Читать онлайн «Мэрилин Монро. Тайна смерти. Уникальное расследование». Страница 49

Кстати, Коцци сильно уменьшил количество капсул нембутала, проглоченных звездой. В то время как Ногуши, Керфи и Эбернети остановились на сорока семи таблетках, Коцци ограничился всего лишь двадцатью четырьмя капсулами снотворного. По определению, удвоенное число пилюль должно было создать более высокую концентрацию кристаллов, а значит, и повысить вероятность их обнаружения. А если к этому добавить еще концентрацию обнаруженного в печени барбитурата, равнявшуюся примерно двумстам таблеткам нембутала, результат должен был быть еще более очевидным.

Коцци сказал также, что содержимое желудка могло скрыть наличие кристаллов. Но эти слова совершенно не вязались с данными вскрытия, потому что Ногуши рассматривал отобранную из желудка жидкость под микроскопом. И еще потому, что обнаруженное количество этой жидкости было не больше столовой ложки, то есть слишком малым для того, чтобы скрыть вообще что-либо.

На самом деле отсутствие пищи должно было привести к перенасыщению желудка кристаллами. Именно это и озадачило Ногуши, потому даже до вычисления количества таблеток нембутала он осмотрел тонкую кишку. То есть то самое место, где концентрация должна была бы наблюдаться еще более высокой.

Таким образом, именно это «двойное отсутствие» кристаллов (в желудке и двенадцатиперстной кишке) вынудило, как мы уже сказали, патологоанатома потребовать проведения лабораторных анализов. А эти самые анализы по причинам административного порядка так и не были проведены.

Раскрытие сорокапятилетней тайны зависело, таким образом, от решения одного уравнения.

Отсутствие следов укола и слишком высокая концентрация барбитурата исключали версию инъекции.

Отсутствие высокой концентрации барбитурата в желудке и в кишечнике звезды, а также слишком большое число принятых таблеток делало невозможным прием нембутала оральным путем.

Где же решение?

Возможно, оно заключалось в словах сэра Артура Конан Дойла, литературного отца Шерлока Холмса, в «Знаке четырех»: «Когда вы исключите все невозможное, то, что останется, каким бы невероятным оно ни казалось, и будет истиной».

Больше всего сбивало с толку то, что в решении не было ничего невозможного. Потому что логичное, неопровержимое, неизбежное, подтвержденное вскрытием, оно постоянно было перед нами. Но мы пренебрегли им по причине зашоренности, трактовок событий, искаженных годами выдумок, обмана и слухов. Восприятие фактов извращалось нашими ожиданиями, воспитанием и правилами жизни.

Раз Мэрилин умерла от передозировки барбитуратом, этому могло быть только одно объяснение: самая знаменитая актриса XX века погибла вследствие… промывания желудка.

Эти слова, естественно, вызывают улыбку.

Такая мысль, застенчиво высказанная близким людям, застывшим в смущенном молчании, показалась явно несуразной.

Однако же этот способ, хорошо известный и широко применявшийся в древности, основывается на серьезных медицинских исследованиях уже с XVII века.

Клистир, о котором любил говорить Мольер, был всего лишь одним из приемов медицинской практики, способом впрыскивания жидкости в ободочную кишку посредством введения трубки в анус.

Если сегодня клизма считается несколько варварским и архаичным способом лечения, не стоит заблуждаться по этому поводу. В течение многих десятилетий к ней прибегали не только из-за ее расслабляющего воздействия, но и потому, что так можно было вводить в организм лекарственные растворы. Сегодня он кажется устаревшим, но все же еще применяется при лечении некоторых болезней (например, болезни Крона), описан в учебниках для медсестер[188] и даже признан ВОЗ в качестве способа введения в организм некоторых противовоспалительных лекарств на основе гидрокортизона[189].

Конечно же, я пришел к версии рокового впрыскивания с помощью клизмы не только потому, что оно показалось мне единственным способом, не оставляющим внешних признаков введения большого количества барбитурата. Нет, меня к этому подвело множество достоверных данных.

Прежде всего, Мэрилин часто прибегала к такому способу. Ральф Робертс, ее доверенное лицо, Уильям Трейвилл, костюмер звезды, и даже кутюрье Жан-Луи подтвердили это и сказали, что актеры в Голливуде довольно часто применяли клизму, контролируя таким образом свой вес[190]. Иногда это даже рекомендовалось в женских журналах.

Сначала следовало убедиться, что Мэрилин в 1962 году знала об этом. Тогда можно было предположить, что в доме у актрисы имелось соответствующее приспособление. Оно свободно продавалось в аптеках и представляло собой резиновую грушу с наконечником для ректального введения. Но этого явно не было достаточно для того, чтобы с уверенностью утверждать, что клизма была использована ночью 4 августа 1962 года.

После преодоления внутреннего барьера и стеснения тайна стала совершенно понятной. А ответ опять-таки заключался в аутопсии, проведенной доктором Томасом Ногуши.

Ошибка Ногуши состояла в том, что он мыслил ограниченно и сузил рамки своего осмотра. У него не хватило воображения.

Конечно, работа им была произведена безупречно, но после того, как он отбросил версию насильственной смерти, он ограничился двумя вариантами: введение лекарств с помощью укола, следов которого он не обнаружил, или передозировка оральным путем. Изучение этих двух вариантов затмило для него все остальное, включая даже собственные наблюдения. Если бы все его внимание не сосредоточилось на потреблении барбитурата, он смог бы задаться вопросами относительно своего же описания толстой кишки звезды: «На ободочной кишке имеются следы кровотечения и изменение цвета, то есть посинение»[191].

Это важное замечание заслуживает разъяснения.

Ободочная кишка, называемая также толстой кишкой, является продолжением конечного отрезка тонкой кишки. Именно там Ногуши констатировал отсутствие кристаллов барбитурата.

Чтобы понять слова патологоанатома, рассмотрим нижний отрезок ободочной кишки, который заканчивается прямой кишкой, а затем анальным отверстием.

Схематично этот участок представляет собой нечто похожее на перевернутую букву L. А отмеченное Ногуши изменение цвета проявилось на месте угла, образованного частями этой буквы.

Посинение стенок толстой кишки Мэрилин могло произойти по нескольким причинам.

Во-первых, логично было предположить, что это изменение цвета было всего лишь естественным явлением, которое отмечается на некоторых трупах. С момента смерти актрисы до начала вскрытия прошло достаточно времени, и это предположение могло быть достоверным. За исключением того, что обычно это явление развивается по определенной схеме, начиная с прямой кишки и следуя дальше внутрь. Но в этом конкретном случае изменение цвета начиналось намного выше, непосредственно в нижней части кишечника, а прямая кишка не была затронута.

Второе возможное объяснение было связано с состоянием здоровья звезды. Та несколько лет страдала язвенными колитами, хроническим воспалением ободочной кишки. И описанные Ногуши симптомы походили на такое воспаление.

Но опять-таки это предположение опровергалось фактами. Потому что доктор Ногуши проверил состояние двенадцатиперстной кишки (двенадцатиперстная кишка является частью тонкой кишки, выходящей к желудку) и отметил, что «на ней не было следов изъязвления»[192].

Таким образом, если откинуть версии естественного изменения цвета и воспаления, то остается только одно объяснение.

Зона посинения, которую обнаружил Ногуши, соответствовала участку толстой кишки, в которой организм абсорбировал вливание клизмой.

Биограф Доналд Спото, придя к тому же заключению, что и я, хотя мы по-разному оценивали последствия этого, обратился к доктору Арнольду Эбрамсу, чтобы узнать его мнение. Главный врач отделения патологии больницы Сент-Джон из Санта-Моники, Калифорния, был достаточно опытным специалистом, чтобы так прокомментировать то, что констатировал Ногуши: «Я ни разу не видел ничего подобного при проведении вскрытий. В кишечнике этой женщины произошло что-то ненормальное»[193].

Речь не могла идти, как утверждали некоторые, о воздействии свечи нембутала. Потому что в этом случае посинение было бы обнаружено намного ниже, максимум в десяти сантиметрах выше ануса.

Нет, повреждение толстой кишки звезды могло иметь только одно объяснение: смесь была закачана в спринцовку, а затем наконечник был аккуратно введен в прямую кишку. Надавливанием на спринцовку жидкость была направлена в кишечник и продолжила свое движение до упора в стенку ободочной кишки, а именно в изгиб под прямым углом, где заканчивается прямая кишка и начинается нижний отдел кишечника. То есть именно в то место, где Ногуши и обнаружил кровоподтек синего цвета.