Читать онлайн «Очерки времён и событий из истории российских евреев [том 3] (1917-1939)». Страница 72

К концу 1930 года в Биробиджане было четыре еврейских колхоза‚ составленных из переселенческих семейств: "Бирофелд" ("Бирское поле")‚ "Ройтер Октябер" ("Красный Октябрь")‚ "Икор" и "Валдгейм". В 1936 году насчитали уже пятнадцать еврейских колхозов‚ и в них восемьсот семейств. Они выращивали зерновые‚ держали коров‚ разводили свиней‚ занимались пчеловодством. "Валдгейм" снабжал овощами и молоком город Биробиджан; в советской пропаганде этот колхоз стал символом еврейского заселения Дальнего Востока‚ и туда привозили делегации‚ чтобы продемонстрировать достигнутые успехи. В брошюре ОЗЕТа сказано: "Деревянная‚ украшенная искусной резьбой арка с пятиконечной звездой и красным флагом на верхушке. Ровными‚ хорошо распланированными рядами домов тянется широкая главная улица... Сюда из Белоруссии и других местностей приехали первые биробиджанцы‚ врезавшиеся в изумленную тайгу. Они сказали себе: здесь‚ в лесу‚ мы построим социалистический поселок. И дали имя поселку Валдгейм – "Лесной дом". Еще и еще прибывали строители из Белоруссии‚ из Украины и рабочие из капиталистических стран. И продолжают строить – пока не создадут большой‚ красивый‚ сытый и культурный социалистический Валдгейм".

В колхозе "Валдгейм" построили теплицы для выращивания овощей‚ лесопилку‚ кузницу‚ кирпичный завод; зимой мужчины уходили на лесозаготовки‚ а женщины работали в швейной мастерской. Открыли клуб на четыреста мест‚ общественную пекарню‚ столовую‚ баню и прачечную; дети учились в начальной еврейской школе; на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке 1939 года колхоз представлял Лейб Резник – за достигнутые успехи в сельском хозяйстве. Впоследствии "Валдгейм" переименовали в "Заветы Ильича"‚ и лишь через многие годы вернули прежнее имя (к концу двадцатого века там оставалось несколько десятков евреев).

Репрессии тех лет не обошли стороной еврейские колхозы. В газетах и брошюрах сообщали о "вредительских и воровских махинациях классового врага", о "кулаках и белогвардейцах", проникших в колхозное руководство, которые мешали "претворять в жизнь указания товарища Сталина: "Сделать колхозы большевистскими, а колхозников зажиточными". В 1938 году прекратилось организованное переселение евреев на земли Крыма и юга Украины. Власти проводили "интернационализацию" еврейских колхозов страны‚ включая в их состав земледельцев других национальностей‚ объединяли еврейские колхозы с нееврейскими для "компактной коллективизации".

Насильственное перемешивание людей с разными обычаями нарушало традиционный образ жизни и сложившиеся отношения это подталкивало к уходу из деревень. Опытные земледельцы-евреи‚ работавшие прежде в артелях взаимопомощи‚ привыкли сообща решать все вопросы‚ а потому не могли примириться с новыми методами руководства‚ когда им диктовали условия, что сеять‚ где и как, это также способствовало уходу из колхозов. То был период индустриализации‚ появлялись новые фабрики и заводы‚ повсюду требовалась рабочая сила‚ и евреи переселялись в города. Туда же уходила и колхозная молодежь – учиться‚ получить специальность.

Отток населения из деревень происходил повсюду. Чтобы избежать коллективизации и спастись от голода‚ крестьяне разных национальностей переезжали в города; к 1935 году там оказалось около семнадцати миллионов бывших сельских жителей.

4

Из воспоминаний учителя И. Кучерова о судьбе еврейского поселения Икор – Землепашец (пересказано с сокращениями):

"В 1922 году Агро-Джойнт решил создать в Крыму образцово-показательное еврейское поселение. В десяти километрах от Евпатории нашли заброшенное помещичье имение с двумя колодцами и полуразрушенными зданиями; приехали евреи из Москвы‚ Одессы‚ Евпатории‚ Мелитополя‚ получили ссуды и начали строительство домов. Мимо Икора ездили по дороге жители двух сёл – татарского и немецкого; они смеялись над новыми поселенцами и говорили: "Вы сеете‚ а мы убирать будем". Агро-Джойнт выделил три трактора марки "Ватербойм", и за ними поехали в Евпаторию. Инструктор объяснил‚ как заводить трактор‚ ехать на нем‚ и они отправились в путь. Двое благополучно приехали в Икор и выключили моторы‚ а третий забыл‚ как надо останавливаться‚ и долго крутился по кругу‚ пока не кончилось горючее.

К первым поселенцам стали приезжать жены с детьми. Сообща вспахали землю и сообща посеяли‚ а затем по жребию выбирали свои наделы в зависимости от количества членов семьи. Отец получил кредит, мы купили две лошади и две коровы, развели много птицы, а трудолюбию нас не надо было учить: выезжали на поля чуть свет и работали дотемна. Хозяйства разрастались; производили в избытке продукты животноводства‚ а потому договорились с санаториями Евпатории поставлять ежедневно свежее молоко‚ мясо и яйца.

У поселенцев появились деньги‚ каждый мог покупать одежду и расширять производство; жители немецких сёл поражались тому‚ как мы вели хозяйство и сочетали труд с умением сбывать продукцию. Приехал шойхет Шапиро и построил себе дом. Приехал учитель Иосиф Исаакович Хенкин‚ открыл школу в одном из сараев и сказал жителям села: строительство школы – дело всенародное‚ каждый должен отработать на стройке шесть дней. И к осени школа была построена.

На следующий год урожай зерновых выдался на славу. Все были обеспечены хлебом и зерном для скота‚ часть урожая продали на рынке и государству. На приусадебных участках высадили виноград. Агрономы учили правильному соблюдению севооборота‚ уходу за виноградниками‚ зоотехник проводил осмотр скота и делал ему прививки. Агро-Джойнт предложил взять сообща кредит‚ чтобы построить клуб‚ заложить парк‚ озеленить поселение; на средства Агро-Джойнта обещали построить ледник и медицинский пункт‚ соединить поселение с Евпаторией трамвайной линией. Жители покупали тачанки на рессорах; на них молодежь ездила в город. Затем появился в Крыму еврейский театр; артисты приезжали на пять–шесть дней‚ давали спектакли и концерты на идиш.

Слава о поселении Икор гремела по всему Крыму и далеко за его пределами. Делегация американских евреев приехала в село и зашла в наш дом. В это время мать вынимала из печи огромные караваи свежеиспеченного хлеба‚ каждому отрезала по ломтю‚ поставила тарелку с маслом и налила по кружке холодного молока. Гости ели с большим аппетитом и не могли нахвалиться вкусу хлеба‚ домашнего сливочного масла и молока. Жизнь в поселении била ключом‚ подсобное хозяйство давало доход‚ построили клуб‚ озеленили село‚ дети учились в новой школе. Но вот начался печальный период в нашей жизни‚ когда Сталин стал осуществлять бездарный план коллективизации.

На базе нашего поселения решили создать колхоз "Икор". Каждый должен был сдать лошадей‚ упряжь‚ весь сельскохозяйственный инвентарь и корову. Свезенный в одно место инвентарь не смазали, всю зиму он стоял под дождем и ржавел – на это было больно смотреть. Кормов для животных не нашлось‚ начали искать виновных в массовой гибели лошадей и коров‚ и ветеринарных врачей Евпатории судили как врагов народа. За труд в колхозе ничего не платили‚ записывали трудодни или‚ как их в народе называли‚ "палочки". В стране начался голод. Вся Полтавщина заполнила Крым – несчастные, истощенные люди. В 1932 году мы очень голодали; я часто терял сознание в школе – это были голодные обмороки.

Привыкают к хорошему‚ привыкают и к плохому. Менялись председатели колхоза, и наконец был избран умный человек‚ Абрам Григорьевич Золотонос‚ выросший на крестьянской земле. Он назначил своим заместителем Арона Ильича Годосевича‚ который всю душу вкладывал в работу‚ вставал в четыре часа утра и до позднего вечера объезжал хозяйство. Они понимали‚ что надо с уважением относиться к земле‚ и она отдаст человеку все. Соблюдали севооборот‚ задолго до Хрущева начали выращивать кукурузу на силос и на зерно. Колхоз "Икор" собирал лучшие урожаи в районе‚ давал по полкилограмма зерна на трудодень‚ позже – по одному килограмму‚ а везде выдавали по двести граммов. Икор был первым селом‚ в котором электрофицировали все дома и общественные помещения‚ фермы и улицы.

Поток людей шел в наш колхоз‚ но не было свободного жилья. Золотонос говорил: "Ищите жилье‚ и я вас приму". Взяли кредит‚ пробили скважину для поливного огородничества‚ овощей стало хватать для санатория и для колхозников – капуста‚ морковь‚ огурцы‚ помидоры‚ болгарский перец‚ картофель‚ дыни и арбузы. Выгадывал тот‚ кто имел больше трудодней‚ поэтому старались ежедневно выходить на работу. На лето в помещении школы организовали детский сад‚ чтобы привлечь женщин к работе. Мы‚ дети десятиодиннадцати лет‚ в летние каникулы тоже шли работать.

Колхозников давили налогами. Душил заем: подписывали на такую сумму‚ что едва хватало заработка‚ чтобы с ним рассчитаться. Молодежь стала уходить из села, и почти все уехали. В 1936 году выдался богатый урожай‚ выдавали по два килограмма зерна на трудодень‚ но молодых ничто не могло удержать – коллективизация погубила чувство хозяина. Агро-Джойнт свернул свою работу‚ отменили изучение еврейского языка в школах, начались аресты. Я в это время учился в Евпатории. Гудела сирена‚ мы бежали в спортзал‚ и директор объявляла‚ что в школе орудовал враг народа учитель географии Соколов‚ затем старушка-учительница немецкого языка Эмма Павловна. Запрещалась всякая связь с заграницей‚ и после смерти бабушки отец перестал переписываться с родственниками из США. В селе решили создать коммунистическую ячейку‚ но желающих вступить в партию не было‚ нашелся только один. Члена партии обязывали информировать о настроении людей‚ о тех‚ кто недоволен советской властью, люди старались держать язык за зубами.