Читать онлайн «Эсеры. Борис Савинков против Империи». Страница 79

4. Крестьянская среда, как менее распропагандированная, более инертна. Поэтому революционные организации намерены повести среди сельского населения усиленную агитацию и образовать крестьянские боевые дружины для поджогов помещичьих усадеб и уничтожения их владельцев.

Массовые вооруженные беспорядки предполагается приурочить к 1 мая, дню праздника пролетариата, к этому времени надеются подготовить по возможности и крестьянство, хотя бы некоторых губерний.

5. Мелкая буржуазия и так называемый «черный народ», находившиеся до сих пор в довольно безразличном состоянии к явлениям государственной жизни, в настоящее время тревожно прислушиваются к охватившему всех возбуждению в лавках, трактирах, на базарах только и разговору, что о забастовках, политических убийствах, демонстрациях, причем в искаженном и зачастую в преувеличенном виде.

Наличие всего вышеизложенного заставляет признать данный момент безусловно опасным с точки зрения охранения существующего государственного порядка и общественного спокойствия. Те исключительно полицейские средства, которые в настоящее время существуют для борьбы с ежечасно растущим революционным движением, – безусловно недостаточны.

Для предотвращения надвигающейся катастрофы безусловно и безотлагательно необходимо:

1. Дать возможность умеренным общественным элементам применить свои силы в деле служения государству и участии в законодательных работах, наряду с правительственными чиновниками, обусловив эту меру имущественным цензом, без него невозможно ждать какого-либо умиротворения.

2. Отнять из рук революционеров рабочую и крестьянскую массы, принять меры к обсуждению их насущных потребностей и к немедленному проведению в жизнь выработанных положений по улучшению их быта.

3. Пересмотреть уставы высших учебных заведений, предоставив принять участие в обсуждении этого вопроса представителям от профессуры всех высших учебных заведений.

4. Немедленно установить пределы, в которых возможна свобода печати, ибо без них в печати наблюдается полная разнузданность, а ответственность за вредное направление статей носит характер случайности и усмотрения.

5. Немедленно пересмотреть, при участии представителей-специалистов, законоположения по преследованию государственных преступлений, ибо современное уголовное право совершенно не отвечает действительным потребностям практики, а новый закон о постановке дел политического характера на суд исключает всякую возможность борьбы с революционным движением, лишь создавая новые затруднения и совершенно сводя на нет и без того сложную и трудную работу политического розыска».

За правдивое сообщение главный московский охранник, конечно, заплатил должностью и карьерой. Читая подобные документы, а их писали десятки высших чиновников и сановников, начинаешь не только понимать отсутствие здравого смысла у тогдашнего самодержавия, но и убеждаешься в полной тупости имперской монархии. Само собой, сто пятьдесят миллионов подданных, хотевших стать настоящими гражданами в своем государстве, не стали, наконец, терпеть это державно-несусветное чудо-юдо, постоянно уносившее жизни подданных и собиравшее кровавую жатву с громадных человеческих полей. Борьбы царского правительства, отчаянная и бестолковая, с развитием образования и культуры в империи, сделала надвигавшуюся революцию ужасной.

Главной силой в революции 1905 года стали большевики В.Ульянова-Ленина, активно готовившие вооруженное восстание в империи, и, в отличие от десятков тысяч эсеров, располагавшие колоссальным потенциалом в несколько миллионов недовольных и организованных рабочих. Их руководитель Ленин, взявший за основу революционную программу «Народной Воли», уже разработал тактические шаги для ее реализации: «Пролетариат должен провести до конца демократический переворот, присоединяя к себе массу крестьянства, чтобы раздавить силой сопротивление самодержавия и парализовать неустойчивость буржуазии. Пролетариат должен совершить социалистический переворот, присоединяя к себе массу полупролетарских элементов населения, чтобы сломить силой сопротивление буржуазии и парализовать неустойчивость крестьянства к мелкой буржуазии».

Основной движущей силой революции стали рабочие во главе с большевиками, вдохновленные деятельностью Боевой Организации Партии социалистов-революционеров, которая своими сановными взрывами полностью подорвали авторитет власти и уважение подданных к монархии, показав ее полную слабость, ничтожность и неумение управлять державой, проливая при этом потоки невинной крови. В условиях нараставшего революционного движения эсеры стали разбираться с провокаторами в партии, что дало монархии еще двенадцать лет правления, сделав последствия этого, усиленные до урагана ужасающей первой мировой войной, убийственными для собственного государства и народа.

После появления второго провокатора в партии Татарова Азеф сразу понял желание Департамента полиции его контролировать и дублировать секретную революционную информацию. Его прежнее исключительное положение в полицейском мире пошатнулось. Азеф, конечно, решил тут же избавиться от чрезвычайно опасного и очень информированного конкурента. Об анонимке Меньщикова руководитель Боевой Организации узнал в день ее получения и сказал, что «Инженер Азиев», которого обвиняют в провокации – это он. Азеф очень нервничал, называя анонимку «гнусным письмом», сказал, что хочет застрелиться, но в Центральном Комитете партии его успокоили, сказав, что полиции, а нет сомнения, что именно Департамент является автором анонимки, никогда не удастся набросить тень недоверия и подозрения на Азефа, что это политический донос, цель которого – погубить великого террориста. Центральный Комитет решил, что Департамент полиции, чтобы погубить руководителя Боевой Организации, жертвует своим очень ценным сотрудником Татаровым.

Партийная комиссия быстро установила, что Татаров живет не по средствам, и лжет о происхождении лишних денег. Партия социалистов-революционеров готовила сразу несколько крестьянских восстаний, и иметь предателя в своем Центральном Комитете позволить себе не могла. В этот момент на вокзале во Владимире была арестована Анна Якимова, и в партии быстро определили, что выдать ее мог только Татаров, к которому она обратилась за явками после приезда из Сибири. Положение в партии социалистов-революционеров было сложное и очень тревожное, и это в разгар подготовки вооруженного восстания в империи. Дин из видных эсеров писал: «Точно каждое слово этого анонимного письма было выжжено в мозгу каленым железом. Общее впечатление было, что мы сидим, опутанные со всех сторон полицейской паутиной, и что каждое движение, чуть не каждая мысль наша известны Департаменту полиции в точности, и он в сознании того, что мы в его власти, еще издевается над нами, ведет с нами непонятную игру».

Обвинение против Азефа эсеры даже не рассматривали. Сам Азеф передал копию анонимки Меньщикова своему полицейскому начальнику Рачковскому и теперь Департамент полиции усиленно разыскивал предателя в своих рядах. Комиссия эсеров установила, что Татаров мог совершать все те предательства, о которых сообщала анонимка, и что Татаров состоял в каких-то отношениях с полицией. Азеф тут же предложил его убить, но его впервые не послушались. Татаров был отстранен от партийной работы и ему разрешили уехать до окончания следствия на родину, в Варшаву. Оттуда предатель прислал письмо в Центральный Комитет: «Вы не можете представить, какой ужас выставленные вами обвинения для человека, который после многих лет тюремного заключения и ссылки, почти десять лет своей революционной деятельности жил непрерывной мучительной революционной работой, которая была для меня всем. Теперь я думал идти на работу на жизнь и на смерть, и вот удар. У меня нет и не было на совести никакого греха против революции, против нашей партии. Не спешите позорить меня, дайте мне срок, чтобы время и обстоятельства могли вполне меня реабилитировать. И сами помогите мне в этом. Я ухожу от революции и не буду никого видеть, никого знать, и все свои силы посвящу выполнению террористического акта, без чьей-нибудь помощи, без чьего-либо участия. Революция для меня святыня, выше жизни, выше всего, и ради нее для меня не существует личность».

В октябре 1905 года революция раскрыла двери тюрем многим эсерам, в том числе всем выданным Татаровым в марте в Петербурге, и они легко доказали, что он предатель, поскольку полиция их судила на основании материалов, которые знал только Татаров. Было установлено, что именно он выдал всех террористов группы Швейцера, арестованных 17 марта в Петербурге, и весь августовский съезд боевиков в Нижнем Новгороде и Саратове. Савинков писал: «Таким образом, Татаров фактически прекратил террор с весны 1905 года по октябрьский манифест. Дело Татарова было выяснено. Азеф приехал из Италии в Женеву и мы вместе с ним и Гоцем приступили к обсуждению дальнейших боевых планов. Был октябрь в середине».