Читать онлайн «Нил и египетская цивилизация». Страница 94

Череп у царя примечательный, прогнатический, с массивным выступающим затылком. Скульпторы тщательно воспроизводят крупную нижнюю челюсть и удлиненный череп даже тогда, когда эти деформации стали еще более заметными из-за болезни (рис. 62). Порой изображения царя граничат с карикатурой.

Этот возведенный в высшую степень реализм несет с собой стремление к глубокому исследованию обнаженного тела. Впервые в египетском искусстве мы обнаруживаем наброски с живой обнаженной модели. Царица и дочери царя охотно позируют. В результате на свет появляются реалистические шедевры (илл. 29, 31).

Можно сказать, что в этот короткий период искусство становится светским. Логический результат этой секуляризации – отказ, по крайней мере частичный, от законов, которым прежде подчинялись все изображения человеческих фигур.

Сцены в Эль-Амарне и на утвари Тутанхамона показывают нам царя, царицу и их дочерей в естественных позах, в которых нет и следа формальности или условности. Художник, подмечая выразительные жесты, тут же запечатлевает их, испытывая от этого истинное удовольствие (илл. 30).

Вместе со свободой художник обретает индивидуальность.

Нам известны имена трех придворных скульпторов – Мен, Бек и Иути, работавших для царя и его матери Тейи. Недавно в ходе раскопок были обнаружены их мастерские, а в них найдены великолепные бюсты Эхнатона и его царственной супруги Нефертити.

Изображения, которые мы встречаем на мостовых ЭльАмарны и на утвари Тутанхамона, также свидетельствуют о значительном техническом прогрессе. Художник уже не удовлетворяется скучными, безрадостными цветами, лишенными глубины и сочности. Он пытается «углубить» рисунок, при помощи теней передает рельеф и начинает постигать игру света (илл. 32). Главное в рисунке уже не мысленное восприятие натуры, а отражение зримой реальности. Художник заботится о точной передаче особенностей человеческой фигуры, прорисовке рук и ног. Небрежность, свойственная прежней технике, уходит. Наконец, фрески этого периода демонстрируют желания художников учесть перспективу, а также сгруппировать людей и предметы.

Реалистичные произведения Эль-Амарны дышат чистой, здоровой радостью, но в погребальных сценах, изображенных в гробницах, безмятежность уступает место глубокому горю. Художник не страшится изображать охваченного скорбью царя перед телом его дочери. Человеческие страдания, как и радость, служат источником подлинного вдохновения.

Рис. 80. Поместье Фиванского периода

Примечательно, что освобождение искусства от условностей и канонов положило начало формированию новой традиции. Облик болезненного царя был довольно специфичным: выступающий затылок, изнуренное лицо, висящий живот, округлые бедра – все эти черты отчетливо видны даже под складчатой одеждой из прозрачного материала.

Придворные старались подражать царю, рабски копируя его внешний облик, а художники стремились перенести все это в свои произведения. Подобное проявление стадного чувства несколько портит впечатление от стиля Эль-Амарны.

Качание политического маятника также оказало сильное влияние на искусство, однако отнюдь не сразу. Восстановление власти Амона привело к запустению мастерских ЭльАмарны. Придворные художники и скульпторы вернулись в Фивы. Здесь они вынуждены были вернуться к прежним сюжетам – монотонному изображению богов в статуях и рельефах, а также культовых обрядов. Художники сдались не сразу, на протяжении нескольких поколений они до некоторой степени сохраняли независимость вкуса, верность природе и точность рисунка. Ко времени воцарения Рамсеса II Ренессанс Эль-Амарны вновь стал источником вдохновения, в этот период были созданы последние шедевры египетского официального искусства. Статуя великого фараона Рис. 80. Поместье Фиванского периода изображает его со склоненной головой, словно монарх прислушивается к мольбам своих подданных (илл. 37). Эта поза совершенно отличается от невозмутимой статичности мемфисских царей (илл. 5), более того, она несет в себе черты некоего монархического социализма, при котором царь являлся соратником своих подданных. После XXI династии появляются многочисленные статуи верховных жрецов Амона, холодные и сдержанные (илл. 53), а также реалистичные, энергичные изображения эфиопских царей и военачальников (илл. 54). Саисское Возрождение пыталось вернуть искусство к жизни, обращаясь за вдохновением к мемфисским шедеврам, но рабская приверженность прошлому препятствовала развитию оригинального стиля. Скульптура пришла в упадок, как и власть фараонов. Наступило время промышленного искусства. Налаживалось массовое производство небольших предметов. Художники находили развлечение в преодолении технических трудностей и старались компенсировать отсутствие гениальности талантом. Вдохновение покидает распадающуюся религию и перестает сопротивляться влияниям извне – азиатскому и греческому. Одновременно с истощением жизненных сил страны египетское искусство утрачивает свой стиль и индивидуальность.

То, что мы называем наукой, являлось для египтян частью богооткровений или «божественных слов», которыми боги, и в особенности Тот (Гермес), делились с людьми.

Греки считали, что медицина, химия, геометрия и «точные науки» в целом зародились именно в Египте. Не следует, однако, принимать на веру подобные претензии на первородство. Вне всякого сомнения, именно египетские жрецы, гордившиеся своей древней страной, к вящей славе своих богов, сами распространяли подобные слухи за пределы Египта. Конечно, огромные плотины и ирригационные сооружения, пирамиды и обелиски, монолитные статуи и планировка храмов свидетельствуют о том, что уже в глубокой древности египтяне погрузились в решение практических задач математики и геометрии. Работа с металлом, производство керамики, цветного стекла и эмали открыли им физические и химические свойства материалов. Мумификация и вскрытие тел дали некоторые представления об анатомии и патологии. Тем не менее можно с уверенностью сказать, что, какими бы специалистами ни были египтяне в прикладных науках и как бы искусно ни решали они технические проблемы[359], теоретические науки, по существу, не были сферой их деятельности.

Вплоть до эпохи Среднего царства колесо в транспортных средствах не применялось. Пришло ли оно из Азии вместе с лошадью и колесницей? Следует заметить, что гончарное колесо египтяне использовали с незапамятных времен. До появления колесного транспорта груз тащили на салазках, оставлявших на дорогах глубокие колеи. Кроме того, речной транспорт изрядно теснил наземный.

По словам Геродота, геометрия появилась в силу необходимости деления земли Египта на равные участки. В любом случае социальная организация Долины уже в глубокой древности требовала внедрения постоянной и универсальной системы мер. Для определения стандартов мер длины за основу было взято человеческое тело. Для установления канона живописцы и скульпторы использовали ступню. Единицей меры длины был локоть, делившийся на два спана, шесть ладоней или двадцать четыре пальца. В обычном локте содержалось около 46,99 сантиметра, он отличался от царского локтя, равного примерно 52,07 сантиметра. Царский локоть использовался преимущественно для планировки зданий и обычных операций, связанных с измерениями поверхности земли. Для более длинных расстояний применялся итр или греческий скойнос, равный примерно 5000 локтям, иногда использовалось кратное, равное 10 000 локтей. Царские землемеры измеряли земельные наделы в арураи, квадратах со стороной в 100 царских локтей.

В качестве меры объема использовалась единица хену – около 0,4 дм3. Мера веса, дебен, равнялась в среднем 91 грамму, что почти совпадает с вавилонской мерой веса. Как для обычного, так и для более точного взвешивания применялись весы. Так называемые деньги до персидского вторжения в Египте хождения не имели, рыночная стоимость товара выражалась в мерах золота, серебра, меди, в соответствии со стандартом – шат, применявшимся как для платежей, так и для натурального обмена.

Рис. 81. Речной корабль. Новое царство, гробница Пахери

Деление года основывалось на двенадцатеричной системе, дошедшей до нашего времени в количестве месяцев (12), декад (36 – в обычном году, состоящем из 360 дней), количестве часов дня и ночи (по 12). А вот в арифметике применялась десятичная система. На письме использовались знаки для чисел от 1 до 9, а также для 100, 1000, 10 000, 100 000 и 1 000 000. Нуля не было.

Рис. 82. Золотые цепи, взвешиваемые на весах. Грузы и слитки выполнены в виде животных. (Храм в Дейр-эль-Бахри)

До нас дошли некоторые математические трактаты. Наиболее важным из них является папирус Ринда – копия более раннего текста, относящаяся к эпохе гиксосов. В папирусе поднимается ряд арифметических и геометрических проблем, возникающих при определении «доходов и расходов» казначейства, при обменах, оценке вместимости житниц.