Читать онлайн «Упрямый Галилей». Страница 180

851

Ministère des Affaires Etrangères. Paris. Correspondance politique. Rome. Vol. 45 (di Roma li 7 febraro 1632). С. 5r.

См.: Leman A. Urbain VIII et la rivalité de la France et de la maison d’Autriche de 1631 à 1635… P. 126; Lutz G. Urbano VIII… P. 303 – 307.

Ministère des Affaires Etrangères, Paris. Correspondance politique. Rome. Vol. 46. С. 39v.

В 1500 году Людовик XII и Фердинанд Католический заключили франко-испанский договор, который предусматривал завоевание и последующий раздел Неаполитанского королевства: Калабрия и Апулия должны были отойти к Испании, тогда как остальную часть неаполитанских владений предполагалось присоединить к Франции. Объединенная испано-французская армия действовала быстро и успешно, однако при разделе добычи выявились разногласия, которые привели к войне между бывшими союзниками. В итоге французы были разбиты в нескольких сражениях и все Неаполитанское королевство (Королевство обеих Сицилий) было подчинено испанской короне. После неудачных попыток французского короля Франциска I отвоевать Неаполь последний вместе с Сицилией до 1713 года оставался под властью Испании и управлялся испанскими вице-королями.

Действительно, из Мадрида и Неаполя стали приходить известия о возможности прямого испанского вмешательства в политику курии.

К примеру, 18 декабря 1634 года Урбан VIII специальной буллой потребовал, чтобы епископы проживали в своих диоцезах, а не околачивались без надобности в Риме (это была одна из постоянных проблем церкви). По форме документ относился ко всем епископам, но в курии прекрасно понимали, что практически единственным адресатом был епископ Альбано, то есть Гаспар Борджа, и потому папское послание получило неофициальное название borgiana (Gigli G. Diario romano… P. 150). В итоге кардинал вынужден был покинуть Рим. Многие сожалели о его отъезде, поскольку он активно помогал бедным, тратя на эту помощь около 2000 дукатов в месяц (Ibid. P. 154). Сменивший его новый посол маркиз Кастель Родриго арендовал для своей новой резиденции дворец Мондалески (Mondaleschi) по соседству с виллой Медичи и церковью Trinità dei Monti. Впоследствии за площадью, на которой располагался этот дворец, закрепилось название площадь Испании, от церкви к ней ведет знаменитая Испанская лестница.

Чтобы общественное мнение не осудило Урбана VIII за то, что он больше думает о сведении личных счетов, чем о «службе Господу и спасении души», в папские покои ночью был вызван секретарь Лудовизи Доменико Чеккини, которому было велено письменно подтвердить, что он, Чеккини, никогда не слышал, чтобы Урбан каким-либо образом угрожал его патрону (Vita e succesi del Cardinale Cecchini descritta da lui medesimo. Biblioteca Apostolica Vaticana. MS Barberini Lat. 4831. C. 33v).

Еще до начала Тридцатилетней войны (1618 – 1648) между католиками и протестантами шли споры из-за секуляризованных после Аугсбургского религиозного мира (1555) земель. Одним из крупнейших последствий поражения протестантов на втором (датском) этапе Тридцатилетней войны (1625 – 1629) стало принятие императором Фердинандом II 28 марта 1629 года так называемого Реституционного эдикта. Этот эдикт предусматривал восстановление прав католической церкви на все секуляризованное имущество, захваченное протестантами после 1552 года, и требовал, чтобы все зависимые духовные лены и церковные владения были возвращены католикам, а во главе независимых были поставлены лица из среды католического духовенства. Религиозный мир признавался существующим только для приверженцев аугсбургского исповедания. Католическим князьям разрешалось искоренять протестантизм и требовать от своих подданных принятия католической веры. С изгоняемых протестантов католические имперские чины имели право взимать известную сумму денег. В соответствии с эдиктом предстояло отнять у владельцев и возвратить церкви земли двух архиепископств, двенадцати епископств, ряда аббатств и монастырей. В результате многие протестантские магнаты, сохранявшие нейтралитет или в ряде случаев даже поддерживавшие императора, после принятия эдикта заняли по отношению к нему враждебную позицию. Дальнейший ход войны привел к приостановке действия Реституционного эдикта на большей части территории Империи. Официально эдикт был отменен Вестфальским миром 1648 года.

Французская серебряная монета, заменившая в 1575 году тестон и содержавшая 20 су.

Когда Маффео Барберини стал папой, его состояние оценивалось в 15 000 скуди. По тем временам немало, но намного меньше состояний других кардиналов. Поэтому один из наиболее богатых членов римской курии заметил в связи с избранием Барберини папой: «…Это воистину чудо господне, когда тот, кто с трудом мог прокормить себя, стал почитаться всеми христианскими государями» (цит. по: Biagioli M. Galileo, Courtier… P. 315). Спустя всего пять лет после восшествия на престол Святого Петра Урбан VIII значительно увеличил свои доходы. К сожалению, мне не удалось найти количественных оценок его богатства, но известно, что его младший брат Антонио Барберини, который был много беднее Маффео, за несколько лет сколотил состояние в 1,5 млн скуди.

Petri Cardinalis Pàzmàny. Epistolae collectae… P. 266.

Ришелье в приватной беседе в папским нунцием заявил, что если Святой престол отвернется от Франции, то Франция отвернется от Святого престола (кардинал намекал на английский прецедент, когда Генрих VIII порвал с Римом и создал англиканскую церковь). Разумеется, создания во Франции не зависящей от Рима галликанской церкви, да еще в условиях военного конфликта в Европе, курия допустить не могла. Тема самостоятельной (пусть даже относительно самостоятельной) французской церкви была не нова, вопрос был поднят еще в XIII веке (в полемике между французским королем Филиппом IV Красивым и папой Бонифацием VIII) и не утихал ни в XVII веке, ни в последующие столетия (примером могут служить выступления французских епископов на II Ватиканском соборе в 1962 – 1965 годах). См. подробнее: Martimort A.G. Le gallicanisme.

Biagioli M. Galileo, Courtier… P. 336.

Цит. по: Ibid.

Фантоли А. Галилей… С. 228.

На это намекнул Пазмани в беседе с Урбаном 6 апреля 1632 года, пытаясь объяснить понтифику мотивы выступления Борджа на консистории 8 марта. Разумеется, Пазмани высказался дипломатично. «Хотя секреты дворов (Вены и Мадрида. – И.Д.), – сказал он в беседе со Святейшим, – мне недоступны, однако некоторые полагают, что между вашим святейшеством и королем Франции существует тайное соглашение, которое угрожает Австрийскому дому» (Pastor L. von. The History of the Popes… Vol. 28. P. 288 – 289).

Герцогство Урбино оставалось частью папских владений до 1860 года, когда войска понтифика были разбиты пьемонтцами при Кастельфидардо (17 сентября 1860 года) и после всенародного голосования герцогство было присоединено к Пьемонту.

В октябре 1628 года пала Ла-Рошель и французский король смог направить войска в Италию. В январе 1629 года Оливарес сказал папскому нунцию в Мадриде пророческие слова: «если французы перейдут через Альпы, то в Европе начнется война лет на тридцать».

Ф. Хэммонд, ссылаясь на монографию К. Чиполлы (Cipolla C.M. Cristofano e la peste: un caso di storia del sistema sanitario in Toscana nell’età di Galileo), отмечает, что чума, занесенная в 1630 году немецкими солдатами в Мантую, проникла затем в Венецию через Алессандро Стриджо Младшего, либреттиста Клаудио Монтеверди. Стриджо служил при мантуанском дворе и весной 1630 года был послан с дипломатической миссией в Венецию, где и скончался от чумы (см.: Hammond F. The Artistic Patronage of the Barberini and the Galileo Affaire… P. 79).

К примеру, в одной из бесед с тосканским послом Святейший воскликнул, что публикация Галилеем «Dialogo» – это «una certa Ciampolata», то есть поступок в духе Чамполи (Galileo Galilei. Le opere… Vol. XV. P. 56).

Экземпляр «Dialogo», предназначавшийся для Риккарди, был доставлен в Рим за два дня до упомянутого в основном тексте скандала в консистории. У Риккарди, по-видимому, хватило ума и предусмотрительности не сообщать папе о выходе трактата Галилея, а если он это все же сделал, то не заостряя внимания Святейшего на «деликатных» вопросах. Другой экземпляр получил Франческо Барберини, но он даже и читать не стал, не до того было! Кардинал-непот отправил книгу Галилея Кастелли, чтобы тот ознакомился и кратко пересказал.

А по мнению Беретты, в июле 1632 года (Beretta F. Urbain VIII Barberini Protagoniste de la Condamnation de Galilée… P. 564).

Некоторые современники событий указывают на иезуита Кристофа Шайнера как на человека, который инициировал события, приведшие к суду над Галилеем (Galileo Galilei. Le opere… Vol. XV. P. 47, 88, 141, 164, 184; Vol. XVII. P. 365; см. также: Фантоли А. Галилей… С. 354 – 356 и след.). Чамполи еще в феврале 1632 года советовал Галилею «не тратить ни одного лишнего слова на немца» (Galileo Galilei. Le opere… Vol. XIV. P. 330), но тот не внял предостережению опытного придворного и не пожалел красок, чтобы продемонстрировать убожество ингольштадтского профессора. Впрочем, как будет показано далее, в действительности у Шайнера не было возможности привлечь внимание понтифика к книге Галилея.