Читать онлайн «Упрямый Галилей». Страница 160

56

Galilei G. Scritti letterari… P. X.

Galileo Galilei. Le opere… Vol. XII. P. 156. Рудзанте (Ruzzante, настоящее имя Angelo Beolco; 1502 – 1542; ruzzante – причастие от глагола ruzzare – резвиться, весело играть) – выдающийся итальянский драматург. Сочинял фарсовые комедии из крестьянской жизни, написанные по большей части на падуанском диалекте. Сам выступал в качестве актера, исполняя в своих пьесах роль крестьянина Рудзанте (то есть «шутника»), несколько напоминающего маску Арлекина в Commedia dell’Arte.

См.: Pease A.S. Things Without Honor.

В этой поэме поводом для войны становится то, что царь лягушек Вздуломорда утопил мышонка Крохобора, которого перевозил на своей спине. Далее в конфликт вмешиваются боги Олимпа, одни из которых на стороне лягушек, другие – мышей.

Европейские поэты Возрождения… C. 142.

Поэтический стиль, связанный с высокопарным повествованием о низком предмете, получил название бернеско.

См.: Tansillo L. Scelte rime burlesche di Mauro, Molza, Bino, Dolce, Lori e Firenzuola.

См.: Castelli B. Risposta alle Opposizioni del S. Lodovico delle Colombe… P. 441 – 447.

Galileo Galilei. Le opere… Vol. IV. P. 446.

Цит. по: Reynolds A. Galileo Galilei’s Poem «Against Wearing the Toga»… P. 332.

Ibid.

Galileo Galilei. Le opere… Vol. IX. P. 213.

Ibid. P. 214.

Ibid. P. 215.

Ibid.

Ibid. P. 216.

К этому можно добавить, что одежда могла служить средством скрыть настоящий пол своего носителя, что неоднократно обыгрывалось в комедиях переодеваний (и античных, и ренессансных). Примером может служить, скажем, «Каландро (Il Calandro)» кардинала Бернардо Довици по прозвищу Биббиена, где глупый муж-рогоносец Каландро влюбляется в любовника жены, переодетого в женское платье. Более известный пример – «Комедия ошибок» У. Шекспира.

Galileo Galilei. Le opere… Vol. IX. P. 218.

Ibid. P. 219.

Ibid. P. 220.

Ibid. P. 218.

Heilbron J. L. Galileo… P. 62.

Тема маски, характерная для итальянской, особенно венецианской, культуры, не раз встречается в более поздних сочинениях Галилея. Примером может служить следующий отрывок из «Dialogo»: «Сальвиати. Видите, синьор Симпличио, к чему может привести застарелый предрассудок! Запечатлев в своем воображении за много лет, что небо, а не Земля, обращается в двадцать четыре часа и что, следовательно, полюсы этого обращения находятся на небе, а не на земном шаре, вы не можете даже на час отрешиться от этого привычного взгляда и проникнуться противоположным» (Галилей Г. Диалог… С. 269). К сожалению, приведенный русский перевод выделенного мною курсивом фрагмента реплики Сальвиати не дает возможности уловить использованную Галилеем аналогию с образом одежды – маски; в оригинале: «spogliarvi quest’abito e mascherarvi del contrario» (Galileo Galilei. Le opere… Vol. VII. P. 401). Но и сам Сальвиати неоднократно заявляет, что он лишь разыгрывает из себя коперниканца: «Прежде чем идти дальше, я должен сказать синьору Сагредо, что в этих наших беседах я выступаю как коперниканец и разыгрываю его роль как актер (in questi nostri discorsi fo da Copernichista, e lo imito quasi sua maschera), но не хочу, чтобы вы судили по моим речам о том, какое внутреннее действие произвели на меня те доводы, которые я как будто привожу в его пользу, пока мы находимся в разгаре представления пьесы; сделайте это потом, после того как я сниму свой наряд (ma dopo che avrò deposto l’abito), и вы найдете меня, быть может, отличным от того, каким видите на сцене» (Галилей Г. Диалог… С. 230; Galileo Galilei. Le opere… Vol. VII. P. 157 – 158). В другой реплике Сальвиати, обращаясь к Симпличио, говорит о себе: «я, относящийся безразлично к этим мнениям (речь идет о разных предположениях относительно свободного падения. – И.Д.) и только на манер актера в этих наших представлениях замаскировавшийся под Коперника (io, che sono indifferente tra queste opinioni e solo a guisa di comico mi immaschero da Copernico in queste rappresentazioni nostre)» (Галилей Г. Диалог… С. 354; Galileo Galilei. Le opere… Vol. VII. P. 281).

Galileo Galilei. Le opere… Vol. X. P. 55.

Renan E. Averroès et l’averroïsme… P. 326.

Galileo Galilei. Le opere… Vol. X. P. 296.

Примером может служит следующий фрагмент из второй песни «Рая»:

И этот строй объемлет, всеединый,

Все естества, что по своим судьбам —

Вблизи или вдали от их причины.

Они плывут к различным берегам

Великим морем бытия, стремимы

Своим позывом, что ведет их сам.

Пройдя семь небесных сфер, Данте видит, сколь мал и жалок земной мир перед бесконечностью Вселенной:

Тогда я дал моим глазам вернуться

Сквозь семь небес – и видел этот шар

Столь жалким, что не мог не усмехнуться.

Здесь уместно вспомнить также «Сон Сципиона» Цицерона: «Я смотрел с него [с Млечного Пути] на Вселенную, и она представлялась мне великолепной и удивительной. <…> И сама земля казалась мне такой маленькой, что я с сожалением посмотрел на нашу Империю, занимавшую на ней как бы одну точку» (цит. по: Голенищев-Кутузов И.Н. Данте… С. 278).

Тифий (Тифис, Ифий) – в греческой мифологии звездочет, кормчий «Арго» на пути в Колхиду.

Marino G. L’Adone… P. 528 – 530. См. также: Battistini A. «Cedat Columbus» e «Vicisti, Galilaee!».

Galileo Galilei. Le opere… Vol. X. P. 454.

Именно так в марте 1611 года писал Галилею его падуанский друг, писатель и египтолог Лоренцо Пиньория (L. Pignoria; 1571 – 1631): «Credami V.S. che la memoria de’Colombi et de’Vespucci si rinovarà [rinnoverà] in lei, et ciò tanto più nobilmente, quant’è più degno il cielo che la terra» (Galileo Galilei. Le opere… Vol. XI. P. 66).

Strozzi G. La Venetia edificata… Canto 7: 52 – 57. См. также: Vaccalluzzo N. Galileo Galilei nella poesia del suo secolo… P. lx – lxi.

Campanella T. Lettere… P. 241.

Кампанелла Т. Город Солнца… С. 96.

См.: Olmi G. In essercitio universale di contemplatione e prattica: Federico Cesi e i Lincei… P. 169 – 236. Титулы синьора Чези звучат, конечно, красиво, но надо сказать, что большая часть его владений представляла собой просто небольшие деревеньки.

Слово linceo в итальянском означает «рысь» и «зоркий» (то есть зоркий как рысь), поэтому в отечественной литературе эту академию часто называют «академией рысьеглазых». Об этой академии кроме указанной выше статьи Джузеппе Ольми см. также: Biagioli M. Knowledge, Freedom, and Brothery Love: Homosociality and the Accademia dei Lincei; Freedberg D. The Eye of the Lynx Galileo, His Friends, and the Beginnings of Modern Natural History; Gabrieli G. Contributi alla storia della Accademia dei Lincei.

Поначалу, до 1609 года, деятельность Академии носила весьма ограниченный характер, но затем наметилось заметное оживление, и к 1625 году она имела отделения, большая часть которых находилась в Риме, Неаполе и Флоренции. Одна из особенностей Accademia dei Lincei состояла в том, что ее членами могли быть только мужчины и при этом для них исключались какие-либо интимные контакты с женщинами, поскольку «отвратительная зависимость от женщин» (Il carteggio linceo… P. 71) подрывает целомудренное мужское братство и наряду с ленью, погоней за богатством и выгодным патронатом, а также приверженностью к традиционной натурфилософии препятствует процессу познания мира, ибо вожделение делает человека несвободным. По словам Чези, «вместо подчинения [разуму], как это должно быть, тело узурпирует его авторитет и в результате длительной осады медленно захватывает мысли несведущего ума. В результате ум избегает любой деятельности и хорошая предрасположенность [к познанию мира] замещается сначала тягой к удовольствиям и праздности, а потом стремлением к роскоши и множеством пустых наслаждений, которых достаточно не только для того, чтобы подавить нашу природную склонность к поиску истины, но и для того, чтобы увести от этого поиска и разрушить даже самых пламенных из нас, когда мы уже находимся на полпути к знанию» (Cesi F. Dei natural desiderio di sapere et Institutione de’Lincei per adempimento di esso… P. 40). Чтобы сохранить природное желание познавать, «кому-то следует обеспечивать тело, так как хороший исследователь почти всегда помнит о нем лишь постольку, поскольку оно обеспечивает чувственное восприятие, необходимое разуму» (Ibid. P. 44 – 45). Чези считал Accademia dei Lincei именно таким заботливым и строгим смотрителем, «поскольку мы нуждаемся в хорошо организованном институте или армии философов (una militia filosofica) для подвига приобретения знаний, который является таким достойным, таким великим и столь подобающим мужчинам <…> была создана Академия или собрание Lincei» (Ibid. P. 53).