Читать онлайн «Черноморский флот в Великой Отечественной войне. Краткий курс боевых действий». Страница 77

Удар «Илов» 8-го гвардейского штурмового авиаполка по БДБ в районе Алушты 13 апреля 1944 г.

Стоит особо отметить, что общее количество самолето-вылетов, совершенных ВВС ЧФ во 2-м квартале, не было каким-то чрезвычайно большим. Например, в 4-м квартале 1943 г. торпедоносцы совершили 157 самолето-вылетов, а во 2-м 1944 г. – 97, бомбардировщики – 406 и 746, штурмовики только по морским целям – 538 и 795 соответственно. В то же время количество вылетов на одну пораженную цель заметно сократилось и составило у бомбардировщиков – 56 самолето-вылетов, у штурмовиков – 31,8. Правда, торпедоносцы вообще не имели никаких успехов. Потери за время операции были довольно умеренными и составили 10 торпедоносцев, 19 бомбардировщиков и такое же число штурмовиков.

Прямое попадание РС-82 в баржу во время атаки «Илов» 11-й штурмовой авиадивизии по конвою у южного Крыма 13 апреля 1944 г.

В чем же причины заметно возросшей эффективности? Их несколько. Во-первых, увеличилось количество самолетов, принимавших участие в одном полковом вылете. У штурмовиков в одной группе могли вылетать до 18 машин, в среднем от 11 до 15. 13-й гвардейский бомбардировочный авиаполк на А-20 в начале операции мог одновременно поднять 16–18 машин, к концу 6–7. Остальные бомбардировочные и минно-торпедные полки по старинке ограничивались группами в 5–6 самолетов и потому добивались результатов гораздо реже.

Во-вторых, ВВС ЧФ полностью отказались от ночных ударов (несколько ночных налетов на Констанцу и Севастополь в течение операции было произведено силами авиации дальнего действия, но они оказались практически безрезультатными).

В-третьих, удары по портам и якорным стоянкам производились только тогда, когда можно было обеспечить надежный прорыв вражеской ПВО и поражение целей с небольших высот.

В-четвертых, изменились методы самой атаки, в первую очередь за счет внедрения топмачтового бомбометания. Оно позволяло при относительно небольшой продолжительности и сложности подготовки пилотов существенно повысить вероятность попаданий. К сожалению, при этом не произошел переход на больший калибр авиабомб – топмачтовые бомбардировщики, как и обычные горизонтальные, в основном продолжали применять бомбы ФАБ-100, не причинявшие крупным кораблям и транспортам больших повреждений и требовавшие большого числа попаданий для потопления. Также остался незамеченным хороший эффект от бомбардировки малых кораблей, в частности БДБ, кассетами противотанковых кумулятивных бомб ПТАБ. В противном случае потери флота противника могли быть еще больше. Впрочем, главный итог действий ВВС ЧФ заключался не в потоплении большого количества судов и гибели на них солдат и офицеров противника, а в том, что, опасаясь еще больших потерь, ВМС «оси» были вынуждены бросить на мысе Херсонес не менее 25 тыс. еще не эвакуированных военнослужащих 17-й армии.

Атака штурмовиками 8-го гшап дунайского буксира «Лобау» в 6.22 12 мая. Несмотря на малую высоту бомбометания, буксир не получил серьезных повреждений

«Бостон»13-го гвардейского авиаполка

В то же время было бы преувеличением заявить, что ВВС ЧФ в течение всей кампании действовали на коммуникациях неприятеля безупречно. Полностью безуспешными оказались в 1944 г. действия торпедоносцев, что было напрямую связано с отсутствием достаточного для организации массированных ударов количества обученного личного состава, а также пренебрежением к обеспечению их действий. Это, в свою очередь, объяснялось многократной переоценкой боевых успехов минно-торпедной авиации. По той же причине затянулось внедрение радиолокационных установок на самолетах-разведчиках и торпедоносцах. Командование частей и соединений еще не получило достаточного опыта организации массированных ударов, вследствие чего подготовка удара по Констанце 20 августа потребовала слишком большого времени и вмешательства специалистов штаба ВВС ЧФ.

«Бостоны» 13-го гвардейского авиаполка в полете

«Бостоны» 13-го гвардейского авиаполка над юго-западным Крымом. Весна 1944 г.

В начале года подлодки ЧФ продолжали использоваться по-прежнему позиционным методом, причем количество одновременно действовавших сократилось до минимальных показателей – от двух до четырех. Это было связано с плохим техническим состоянием и слабостью судоремонтной базы. Как следствие, на 1 января из 29 кораблей бригады лишь 9 числились исправными, пять проходили планово-предупредительный, восемь текущий, три аварийный и четыре капитальный ремонт. С другой стороны, само командование флота не стремилось в этот период разворачивать в море максимальное число подлодок, откладывая сроки окончания их ремонта на начало сухопутной операции по освобождению Крымского полуострова. За 1-й квартал было совершено всего 17 боевых походов, девять торпедных атак (с учетом погибших подлодок) и не поражена ни одна цель. В то же время из боевых походов не вернулись две субмарины, а третья погибла у своей базы во время испытаний после ремонта, по всей вероятности, по не боевым причинам.

Экипаж 40-го бомбардировочного авиаполка ВВС ЧФ

Экипаж 40-го бомбардировочного авиаполка. Май 1944 г.

Развертывание лодок для блокады полуострова началось с 11 апреля и к 20-м числам одновременно в море находились 9–10 субмарин. Правда, долгое время такое напряжение поддерживать не удалось, и к 7 мая число лодок в море сократилось до четырех, а к 12-му – до трех. В общей сложности за период операции было совершено 20 боевых походов. Находясь на назначенных позициях, лодки держали связь по радио с самолетами-разведчиками, с командным пунктом командира бригады и друг с другом. Контактов с целями было достаточно много, лодки произвели 27 торпедных и одну артиллерийскую атаку, выпустили приблизительно 67 торпед (с учетом погибшей Л-6), но смогли попасть лишь один-единственный раз – Л-4 торпедировала на пути к берегам Крыма крупный танкер «Фридерике» (бывший «Фируз», уже торпедировался советской подлодкой в 1943 г.), который, по расчетам противника, должен был эвакуировать от 8 до 10 тыс. солдат. В чем причина такой низкой результативности?

Автомат МР-40 и кормовой флаг, захваченные экипажем С-33 на немецком плавсредстве (предположительно БДБ F130) 12 мая западнее Севастополя

С нашей точки зрения, она заключалась прежде всего в недостаточной подготовке командного состава. 13 из 27 атак были произведены командирами, прибывшими по замене с других флотов и не имевшими достаточно боевого опыта. Еще восемь атак приходилось на долю подводников, ставших командирами лодок в 1942–1943 гг. и не имевших достаточной теоретической и практической подготовки в мирное время. Кроме того, и старые, и молодые командиры оказались не готовы к действиям в условиях сравнительно сильной для черноморского театра ПЛО противника, а также к действиям в одних районах с ВВС ЧФ. Последнее выражалось не только в слабости взаимного наведения на цели, но и в том, что часто бомбардировка конвоя нашей авиацией принималась за преследование подлодки противником с уклонением и уходом на глубину, хотя именно в это время конвой находился в наиболее уязвимом для атаки положении. Действительное и мнимое впечатление от вражеской противолодочной обороны приводило к слабому использованию данных разведки. Так, за время операции лодки приняли 125 сообщений с самолетов-разведчиков и 320 от соседних подлодок, но лишь в 33 и 19 случаях соответственно командиры предпринимали попытки воспользоваться этими данными для перехвата судов. По этим же причинами в 24 случаях, обнаружив цель, подводники не смогли ее атаковать.

В начале года обе бригады торпедных катеров ЧФ фактически бездействовали и восстанавливали силы после Керченско-Эльтигенской операции. На 1 января в 1-й БТКА числилось 25 катеров (в том числе 8 в строю), во 2-й – 16 (6 в строю). Следует отметить, что часть катеров продолжала использоваться не по назначению, например, в составе противолодочных поисковых групп из баз кавказского побережья. Коммуникации противника находились за пределами радиуса действия, в связи с чем в 20-х числах января возник замысел перевести ядро 2-й бригады в Скадовск. Реализовать его удалось лишь 6–7 марта. Первоначально планировалось отправить туда 12 торпедных и три сторожевых катера, фактически в море ушло 10 катеров, из которых к месту назначения прибыло девять – один потерял ориентировку, зашел в Ак-Мечеть, где был тяжело поврежден в бою с БДБ и затонул во время буксировки немцами. Между 17 и 31 марта катера 2-й бригады сделали пять групповых выходов (11 катеро-выходов) к Очакову и Ак-Мечети, но встреч с противником не имели. При этом стоит отметить, что в новой базе не имелось нормальных условий для ремонта и обслуживания, а сами выходы не были обеспечены данными разведки. За этим между 5 и 10 апреля последовали три групповых выхода (8 катеро-выходов) к Одессе, откуда в этот момент осуществлялась эвакуация войск противника. Лишь в одном случае катера имели контакт с конвоем противника, но боевого успеха не добились.