Читать онлайн «Хроники открытия Америки. Новая Испания. Книга I: Исторические документы». Страница 106

16

Каонабо — «король» области Сибао. Ему приписывали нападение на селение Навидад и истребление 39 оставленных там испанцев, а также попытку нападения на форт Святого Фомы. Как явствует из «Дневника второго путешествия», автором которого является Лас Касас, и из письма доктора Чанки, оставленные в Навидаде люди сами явились зачинщиками распри с окрестными индейцами. Каонабо вынужден был, обороняясь от кастильских захватчиков, применить против них силу. Это был один из первых касиков на Эспаньоле, который стал жертвой вероломства испанских рыцарей наживы. Колумб, отправляясь в плавание к берегам Кубы, оставил своему заместителю в крепости Святого Фомы, Педро Маргариту, подробную инструкцию, в которой последнему предписывалось хитростью заманить в ловушку Каонабо и заключить его под стражу. Руководствуясь этой инструкцией, Алонсо де Охеда, нарушив закон гостеприимства, захватил в плен Каонабо и привез его в город Изабелла. Колумб решил отправить пленного касика в Кастилию. Дальнейшая судьба Каонабо неизвестна. Лас Касас указывает, что по дороге в Кастилию Каонабо утонул во время бури. Петр Мартир пишет, что он умер от скорби во время плавания.

Так они и поступили с теми людьми, что оставались здесь, потому только, что последние были беззаботны. — Речь идет о 39 поселенцах, оставленных Колумбом в Навидаде во время первого путешествия. По возвращении на Эспаньолу Адмирал никого из них не застал в живых.

…до упомянутых рек. — Имеются в виду реки Яки (Золотая река) и Нейбла, на берегах которых было найдено золото.

При всем этом кое-что все же было посеяно… — За счет собранной на Эспаньоле жатвы поселенцы смогли несколько облегчить крайне напряженное продовольственное положение. Европейские культуры действительно вызревали на Эспаньоле с необыкновенной быстротой. Пшеницу, посеянную в январе, жали уже в марте.

Хуан де Фонсека (1470—1524) — один из создателей системы управления новооткрытыми землями, человек, чье имя неразрывно связано с историей великих открытий в Новом Свете. Последовательно занимая епископские кафедры в Бадахосе, Кордове, Валенсии и Бургосе, он менее всего занимался духовными делами. Недаром Лас Касас писал о нем, что «сеньор епископ больше знает толк в экипировке флота, чем в мессах».

Свою карьеру Хуан де Фонсека, племянник архиепископа севильского и ученик блестящего испанского филолога Антонио де Небрихи, начал в качестве архидиакона севильского. Он завоевал доверие королевской четы и в 1493 г. получил задание организовать вторую экспедицию в Индии и снарядить флотилию из 17 кораблей. Летом 1493 г. Фонсека, будучи в Севилье, развил поистине лихорадочную деятельность и в короткий срок снарядил флотилию в путь. «Индейское предприятие» после выхода в плавание этой флотилии продолжало существовать и развиваться. Созданный Фонсекой центр по снабжению Индий стал ядром и зародышем сложной и разветвленной системы управления новооткрытыми землями, которая сформировалась в первую четверть XVI в. Когда в 1511 г. учредили Совет по делам Индий, Фонсека был назначен его президентом. Он ведал экипировкой второй, третьей и четвертой экспедиций Колумба и снаряжением флотилии Магеллана. Фактически уже со времени второго плавания Колумба Фонсека являлся главным организатором огромного и быстро развивавшегося предприятия и в большей степени, чем Колумб, определял пути заморской политики короны. В деятельности Фонсеки нашли отражение общие тенденции колониальной политики испанской абсолютной монархии. Путы мелочной регламентации, которыми он по рукам и ногам связал всех открывателей и конкистадоров (завоевателей), устремившихся за океан, приводили в бешенство зачинателя индийского предприятия — Колумба. Колумб видел, и не без основания, в лице Фонсеки главного своего врага, и почти все историки с удивительным единодушием утверждают, что так же относился к Колумбу Фонсека, питавший личную антипатию к Адмиралу. Но, разумеется, дело не только в их личной вражде. Испанская корона заинтересована была в том, чтобы все источники доходов в Индиях монопольно и безраздельно принадлежали ей одной. Делить настоящие и будущие барыши с открывателями новых земель, даже в том случае, если такой дележ был обусловлен договором, было невыгодно. Еще в меньшей степени корона склонна была поступаться своими правами на управление заокеанскими территориями. Но для осуществления заморских предприятий короли Испании, молодой и еще непрочно вставшей на ноги державы, не обладали достаточными материальными средствами. Волей-неволей короне пришлось предоставить инициативу в сфере открытий частным лицам. В этой сложной обстановке Фонсека предпринимал все, чтобы отстоять интересы короны. Колумб в качестве полунезависимого вице-короля Индий ни в какой степени не отвечал планам и намерениям королевской власти и ее верного цепного пса Фонсеки. Несомненно, что в катастрофе, постигшей Колумба в самый разгар его деятельности, Фонсека играл весьма существенную роль.

Пусть для предприятий… изберут они таких лиц… — Колумб имеет в виду неблагожелательную по отношению и нему деятельность ряда его именитых спутников. В частности, уже к февралю 1494 г. крайне обострились отношения Колумба с группой коронных должностных лиц, в особенности же с контадором Берналем де Писой. В письме Колумбу от 13 апреля 1494 г. Фердинанд и Изабелла предписали Адмиралу отправить Пису в Кастилию. К весне 1494 г. у Колумба испортились отношения с Буйлем — папским представителем в Индиях.

Педро Маргарит — знатный каталонский рыцарь. Принял участие во втором путешествии, и Колумб поручил ему командование в крепости Святого Фомы и покорение Эспаньолы (см. Инструкцию Колумба Маргариту). После отплытия Колумба к берегам Кубы Маргарит, не включенный в состав Совета пяти, которому поручено было управление Эспаньолой, вступил с этим советом в пререкания, отказался от командования оставленным ему вооруженным отрядом и вместе с Буйлем самовольно покинул Эспаньолу и вернулся в Кастилию. Там он подверг жестокой критике порядки, заведенные Колумбом на Эспаньоле, обвиняя Адмирала в том, что он морил голодом своих спутников и изнурял их непосильными работами.

…и дать ему какую-нибудь энкомьенду в ордене Сантьяго… — В кастильском феодальном праве под энкомьендой подразумевалось долгосрочное пожалование (должности, земельных угодий, доходных статей). Такие пожалования давались королем или магистрами духовно-рыцарских орденов своим вассалам и лицам, причастным к деятельности ордена. В восьмидесятых годах XV в. король Фердинанд стал великим магистром всех трех крупных рыцарских орденов Испании.

Хуан Агуадо — агент королевы Изабеллы, которая специальным письмом от 30 июня 1493 г. рекомендовала его Колумбу. Он сопровождал Колумба во втором путешествии, вскоре (вероятно, вместе с Антонио де Торресом) возвратился в Кастилию и в 1495 г. послан был на Эспаньолу для разбора обвинений, предъявляемых Адмиралу его соратниками. Заключение Агуадо было крайне неблагоприятно для Колумба и побудило последнего отправиться в Кастилию, где ему удалось оправдаться.

…о трудностях, выпавших на долю доктора Чанки… — Имеется в виду Диего Альварес Чанка, лекарь второй экспедиции Колумба. По прибытии на Эспаньолу многие участники экспедиции заразились желтой лихорадкой, болезнью, неизвестной дотоле в Европе. Кроме того, за время плавания через Атлантический океан большая часть съестных припасов, привезенных из Испании, испортилась, и на острове начался голод.

Коронель, Педро Эрнандес — один из членов Совета пяти, которому Колумб поручил управление Эспаньолой на время своего отсутствия. В 1494 г. был доверенным лицом Адмирала и его верным сподвижником. В 1498 г. Бартоломе Колумб поручил ему переговоры с главарем антиколумбианской партии Рольданом. Миссия эта Коронелю не удалась.

…прибыл в качестве главного алькальда бакалавр Хиль Гарсиа… — Имя Хиля Гарсиа не встречается ни в документах, ни в хрониках, современных открытию Америки.

Хуан де Сориа — секретарь наследного принца, которому поручено было утверждать все денежные выдачи, связанные с подготовкой второго плавания, и принимать товары, поступающие из Индий. Обвинения Колумба против Сориа не лишены основания. Хуан Фонсека и королевская чета выразили ему суровое порицание за недобросовестное ведение дел.