Читать онлайн «Первая мировая. Неизвестные страницы». Страница 60

Генерал Васильев проехал ночью через штаб армии, получив надлежащие указания.

В три часа дня 9 ноября мне по аппарату говорил Орановский, что Главнокомандующий предлагает мне лично отправиться к войскам Ловичского отряда.

Приехав с началом темноты в Гловно, в штаб II корпуса, дал генералу Чурину надлежащие указания, требуя выступления в 9 часов вечера и энергичного наступления, без ночевок, после остановок, до соприкосновения с войсками 2-й армии.

То же самое указал и в штабе Ловичского отряда в Воля-Цирусовом, но вернувшись затем в Гловно, получил телеграмму Баиова, что ввиду отхода V и VI Сибирских корпусов Главнокомандующий приказал мне вернуться к штабу армии в Сохачев, лишив меня таким образом возможности лично провести наступление II корпуса и Ловичского отряда.

Тем не менее, как видно из полученной утром 10 ноября директивы Главнокомандующего, наше движение уже облегчало положение 2-й армии, но тем не менее этой директивой № 2011 приказывалось армиям отходить на линию Илов – Лович – Скерневицы– Томашев, причем войскам 1-й армии занять линию Илов – Скерневицы. Ловичскому отряду при отходе притягивать к себе возможно больше сил противника, дабы этим дать возможность 2-й и 5-й армиям отойти. Привести в исполнение приказано не позже ночи с 10-го на 11 ноября.

Отход наш назад должен был совершенно погубить и бросить на произвол судьбы 2-й и 5-й армии, о привлечении же на себя части сил противника и думать нечего было.

Как только немцы заметили бы наш отход, они несомненно вновь устремились бы в промежуток между нами и 2-й армией, стремясь достигнуть того, в осуществлении чего мы им нашим подходом помешали, т. е. полному окружению 2-й и 5-й армий.

Широкие ворота, открытые распоряжением 4 ноября № 7034 за немцами грозили закрыться, все их части, стиснутые юго-восточнее Лодзи, лишались уже возможности уйти, этим же новым распоряжением № 2011 им вновь открывались широкие ворота, которыми они могли бы воспользоваться или для отхода своих войск из Брезинско-Лодзинского района, или же для нового усиления этой группы для выполнения первоначально поставленной им задачи.

При энергии нашего противника и настойчивости в выполнении раз поставленной задачи можно уверенно сказать, что нашему отходу он, конечно, не мешал бы, но сосредоточил бы все что можно для нового окружения 2-й и 5-й армий.

Это заставило меня послать генерал-адъютанту Рузскому телеграмму за № 651, указывая эти мои соображения, прося разрешения ввиду общего благоприятного положения сначала продолжать наступление до полного боевого соприкосновения с Шейдеманом и только после того начать отход.

На это в 1 час 50 минут дня получен ответ № 7092, что вполне согласовывалось с моим мнением о необходимости продолжения энергичного наступления частями II корпуса и Ловичского отряда.

В 9 часов 30 минут вечера получена копия приказания 2-й и 5-й армиям за № 2017, из которого видно, что наше наступление заставило немцев во многих местах против позиции 2-й армии отойти, уйти из Рзгова на восток, что давало нам надежду, что войска 2-й армии одновременно с нами нажмут на противника и поставят его в свою очередь в тяжелое положение.

К сожалению, мы в этом страшно ошиблись.

К вечеру войска II корпуса и Ловичского отряда сильно оттеснили противника, войдя в район Кнове (к югу от Стрыкова) в полное соприкосновение с частями I армейского корпуса (2-й армии). Зная, что к югу между нашим левым флангом и частями второй армии находится конный корпус Новикова, не считая даже дивизии Шарпантье, можно было считать, что два немецких корпуса окружены.

Оставалось только дружно со всех сторон нажимать, после чего немцам не оставалось бы спасения, но к сожалению, именно этого нажима со стороны 2-й армии и не было.

Уже в 9 часов 10 минут утра 11 ноября получено донесение генерала Васильева от 12 часов ночи № 241, что немцы, сосредоточенные густыми колоннами, идут в общем на восток, северо-восток. Как начальник колонны генерал Зубковский, так и мой ординарец князь Васильчиков просили командира I армейского корпуса двинуть свои войска в тыл немцам, наступавшим на 6-ю Сибирскую дивизию, но последний обратился к командующему 2-й армией за разрешением. Кроме того, от генерала Васильева послан был летчик поручик Десюмитьер во 2-ю армию с просьбой ударить в тыл немцам, напиравшим на Сибирскую дивизию.

Что просимая и даже обязательная помощь нам войсками 2-й армии оказана не была, видно из телеграммы Миллера № 2050, что I армейский корпус ввиду полученных сведений о неудаче 6-й Сибирской дивизии, опасаясь за свой правый фланг, возвратился на свою укрепленную позицию в район д. Новосольно (верст 6–7 от Брезина), откуда будет ночью двинут для атаки противника у Брезины с севера.

Об отходе частей I армейского корпуса нам было сообщено и сводкой Орановского № 6096.

Немцы, навалившись на 6-ю Сибирскую дивизию и промежутком между ее правым флангом и Бутковским, не теснимые с запада войсками 2-й армии, смяли наши войска, после чего взяли направление на Гловно, где в свою очередь поставили и наш II корпус, атакованный I немецким корпусом, в тяжелое положение.

Сосредоточенная на левом фланге Васильева колонна Шарпантье, а дальше конный корпус Новикова (5-я, 8-я и 14-я дивизии) никак не содействовали успеху. Напротив, дивизия Шарпантье, бывшая в ближайшем соседстве с Васильевым, не только не обеспечила его флангов, но без предупреждения отошла на ночь 11 ноября в Ежов.

Оставив в стороне преступно медленное движение Слюсаренко, невзирая на которое, немцы все же были окружены, не считаясь с неудачным, может быть, назначением Васильева, главными причинами ухода немцев надо считать разрозненность действий колонн Васильева, отсутствие между ними связи, полное бездействие 11 ноября массы конницы в четыре дивизии при 48-ми конных орудиях, наконец, отсутствие помощи со стороны правофланговых корпусов 2-й армии, у командиров которых не хватило мужества и инициативы без указания своего командующего армией спешить на выручку.

Немцы, допущенные благодаря нашим распоряжениям штаба фронта к прорыву и охвату 2-й армии, в данное время выпущены благодаря разрозненным действиям разных начальствующих здесь лиц (Васильева, Новикова, командира I корпуса), хотя мы о движении и направлении наших колонн все время сообщали генералу Плеве.

К 5 ноября немецкие войска сильно вклинились между 1-й и 2-й армиями, сильно охватывая правый фланг 2-й армии, находящейся в районе Лодзи, глубоко заходя за правый ее фланг, направляясь вместе с тем двумя колоннами на Лович, составляющий левый фланг 1-й армии.

Опасаясь за Лович, главнокомандующий приказал 5 ноября собрать что возможно для прикрытия этого города.

Вследствие этого командующим 1-й армией сделано было распоряжение помимо частей, собранных уже около Ловича, направить туда еще дивизию II корпуса, начальником же Ловичского отряда назначен был генерал Слюсаренко. В выборе генерала командующий был поставлен в трудное положение. Не считая II корпуса, все остальные части были ему мало знакомы, большинство генералов он совершенно не знал, видел их только в последнее время, Слюсаренко же он знал как хладнокровного и упорного при обороне. Остановив свой выбор на нем, командующий армией рассчитывал, что он исполнит все его распоряжения, передаваемые ему по телеграфу, но, как дальше видно будет, в этом ошибся.

К вечеру 5 ноября под Ловичем собрались: 43-я пехотная дивизия, бригада 63-й дивизии, два Туркестанских стрелковых полка, полк стрелковой школы, кроме того, по железной дороге стала подходить 6-я Сибирская дивизия. Считая эту последнюю, в отряде собрались значительные силы: 46 батальонов с соответствующей артиллерией, но с ничтожной конницей. Бывшая в районе кавалерийская дивизия Шарпантье входила в состав 2-й армии и по бездеятельности начальника дивизии пользы не приносила.

В 7 часов 35 минут утра 6 ноября была получена телеграмма генерала Орановского за № 7052, что немцы, охватывая правый фланг 2-й армии, прорвались до Брезины и Колюшек, поэтому 1-й армии с Ловичским отрядом необходимо при наступлении своем стремиться к установлению соприкосновения со 2-й армией.

Затем в 3 часа 15 минут того же 6 ноября получено распоряжение генерала Рузского, что Ловичский отряд и II корпус должны не только наступать, но сломить врага, что немедленно же передано было обоим с добавлением, что «важная минута требует крайнего напряжения и энергии».

Несмотря на первоначальное указание Слюсаренко наступать энергично для выручки 2-й армии, он выступил лишь в 12 часов дня. Неприятель оказывал ему лишь слабое сопротивление, но несмотря на это, Слюсаренко прошел всего верст около 10 и остановился на ночлег уже в три часа дня.

Поэтому приказано 7 ноября, выступая в 6 часов утра (еще совершенно темно), продолжать самое энергичное и решительное наступление.