Читать онлайн «Возмутители глубин. Секретные операции советских подводных лодок в годы холодной войны». Страница 56

Вся великолепная пятерка, выполнив свою задачу, благополучно вернулась домой — в Западную Аицу. Особых наград не последовало. Уникальная операция вызвала у советского президента скорее раздражение, нежели восхищение. Михаил Горбачев провозгласил «эпоху нового мышления», и подвиг подводников Северного флота никак в нее не вписывался. О нем постарались забыть как можно быстрее. Благо тому способствовала и завеса секретности, под которой проходила операция в океане. А потом и вовсе в перестроившихся средствах массовой информации стало дурным тоном говорить о наших победах в холодной войне да и не только холодной… Но участники той беспримерной операции, невзирая на все политкорректные умолчания, прекрасно помнят о том, что произошло весной 1987 года…

Передавая Военно-морской флот в руки нового главкома, адмирал флота Советского Союза Сергей Горшков не без горечи отметил, что ни в Атлантическом океане, ни на Тихом флоты так и не смогли вскрыть районы патрулирования американских атомных подводных ракетоносцев типа «Огайо», чьи ракеты были нацелены на города Советского Союза. Горшков заявил об этом в ноябре 1985 года, за две недели до своего ухода с поста, на котором он провел тридцать лет. Новый главком — адмирал флота Владимир Чернавин, первый и пока единственный подводник, занявший столь высокую должность, принял это горькое заявление как руководство к действию.

Адмирал флота Владимир Чернавин:

«Мы принимали все возможные меры, чтобы поубавить спеси у тех, у кого ее оказывалось с избытком. Вот и операция, о которой ниже пойдет речь, сработала, не на шутку встревожила Пентагон и вызвала запросы в конгрессе США. Не знаю, как назвали наш маневр американцы, но в наших служебных документах эта операция проходила под кодовым названием “Атрина»[2].

Разрабатывая операцию «Атрина», учли опыт «Апорта». Разумеется, более подходящего командира подводной завесы, чем капитан 1-го ранга А.И. Шевченко, подыскать было трудно. Младшим флагманом, как говорили раньше, или командиром второй группы подводных лодок (в нее вошли две единицы) был назначен капитан 1-го ранга Равкат Загидуллович Чеботаревский, тоже очень надежный и дельный офицер».

В чем состоял смысл «Атрины»? Дело в том, что американцы привыкли, что наши подводные крейсера выдвигаются в районы боевой службы — Северную Атлантику — по одному и тому же направлению с небольшими отклонениями: либо между Фарерскими и Шетландскими островами, либо в пролив между Исландией и Гренландией. Так вот, за годы наших многих боевых служб противолодочные силы НАТО научились перехватывать советские подводные лодки именно на этом главном маршруте развертывания. Надо было слегка проучить зазнавшегося «вероятного противника» и показать, что при необходимости мы можем стать «неуловимыми мстителями», то есть действовать достаточно скрытно для нанесения ответного удара, «удара возмездия». Иначе говоря, «политике канонерок» мы должны были противопоставить вполне адекватную «политику подводных крейсеров». Это во-первых.

Во-вторых, адмирал флота Владимир Чернавин решил сделать то, что не удалось его маститому и могущественному предшественнику, — вскрыть районы боевого патрулирования в Атлантике американских атомных подводных ракетоносцев.

Выбор главнокомандующего ВМФ СССР адмирала флота В. Чернавина неслучайно пал на 33-ю противоавианосную дивизию атомных подводных лодок Северного флота, оснащенную к тому времени наиболее современными кораблями и укомплектованную опытными офицерами-подводниками.

Вспоминает бывший командующий Северным флагом, адмирал флота Иван Капитанец:

«Планом 1986 года предусматривался двухмесячный поход на боевую службу 33-й дивизии в составе пяти атомных подводных лодок проекта 671РТМ. Однако из-за смены командиров и срыва сроков ремонта поход перенесли на март — май 1987 г. Подготовка и отработка дивизии атомных подводных лодок находились под моим личным контролем, и командующий флотилией с командиром дивизии ежемесячно докладывали ход подготовки к боевой службе.

Для розыгрыша плана похода в тактическом кабинете были собраны корабельные боевые расчеты всех атомных подводных лодок и штаб дивизии.

Из подводных лодок 33-й дивизии сформировали две тактические группы:

ТГ № 1 (во главе с командиром дивизии — капитаном 1-го ранга Анатолием Шевченко) в составе трех атомоходов: К-299 (командир — капитан 2-го ранга Михаил Клюев), К-244 (капитан 2-го ранга Владимир Аликов), К-298 (капитан 2-го ранга Николай Попков);

ТГ № 2 в составе двух единиц (во главе с начальником штаба дивизии — капитаном 1-го ранга Рефкатом Чеботаревским): К-255 (капитан 2-го ранга Борис Муратов) и К-298 (капитан 2-го ранга Николай Попков).

На занятии главное внимание обращалось на строгое соблюдение места и графика каждой подводной лодкой в полосе движения. При обнаружении иностранных подводных лодок на переходе требовалось установить за ними слежение с учетом графика движения дивизии. Было рассмотрено скрытное форсирование Исландско-Фарерского рубежа с учетом гидрологии, струйных течений и рельефа дна. Проиграны варианты поиска подводных ракетоносцев в противолодочных операциях и взаимодействие с дальней противолодочной авиацией, самолеты которой действовали с аэродромов Кубы

Цель похода — проведением трех противолодочных поисковых операций вскрыть подводную обстановку у восточного побережья США, в Северо-Восточной Атлантике и Норвежском море в районах боевого патрулирования ПЛАРБ. Поиск осуществить совместно с ГИСУ “Вайгач”, самолетами Ту-142 м (с аэродромов Кубы) и большого разведывательного корабля “Закарпатье”».

Адмирал флота Владимир Чернавин: «Итак, пять многоцелевых атомных подводных лодок, пять командиров, пять экипажей должны были быстро и скрытно подготовиться к небывалому совместному плаванию в Западном полушарии планеты. Чтобы оно и в самом деле стало неприятным сюрпризом нашим недругам, чтобы скрыть смысл операции от всех видов натовской разведки (а мы — я имею в виду подводные атомные силы Северного флота — находились в эпицентре внимания всех мыслимых и немыслимых разведывательных средств, начиная от древней, как мир, агентурной сети и кончая спутниками-шпионами), в 33-й дивизии было проведено мощное легендирование. Даже командиры лодок только в самый последний момент узнали, куда и зачем выходят их корабли».

В начале марта 1987 года из Западной Лицы — базы на Кольском полуострове — вышла первая подводная лодка будущей завесы. Через условленное время от причала оторвалась вторая, затем третья, четвертая, пятая… Операция «Атрина» началась..

Подводные лодки 671-го проекта (американцы относили их к классу «Виктор», по нашему шифру они назывались «щуки») за элегантность обводов и техническое совершенство получили у моряков уважительное прозвище «Черных принцев». Они были созданы для охоты на «убийц городов» — подводные атомоходы, вооруженные ядерными баллистическими ракетами. «Щуки» или «Черные принцы» создавались как корабли второго поколения атомного подводного флота. Всем они были хороши, кроме гидроакустики, которая не позволяла обнаруживать цели на больших дистанциях. Но на тех «щуках», которые шли в операцию «Атрина», этот изъян в порядке эксперимента компенсировался прибором, разработанным молодым офицером-подводником Виктором Курышевым. Смысл его изобретения был таков: очень слабый сигнал от цели, принятый гидрофонами подводной лодки, но не различимый на экране штатной аппаратуры и не слышимый человеческим ухом, регистрировался компьютером, переводился на цифровой код, очищался от помех, прежде всего шумов своего корабля, и классифицировался по образцам шумов (из базы данных шумовых «портретов» иностранных ПАА). Таким образом, определялся пеленг на цель, идущую за порогом чувствительности штатных ГАС — гидроакустических станций.

Важно было и то, что подлодки не надо было переоснащать новой гидроакустической аппаратурой, довольно было поставить к бортовым станциям весьма компактную приставку, названную автором БПР-ДВК, а впоследствии — «Рица».

Существенный недостаток курышевского прибора — медленность обработки сигналов. На дальних дистанциях это было не столь важно, а вот ближние цели попадали в мертвую зону и успевали выйти из сектора наблюдения. Но при доработке можно было бы избавиться и от этого изъяна. Главное то, что «Рица» позволяла обнаруживать подводные лодки на запредельной для советской гидроакустической аппаратуры дистанции.

Обычно атомоходы уходят на боевую службу в одиночку. Реже — парами. А здесь впервые за всю историю отечественного подводного плавания в океан уходила целая дивизия атомных подводных лодок. Вице-адмирал Анатолий Шевченко:

— За «уголок» — как называют североморцы Скандинавский полуостров — дивизия выдвигалась обычным путем. Поэтому вероятный противник, для которого, конечно же, исчезновение из Западной Лицы пяти «единичек» не осталось тайной, поначалу не очень обеспокоился. Идут себе нахоженной, а значит, и хорошо отслеженной тропой — и ладно. Аналитики из Пентагона могли даже предсказать, куда — в какой район Атлантики — идут русские, полагаясь на старые шаблоны. Но в тот раз они здорово ошиблись.