобы отразить атаку. В тот момент, когда они выполняли маневр, 2 пикировщика атаковали «Браунсон» с кормы.

Артиллеристы эсминца встретили их огнем 40-мм и 20-мм автоматов. Один из самолетов вспыхнул и резко отклонился с курса, но другой прорвался сквозь заградительный огонь. 2 бомбы попали в «Браунсон» у основания второй трубы. Эсминец содрогнулся, в воздух взлетела туча обломков. Корабль окутался дымом, запылал и начал погружаться.

«Браунсон» оказался не единственным кораблем, пострадавшим во время этой молниеносной атаки. «Шоу» был буквально изрешечен осколками 500-фн бомбы, взорвавшейся под самым бортом. Осколками близких разрывов были также повреждены «Магфорд» и «Лэмсон». Японская воздушная армада, которая состояла из 80 самолетов, дорого заплатила за этот успех. По крайней мере половина самолетов была сбита американскими истребителями и зенитками. Однако «Браунсону» от этого легче не стало.

Капитан-лейтенант Магер считал повреждения «Браунсона» исключительно тяжелыми. Позднее он писал: «Я выскочил из штурманской рубки и увидел, что вся надстройка выше главной палубы, сама палуба от торпедного аппарата № 1 до 127-мм установки № 3 пропала». Корма корабля отломилась. Так как корпус эсминца треснул в средней части, нос и корма начали складываться, как перочинный ножик.

Оглушенные моряки побежали на ют и полубак, остальные пытались выбраться из нижних отсеков, которые заливала вода. Из раскрытых люков валил дым, но раненые все-таки выползали наверх. Моряки начали кидать за борт плотики и буйки тем, кого взрывом сбросило в море.

На полубаке рулевой Ф.П. Мора и 8 матросов стояли наготове на случай, если корма отломится. Когда крен носовой части достиг опасного предела, капитан-лейтенант Магер с мостика крикнул, чтобы они прыгали за борт. Сам командир эсминца оставался на мостике вместе со старшим сигнальщиком Урановичем и старшиной рулевых Эндрюсом до тех пор, пока задрожавшая под ногами палуба не подсказала, что корабль сейчас уйдет под воду.

В 14.50 капитан-лейтенант Магер приказал команде покинуть эсминец. Через 9 минут он затонул. Когда корабль уходил в глубину, сдетонировали несколько глубинных бомб. Этими взрывами были убиты двое пловцов, пытавшихся добраться до шлюпки.

Эсминцы «Дейли» и «Лэмсон» подошли, чтобы подобрать из воды спасшихся. В том месте, где затонул «Браунсон», вода была окрашена кровью. Уцелевшие моряки цеплялись за буйки и какие-то обломки. Им повезло, но во время этой катастрофы погибли 108 человек. Многие из выживших имели серьезные ранения, ожоги, переломы, контузии.

Одним из спасшихся был корабельный врач лейтенант Ч.П. Чандлер. Он покинул корабль одним из последних, и его подобрал эсминец «Дейли». Он был ранен осколком, который распорол ему правое предплечье. Рана была очень тяжелой.

«Вам лучше немного полежать», — посоветовал кто-то Чандлеру.

Но лейтенант сам был врачом, и потому отказался ложиться в койку. Несмотря на повисшую руку, всю вторую половину дня и почти всю ночь он оказывал помощь раненым на борту «Дейли».

Поступок Чандлера — пример блестящего профессионального мастерства и верности долгу. Эти качества являются типичными для представителей самой гуманной профессии. Но Чандлер получил награду, которая для него была дороже любых медалей и нашивок. Краем уха он услышал, как кто-то из матросов пробормотал:

«Он отличный доктор».

«Следуйте на помощь эсминцу «Кэш», торпедированному в точке 12° 08′ S, 164° 33′ О».

Такую радиограмму 22 января 1944 года получил эсминец «Бьюкенен», когда следовал из бухты Пэрвис в Эспириту-Санто. Командир корабля капитан 2 ранга Ф.Б.Т. Майр немедленно приказал дать полный ход и повернул эсминец к месту катастрофы. «Кэш» был атакован подводной лодкой недалеко от острова Сан-Кристобаль.

В 20.05 «Бьюкенен» находился в 25 милях от переданной по радио позиции торпедированного корабля, и на экране его радара появилась отметка на расстоянии 12750 ярдов. Эхо было четким и сильным, причем имелись все основания считать, что это противник.

Капитан 2 ранга Майр приказал артиллеристам занять боевые посты, и «Бьюкенен» рванулся сквозь безлунную и туманную ночь прямо на врага. Когда дистанция сократилась до 2000 ярдов, Майр решил все-таки выяснить принадлежность неизвестного корабля, так как имелась какая-то вероятность, что это свой. Хотя использование прожекторов всегда является большим риском, в этом районе проходили коммуникации союзников, поэтому опознать цель было совершенно необходимо. Поэтому Майр приказал включить 36-дюймовый прожектор.