Читать онлайн «Выжженное небо Афгана. Боевая авиация в Афганской войне». Страница 73

С появлением в Шинданде штурмовиков Су-25 разница стала еще более зримой. Недостатки Су-17 в вооружении и ограниченной боевой нагрузке усугублялись слабостью навигационно-прицельного оборудования и ограниченной дальностью в пилотажных характеристиках, что проявлялось в полетах над сложной как в боевом применении, так и самолетовождении местностью. Иногда предпринимались совместные действия групп Су-25 и Су-17. Истребителям-бомбардировщикам при этом отводилась задача нанесения первого удара, выполнявшегося на скорости, после чего за дело принимались штурмовики, методично обрабатывавшие цель. При нанесении удара в горных узостях летчики Су-25 рассказывали, что «наблюдать за Су-17 было страшновато – когда те шли в ущелье, казалось, что из пикирования им уже не выйти, лягут на склоне».

У истребителей-бомбардировщиков, базировавшихся в Шинданде, «дежурной целью» то и дело выступали окрестности лежащего неподалеку Герата – старинного торгового города на пересечении важных дорог, по которым велось снабжение гарнизонов. Вплотную к городу подступала обширная «зеленая зона», и хозяйничавшие в ней банды свободно чувствовали себя не только в окрестных поселках, но и в самом городе. Самым видным из здешних командиров был Туран Исмаил, в прошлом армейский капитан, перешедший к моджахедам после апрельской революции. Военный опыт, грамотность и требовательность быстро позволили ему стать местным эмиром, во власти которого находились семь провинций и армия в пять тысяч человек. Туран Исмаил понимал толк в значении авиации, будучи бывшим зенитчиком и заботясь об оснащении своих отрядов средствами ПВО (тогда они ограничивались крупнокалиберными пулеметами ДШК и зенитными горными установками ЗГУ). Под прикрытием «зеленки» – обширных зарослей кустарника, садов и виноградников – группы боевиков подбирались к расположению воинских частей, грабили, жгли автоколонны, а после атак мгновенно растворялись в окрестных селениях, и отыскать их в этих местах, особенно с воздуха, было не легче, чем в горах.

За право контроля над Гератом шла непрерывная борьба, в которой обстрелы и операции по чистке местности сочетались с попытками переговоров и даже взаимных торгов (в частности, моджахеды соглашались оставить в покое местную цементную фабрику в ответ на обещание пощадить родную деревню одного из местных «авторитетов»). Веское слово в этой борьбе оставалось за авиацией. Временами налеты на древний город следовали беспрерывно, и в результате западная часть Герата, где, по словам побывавших в городе западных журналистов, «бомбардировки производили весьма внушительное воздействие», была полностью разрушена и превращена в развалины.

Су-17М3 на аэродроме Кандагара. Самолет несет четыре 250-кг бомбы

Другой целью по соседству с Шиндандом был находившийся южнее горный массив Луркох. Луркох выглядел необычным образованием в преимущественно пустынных краях, будучи высившимся среди равнины непроходимым нагромождением скал и ущелий, занимавшим несколько десятков километров. Созданную самой природой крепость облюбовали местные банды, создав там базовый лагерь, откуда совершали набеги на близлежащие дороги и нападали на военные посты. Подступы к Луркоху защищали минные поля, скальные укрепления, буквально каждый излом ущелий и троп прикрывали огневые точки. Пользуясь неуязвимостью, противник стал использовать Луркох и как командный пункт, где собирались вожаки окрестных банд. На руку здешним отрядам было само расположение массива, находившегося на отшибе от обжитых мест, где не было ни селений, ни гарнизонов, и войска были вынуждены ограничиваться эпизодическими операциями, по окончании которых душманы вновь занимали свою вотчину. Проводившиеся против душманской базы войсковые операции успеха не приносили. Ценой ощутимых потерь удавалось войти в горные распадки, однако противник вовсе не собирался «биться насмерть» за удержание позиций, под напором армии растворялся в прилегающих горах и вновь возвращался в оставленные пещеры, стоило только войскам отойти. Удержание армией объекта, где и селений, по сути, не было, не представляло смысла, а оставлять там сторожевые заставы и посты было слишком накладным.

Взлет пары Су-17 из Баграма

Летняя операция советских и афганских частей 1980 года в Луркохе продолжалась более четырех недель с каждодневными налетами авиации. Руководивший ею полковник Б.В. Громов, тогдашний командир стоявшей в Шинданде 5-й мотострелковой дивизии, так описывал ход событий: «Афганцы предлагали сделать мощный прорыв вглубь и уничтожить эту базу. Свое решение у меня к этому моменту уже было, но я все-таки поинтересовался: «Кто пойдет первым?» Оказалось, что первыми должны идти советские. У афганцев, как сказал заместитель их командира по политчасти, сил пока маловато, но они сделают всё для того, чтобы поддержать и помочь нам. Высадить десант в Луркох мы тоже не могли – у нас для этого не было достаточных сил. В тот период мы не располагали достаточным количеством вертолетов и фронтовой авиации. Исходя из этого, я принял решение не проводить операцию внутри Луркоха, а ограничиться лишь теми мерами, которые предлагали офицеры управления дивизией. Горный массив практически ежедневно подвергался авиационным бомбардировкам и обстрелам дальнобойной артиллерией, а минирование основных ущелий и подступов к ним постоянно «освежалось».

В рассказе Б.В. Громова стоит обратить внимание на отмеченный им дефицит авиации в составе 40-й армии. Будущий командующий армией был по-военному лаконичен – авиационных сил на самом деле было крайне недостаточно по любым меркам. Армия, вскоре достигшая стотысячной численности, при проведении операций могла рассчитывать лишь на 60 боевых самолетов, из числа которых к началу 1982 года только около половины относились к ударной авиации, будучи представленными далеко не новыми МиГ-21 и Су-17 с весьма ограниченными возможностями.

Следует отметить и еще одну деталь: упомянутое блокирование горного массива минированием в его глубине осуществлялось также действиями авиации, производившей сброс бомб на минирование. Для этого использовались бомбы, снаряжаемые взрывателями с замедлением, после чего те превращались в мины замедленного действия, срабатывавшие в течение до шести суток. Грохот бомб, рвущихся тут и там, делал ущелья непроходимыми, а внезапность и неожиданность срабатывания воздействовала на психику впечатлительных афганцев, склонных к фатализму, для которых притаившаяся смерть была куда страшнее, чем явный противник.

Истребители-бомбардировщики уходят на задание

Боевые действия быстро приобрели широкомасштабный характер. Попытки правительства «навести порядок» приводили лишь к растущему сопротивлению, а бомбовые удары отнюдь не вызывали у населения уважения к «народной власти». Широкое применение авиации требовало четкой организации ее взаимодействия со своими войсками и точного определения местонахождения противника. Однако летчики сверхзвуковых истребителей-бомбардировщиков, оснащенных самым современным оборудованием, зачастую не могли самостоятельно отыскать малозаметные цели на однообразной горной местности, среди ущелий и перевалов. По этой причине одна из первых масштабных операций, проведенная в долине реки Панджшер в апреле 1980 года (известная как первая панджшерская), планировалась без привлечения самолетов. Три советских и два афганских батальона, участвовавшие в ней, поддерживались лишь артиллерией и вертолетами.

При известном недовольстве качествами «простых» Су-17 они оставались в авиации 40-й армии более двух лет – до весны 1982 года. Замены им в южных округах все еще не было, а привлекать части более современных истребителей-бомбардировщиков из авиационных объединений центральных округов тогда считали нерациональным ввиду непривычности тамошнего личного состава к особенностям действий в горно-пустынной местности. Такая логика представляется вполне обоснованной – и без того непростые условия Афганистана привели к гибели троих летчиков 217-го апиб.

23 марта 1980 года при вылете пары из Шинданда был потерян самолет майора Николая Герасимова. В полуденное время самолеты вылетели на удар по огневым позициям душманов у Чагчарана. Полет проходил в условиях восьмибалльной облачности. Атаку следовало проводить с заходом в сторону близлежащего горного хребта, в направлении которого выполняли и вывод из пикирования. Шедшему вторым Герасимову не хватило нескольких метров, его Су-17 задел вершину горы, вспорол фюзеляж и, взорвавшись, рухнул на другом склоне. Обломки самолета были разбросаны по леднику, летчик погиб.

19 июня 1981 года при вылете в составе пары на разведку погиб старший лейтенант Фархат Акмаев. Пара вылетела ранним утром в сторону пустыни, выполняя полет на предельно малой высоте по соображениям скрытности. Развернувшись на маршруте на очередной участок, ведущий был ослеплен восходящим солнцем и зацепил бархан. Самолет взорвался, летчик погиб при столкновении с землей. Шедший ведомым Галущак выполнял полет с превышением над ведущим и успел уклониться от столкновения.