Читать онлайн «XX век ВВС. Война авиаконструкторов». Страница 61

Тем временем американцы рискнули повторить вылазку В-29 в «аллею «мигов», и результатом стал «черный вторник 23 октября 1951 года. Советская история живописует, как над Намси были перехвачены 21 В-29 в сопровождении более чем 200 истребителей. В результате боя были сбиты 12 бомбардировщиков и 4 F-84, не имея потерь. На самом же деле цифры оказались совершенно иными. Следующая цитата является полной ахинеей:

«В период 8:10—8:30 (9:10—9:30) нашими РТС на высотах 6500–8000 м на рубеже Кайсю – Кинсен – Исен – Иотоку было обнаружено 8 групп самолетов противника, в составе от 8 до 32 самолетов в группе, в общем количестве до 200 истребителей типа Ф-86, Ф-84, Ф-80 и Глостер «Метеор-4» и две группы бомбардировщиков по 10–12 Б-29, которые в период 8:35—9:04 (9:35–10:04) нанесли сосредоточенный бомбоштурмовой удар в районах: штурмовики – Анею, Хакусен, Тэйсю с высот от 4000 м до бреющего полета, и бомбардировщики – по аэродрому Нанси с высоты 7000 м».

Начнем с того, что в операции участвовали всего лишь 9 В-29 в сопровождении 55 F-84 и 34 F-86. «Метеоры», полагаю, просто приснились нашим летчикам. Бомбардировщики должны были послужить приманкой, чтобы заманить «миги» на юг и подставить под удар истребителей. Но американцы легкомысленно отнеслись к оценке сил противника, так как на перехват были подняты 84 МиГ-15. Если учесть, что на равных с «мигами» могли сражаться только «сейбры», становится понятно, что американцы вели бой в крайне невыгодных условиях. Часть наших истребителей связала боем «сейбры», а остальные занялись отстрелом «сверхкрепостей», хотя не слишком преуспели в этом. По ситуации из вылета не должен был вернуться ни один американский бомбардировщик. На самом же деле были сбиты всего лишь 3 В-29, хотя все остальные получили повреждения, а их экипажи понесли большие потери. Кстати, двойное завышение числа бомбардировщиков вполне объяснимо: в бою участвовали две группы советских истребителей, и каждая сосчитала, причем достаточно точно, число В-29. А вот штаб, вместо того чтобы разбираться, просто просуммировал донесения. Если помните, нечто подобное имело место во время боев на Халхин-Голе. «Тандерджет» был сбит только один, и потребовалось 50 лет, чтобы мы признали гибель одного МиГ-15 в этом бою. Так или иначе, но после боя 23 октября дневные вылеты В-29 окончательно прекратились, изменился сам ход воздушной войны.

Тем временем в Корее появилась новая, более совершенная модель «Сейбра» F-84E, а 64-й иак в очередной раз поменял состав. Летчики 97-й 190-й иад не обладали таким опытом, поэтому соотношение побед и потерь заметно изменилось. В порядке борьбы с фальсификациями советским историкам пришлось писать работы под заголовками типа «Миф о разгроме 97-й иад». Дошло до того, что американцы начали думать, будто Советский Союз полностью убрал своих летчиков из Кореи и они сражаются с китайцами.

Тем временем необходимость заставила советских летчиков осваивать ночные полеты, и хотя полностью остановить американских бомбардировщиков не удалось, кое-какие потери они понесли.

Итак, постараемся подвести некоторые итоги воздушной войны в Корее, которая была, по сути, борьбой за господство в воздухе. Оба противника в ней одержали убедительную победу. Всего советские, китайские и корейские летчики и зенитчики уничтожили 2814 самолетов противника, потеряв при этом 334 «мига». Американцы врут, что потеряли всего 1466 самолетов, при этом из них всего лишь 147 в воздушных боях. По советским данным, на каждый потерянный «миг» приходилось 10 сбитых «сейбров», по американским – совсем наоборот. Найти истину в этом хаосе, как мы уже говорили, невозможно, и практически все историки бросили этим заниматься, ограничиваясь рассказами о победах своей страны.

Советская авиация в Корее действовала очень пассивно, ограничиваясь только обороной, что отрицательнее всего влияет на моральный дух летчиков. Может быть, следовало совершить несколько рейдов к линии фронта? Советское политическое руководство играло в детские жмурки, закрыв глаза ладонями, оно кричало: «Найди меня!» Дескать, нет советских летчиков в Корее – и все тут! Непонятно, что могло измениться от открытого признания факта участия в Корейском конфликте, или Сталин боялся, что СССР исключат из ООН, как это произошло во время Советско-финской войны с Лигой Наций?

Ход войны заставил советское командование пересмотреть организацию истребительных частей, численность пилотов в истребительном полку была увеличена вдвое. Но вот другую ошибку советское командование так и не исправило до самого окончания военных действий. Американцы практиковали ротацию личного состава внутри соединения, а СССР – ротацию соединений. Поэтому на фронте появлялись зеленые летчики, и никто не мог поделиться опытом, подсказать и научить – опыт приходилось оплачивать кровью.

Командование 64-го иак было связано по рукам и ногам, получая приказы непосредственно из Москвы. В апреле 1951 года Китай и КНДР объединили свои ВВС и пригласили Советский Союз присоединиться к этой структуре, но Сталин отказался. 64-й иак вел свою персональную Корейскую войну, что тоже не лучшим образом сказывалось на результатах.

В общем, можно сказать, что и в воздухе Корейская война закончилась вничью. Советские ВВС господствовали над северной частью Кореи, американские – на юге. И все-таки было бы интересно посмотреть, что могло произойти, если бы Сталин разрешил перебазирование 64-го иак хотя бы в район Пхеньяна.

С давних времен как-то само собой повелось, что любой потенант имеет две руки – армию и флот. Взаимоотношения между ними всегда оставались довольно прохладными, потому что каждый стремился перетянуть финансовое одеяло на себя, и в разных государствах эта борьба завершалась по-разному. В Великобритании схватку за явным преимуществом выиграл флот, и армия считалась не более чем снарядом, который он выпускает, а вот в Германии армия всегда стояла на голову выше флота, несмотря на старания Вильгельма II привить сознанию немцев зачатки навализма. Однако впоследствии выяснилось, что ведущие потенанты обзавелись третьей рукой – военно-воздушными силами. Причем эта третья рука сразу заявила о своих претензиях на первенство. Возглавил эту борьбу американец Билли Митчелл.

В годы Первой Мировой войны он был командующим американской авиацией в Европе и в сентябре 1918 года руководил действиями сводной воздушной армии из 1500 самолетов союзников во время битвы за Сен-Миельский выступ.

Кстати, существует в американских вооруженных силах очень странная традиция – присваивать временное звание, соответствующее занимаемой должности. Поэтому во время боев во Франции 14 ноября 1918 года подполковник Митчелл получает временное звание бригадного генерала. После окончания военных действий он опять становится подполковником. 1 июля 1920 года ему присваивают звание полковника, и практически сразу после этого, 16 июля, он снова становится временным бригадным генералом. Но в 1925 году, после ухода с должности заместителя начальника воздушной службы США, он во второй раз теряет генеральскую звездочку.

Итак, после подписания перемирия Митчелл возвращается в Соединенные Штаты и начинает официальную борьбу за создание авиации, не зависящей ни от военного министерства, ни от армии. При этом первый удар он получил уже в начале 1919 года, когда командующим американской воздушной службой назначили не его, а бывшего пехотинца генерал-майора Менохера. Может, именно это объясняет нервозное поведение Митчелла в дальнейшем.

Митчелл вошел в конфликт и с командованием флота, когда в начале 1920 года заявил, что воздушные атаки и атаки подводных лодок, которые прикончат любой поврежденный корабль, «отныне делают невозможными такие свободные действия надводных кораблей, как это было ранее. Они вообще способны загнать корабли с поверхности под воду». Через несколько дней на заседании конгресса Митчелл потребовал от флота проверить на практике его утверждения. Судя по всему, его очень беспокоили огромные деньги, уплывающие из военного бюджета на строительство бронированных монстров. А ведь после окончания войны этот бюджет подвергся радикальным сокращениям.

Однако запальчивые высказывания Митчелла привели к столь же резким ответам моряков, и вскоре разгорелись настоящие бои между теми, кто утверждал, что корабль совершенно беззащитен против воздушных атак, и теми, кто говорил, что корабли совершенно неуязвимы для самолетов. В этой перепалке совершенно пропали голоса умеренных, которые призывали найти разумный компромисс.

В распоряжении противников авиации имелся очень наглядный пример. В самом конце Первой Мировой войны с немецким линейным крейсером «Гебен», который был как бы продан Турции и как бы именовался «Явуз», произошел неприятный инцидент. Во время вылазки из Дарданелл корабль подорвался на нескольких минах, получил серьезные повреждения и был вынужден поспешно вернуться. Но спешка привела к тому, что в проливе «Гебен» сел на мель. У англичан появилась возможность уничтожить корабль, который принес им массу неприятностей, но добраться до него могла лишь авиация. Ситуация, о которой летчики могли только мечтать! Неподвижная мишень стоит как на блюдечке и может отстреливаться лишь из пары зенитных орудий, которые пока еще могли только пугать, но не сбивать.