Читать онлайн «Судьба фантастической гипотезы». Страница 42

Развитие внутренних (эндогенных) процессов «подчиняется определённому ритму, и можно говорить об эндогенных циклах продолжительностью около 200 миллионов лет каждый. В основе этой ритмичности и лежит периодичность самых крупных общих колебательных движений, которые вызывают крупные трансгрессии и регрессии (трансгрессия — наступление моря на сушу в результате опускания суши, поднятия океанического дна или увеличения объёма воды в океанических бассейнах, регрессия — обратный процесс, то есть отступление моря из-за поднятия суши, опускания дна океана или уменьшения объёма воды в его бассейне. — И. Д.), отмечающие начало и конец цикла. Лучше всего они выражены на платформах…»

Далее Белоусов подробно останавливается на том, как в свете этой концепции возникают, развиваются и гибнут геосинклинали, какое это влияние оказывает на континентальные платформы, которые также обладают весьма различным характером в молодом возрасте и тогда, когда получают право именоваться древними.

Докладчик связывает эти события с состоянием астеносферы под разными участками земной коры или, шире, с плотностью верхней мантии. «Под щитами астеносфера выражена слабей и погружена больше всего, а в вулканических зонах, в которых мы можем видеть аналоги древних геосинклиналей, её кровля поднимается под самую подоснову земной коры. Аналогично изменяются и тепловые потоки… Модель тектонического процесса для материков можно представить в следующем виде. Периодические тепловые импульсы приводят к большой подвижности астеносферы, к быстрой инверсии плотностей. Далее процесс развивается в зависимости от проницаемости земной коры… Причину периодических тепловых импульсов мы можем искать в периодическом поступлении материалов в процессе дифференциации земной коры… или в периодическом нагреве мантии движущимися зонами расплава… Следовательно, эндогенные процессы на материках связаны с очень большими глубинами».

Подробно изложив свою концепцию формирования материков, Белоусов перешёл к рассмотрению современных взглядов на развитие ложа океана. Он отметил, что здесь господствует идея «растекания океанского дна». Её обязательный атрибут — перемещение срединных хребтов «со скоростью, равной половинам скоростей растекания дна по обе стороны от него, что придаёт большую искусственность этому построению». Докладчик выразил и своё несогласие с идеей о роли в круговороте вещества подножия островных дуг и глубоководных желобов, где, по мнению сторонников тектоники плит, должно происходить опускание конвективного потока в мантию. Он отметил, что в случае с Алеутским желобом, под который, по утверждениям неомобилистов, «проскользнула» в Беринговом море одна из ветвей срединно-океанического хребта, картина получается крайне запутанной, и сторонникам «тектоники плит» пока не удаётся внести здесь ясность».

«Соображение по ходу» Сорохтина:

«Всё это было объяснено уже в начале 70-х годов».

Из приведённого противоречивого толкования Белоусов сделал такой вывод: «Я полагаю, что достаточно одного этого примера, чтобы сильно усомниться в правильности интерпретации этой гипотезы природы глубоководных желобов. Представляется, что мы имеем дело с чрезвычайно формальной геометрической моделью, правдоподобный физический механизм которой вряд ли может быть найден». В целом докладчик оценил концепцию новой глобальной тектоники так: «Довольно поспешное обобщение ещё недостаточных данных».

При этом в докладе не были совершенно приняты во внимание сведения, добытые магнитологами на суше, что обычно для сторонников фиксизма: все эти исследования отметаются ими как неосновательные, ибо, по их мнению, само магнитное поле Земли могло в дальние от нас эпохи иметь совсем иной характер. Существует предположение, что в те времена на планете было не два полюса, а множество, то есть Земля была не дипольным магнитом, а мультипольным. И хотя серьёзных обоснований этой гипотезы пока не обнаружено, но фиксисты стоят на своём: раз она не опровергнута, то все магнитные реконструкции доверия не вызывают.

Так же с порога отвергается сторонниками фиксизма и вся обойма сведений, собранных зоогеографами и палеонтологами, значительно пополненная со времён Вегенера. А факты здесь явно свидетельствуют, что объяснить распространение многих видов животных на планете в наш век и в удалённые от нас эпохи невозможно, если считать, что материки никогда не соприкасались друг с другом. Фиксисты заявляют, что такого рода суждения недостаточно обоснованны и брать их в расчёт — значит, только сильнее запутывать и без того запутанную ситуацию…

Излагая же собственный взгляд на процессы формирования океанских бассейнов, Белоусов сказал: «Я продолжаю думать, что наиболее реалистическое объяснение того, что происходит в океане, — это базификация океанской коры, занимавшей ранее большую площадь, чем сейчас». То есть перед нами традиционная фиксистская схема. Материки занимали раньше если не весь земной шар, то значительную его часть. Потом часть из них, «пропитавшись» поступившим из глубин веществом мантии, «отяжелела» и утонула — погрузилась в более лёгкое вещество нижней оболочки, а «останцы» были залиты новыми порциями базальтовой магмы, составляющей ныне молодую океаническую кору.

«Соображение по ходу» Сорохтина:

«После смешения тяжёлых пород мантии с лёгкой корой образовавшаяся смесь всё равно окажется более лёгкой, чем мантия, и потому никакого «погружения» не произойдёт. Если же такая пропитка будет происходить лишь за счёт базальтовых излияний, то уровень поверхности «базифицированной» коры только повысится, так как базальты хоть и плотнее пород континентальной коры, но заметно легче вещества мантии».

Белоусов попытался дать представление, так сказать, о психологической подоплёке популярности неомобилизма. Он отметил, что разработанный как раз в то время грандиозный международный проект изучения верхней мантии привлёк к исследованию Земли новых специалистов из точных и экспериментальных наук. «В этом смысле революция в науке о Земле совершилась, — отметил докладчик, — и её надо оценить положительно. Однако пришедшие совершенно новые люди, недостаточно знакомые с достижениями континентальной геологии, начали всё сызнова, со стороны океана, а геологи не были подготовлены к разговору в этой области». Белоусов убеждён, что нынешняя ситуация временная, проходящая, он смотрит в будущее оптимистически: «Всё придёт в порму, но для ускорения этого процесса нужна планомерная работа… Необходим взгляд на океан со стороны материка, а не только на материки со стороны океана… Теория Земли будет создана на основе равноправного объединения континентальной и океанической науки, и нет оснований, чтобы геологи отказывались от своих фактов, достижений и полноты наблюдений ради значительно более схематичных и неоднозначных данных океанологической науки».

Затем начинается обсуждение докладов. В нём приняли участие пятнадцать человек. Из них лишь двое высказали принципиальное несогласие с мобилистской концепцией, но это уже были не «отметания с порога», а разговор о том, что факты, связанные с узкой специальностью выступающих, не встраиваются в представление о горизонтальных движениях.

«Соображение по ходу» Сорохтина:

«Некоторые из этих соображений выглядели явными недоразумениями, возникшими из-за того, что узкие специалисты плохо были знакомы с работами сторонников тектоники литосферных плит».

Остальные тринадцать участников обсуждения признали основные мобилистские идеи, хотя почти все отмечали некоторые недостатки тогдашнего варианта тектоники плит. Известный советский учёный академик А. В. Пейве дал этому направлению такую оценку: «Концепция глобальной тектоники представляет собой выдающееся научное обобщение, и её значение никоим образом нельзя отрицать, хотя эта концепция ещё несовершенна и схематична, особенно в геологической части… Большее внимание следует уделить изучению проблем глобальной тектоники в вузах, поскольку наши геологи, воспитанные в фиксистском духе, часто не могут разобраться в геологическом строении районов, где проявляются горизонтальные движения».

Академик А. Л. Яншин подчеркнул, что наличие крупных горизонтальных перемещений коры сегодня уже доказано. Однако, по его мнению, ещё не решён вопрос о происхождении коры во внутренних и некоторых прибрежных морях. Это суждение поддержала член-корреспондент АН СССР Е. А. Радкевич.

Некоторые выступающие говорили о своих результатах, удачно вписывающихся в концепцию тектоники плит. Почти все выражали надежду, что исследование дна океана, окраинных и внутренних морей прояснят те части концепции, которые в тот момент представлялись наименее разработанными.