Читать онлайн «Курская битва. Оборона. Планирование и подготовка операции «Цитадель». 1943». Страница 129

Вместе с тем, по другим сведениям[1070], во второй половине дня 11 июля фельдмаршал Клюге запретил использовать 12-ю танковую и 36-ю пехотную дивизии, и в ночь на 12 июля генерал Модель отдал приказ приостановить активные наступательные действия 9-й армии. 12 июля превосходящие силы русских нанесли удары западнее Новосиля, восточнее Болхова и северо-западнее Ульянова. Вся полоса 2-й танковой армии в этот момент удерживалась четырнадцатью пехотными и одной танковой дивизией (5-я танковая дивизия. – П.Б.), рассредоточенными на сильно растянутом фронте, поэтому за сорок восемь часов Красная армия осуществила широкий прорыв глубиной 10 километров на болховском наравлении. Фельдмаршал Клюге сразу же столкнулся с необходимостью использовать здесь войска генерала Моделя, поскольку потеря Орла вынудила бы не только прекратить операцию «Цитадель», но и создавала угрозу окружения двух армий. Соответственно, командование группы армий «Центр» потребовало срочно перебросить в полосу обороны 2-й танковой армии три танковые (12, 18, 20-ю) и 36-ю пехотную дивизии, задействованные в операции «Цитадель»[1071]. В связи с этим дальнейшее продолжение активных действий ударной группировки войск 9-й армии стало невозможным.

Соответственно в ночь с 11 на 12 июля и 12 июля командование 9-й немецкой армии отводило свои войска частью в тыл, а частью на занятые ими позиции второй полосы обороны Центрального фронта. Так, передний край восточнее реки Снова теперь проходил по рубежу: Никитовка, Красная Слободка, Кривцово, Протасово, Петровка, отделение совхоза «Поныровский», 1-е Поныри. Западнее Сновы немцы отошли из Ольховатки, заняв более прочные оборонительные позиции на рубеже: Битюг, северный край Битюгского лога, высота 257, Кашара, высота 238,1, Самодуровка, Красавки, 1 километр юго-западнее Гнильца, Мишкин, Обыденки, Измайлово. Таким образом, советские подразделения, окруженные в северной части Ольховатки, избежали уничтожения.

Рассмотрев ход операции «Цитадель» на северном фасе Курского выступа, в качестве предварительного заключения следует отметить, что на первый взгляд система эшелонированной обороны, выстроенная советским командованием вокруг Курска, полностью себя оправдала. В итоге семи дней боев продвижение немецких войск на северном фасе выступа составило, по разным оценкам[1072], от 6–12 до 16–18 километров от исходных позиций 9-й полевой армии. При этом, если 5 июля ударная группировка 9-й армии продвинулась на 6–7 километров, то на второй и третий день боев уже только на 1–2 километра, тогда как фронт наступления сократился от 40 до 15 километров; в последующие дни проведения операции участок прорыва ограничивался шириной 3–4 километра, а продвижение составляло от 1 километра до 500 метров. Как видно, по мере развития наступления оно принимало все более выраженный тактический характер, окончательно потеряв темп при прорыве второй полосы тактической зоны обороны Центрального фронта. Это объясняется тем, что на второй день операции советское командование своевременно усилило угрожаемые направления оперативными резервами, прежде всего противотанковой и полевой артиллерией, а также бронетехникой. В результате к 11 июля оперативной перспективы продолжения наступления 9-й армии на Курск уже не существовало, поскольку командование Центрального фронта успело укрепить даже третью полосу тактической зоны своей обороны на направлении главного удара противника на стыке 13-й и 70-й армий. Здесь были сосредоточены 55-я и 181-я стрелковые дивизии из состава 60-й и 65-й армий, усиленные двумя отдельными танковыми полками 65-й армии.

Таким образом, в советской и российской историографии оборона войск Центрального фронта на северном фасе Курского выступа признана эталоном успешного проведения фронтовой оборонительной операции. С данным выводом трудно не согласиться, хотя при этом не учитывается ряд факторов и обстоятельств, которые весьма существенны для оценки качества решения фронтом оборонительных задач, а также значительно повлияли на дальнейший ход Курской битвы.

Во-первых, не учитывается общее превосходство советской стороны в силах и средствах перед началом операции «Цитадель», что позволяло советскому командованию перебрасывать подкрепления на участки прорыва и подтягивать резервы из глубины обороны на угрожаемые направления. Перспектива глубокого прорыва сохранялась для германских войск только одни сутки – 5 июля, пока противник маневрировал своими резервами. Вероятно, ударная группировка 9-й армии была способна быстро продвинуться до третьей полосы тактической зоны обороны противника и далее к югу, если бы генерал Модель сразу ввел в бой все свои танковые соединения на одном направлении, а именно на стыке 13-й и 70-й советских армий, развивая успех вторым и третьим эшелонами и непрерывно продолжая боевые действия не только днем, но и в ночь с 5 на 6 июля. Тем не менее, даже в случае глубокого прорыва в район Фатежа, узкий участок вклинения 9-й армии становился удобной мишенью для фланговых контрударов бронетанковых войск Центрального фронта. Учитывая ход и результаты контрудара советской 2-й танковой армии 6 июля, по-видимому, эти действия русских должны были остаться без решающего успеха, но они могли сковать основные подвижные силы 9-й армии. Кроме того, в данной ситуации для развития наступления на Курск уже нельзя было бы обойтись без ввода в бой оперативных резервов группы армий «Центр», сосредоточенных под Орлом.

Исходя отсюда, во-вторых, необходимо отметить, что все время операции ударная группировка немецкой 9-й армии сохраняла свободу маневра, а это являлось критически важным фактором в связи с подготовкой наступления советских войск на орловском направлении. К 11 июля дальнейшие активные действия войск 9-й армии в рамках операции «Цитадель» сохраняли лишь тактический смысл, заключавшийся в неуклонном ослаблении противника сравнительно более тяжелыми потерями, а также привлечении советских стратегических резервов к северному фасу Курского выступа. Поэтому германское командование планировало нанести новый удар в направлении Симферопольского шоссе через Никольское, рассчитывая, что Центральный фронт больше не располагает возможностью гибко реагировать на изменение направления ударов, так как его бронетанковые войска связаны решением оборонительных задач.

Однако, как только советское командование обнаружило переброску последних оперативных резервов группы армий «Центр» в полосу немецкой 9-й армии, Ставка Верховного главнокомандования и Генеральный штаб сочли это признаком кризиса операции «Цитадель» на северном фасе Курского выступа. Соответственно русские немедленно начали давно запланированное наступление против 2-й танковой армии противника в направлении Орла. Учитывая, что стратегические резервы Степного фронта к этому наступлению не привлекались, решение советской Ставки упредить продолжение активных действий противником является вполне обоснованным. В любом случае это не позволило германским войскам дальнейшими ударами истощать силы Центрального фронта.

Вместе с тем контрнаступление четырех советских армий Брянского и Западного фронтов на Орел по расчету должно было привести к крушению всей системы обороны в полосе немецкой 2-й танковой армии, если бы Центральному фронту удалось связать подвижные соединения ударной группировки противника на северном фасе Курского выступа. При отсутствии возможности быстро перебросить связанные боями танковые дивизии 9-й армии на угрожаемые направления германское командование уже не располагало бы иными реальными способами воспрепятствовать окружению двух своих армий (9-й и 2-й танковой армий) на Орловском плацдарме. Однако войска Центрального фронта не позволили противнику глубоко вклиниться в свои оборонительные порядки. Поэтому парадоксальным итогом Курской оборонительной операции является то, что своей упорной обороной войска Центрального фронта под командованием генерала Рокоссовского фактически предотвратили опасный кризис на южном крыле группы армий «Центр», который мог погубить немецкую 9-ю армию и лично генерала Моделя. Немцы обязаны этим советскому военно-политическому руководству, не верившему в силу Красной армии и требовавшему от солдат и офицеров любой ценой удерживать жесткую статичную оборону, не уступая «ни пяди земли».

В-третьих, оценивая операцию на северном фасе Курского выступа с точки зрения потерь сил и средств, понесенных с обеих сторон, необходимо отметить следующее. Согласно статистическим оценкам российских военных историков[1073], потери войск Центрального фронта в ходе Курской оборонительной операции с 5 по 11 июля 1943 года составляют около 34 тысяч солдат и офицеров, в том числе безвозвратные потери – свыше 15,3 тысячи человек. Вместе с тем, по мнению историка Б. Соколова[1074], общие потери войск Центрального фронта в указанный период достигают не менее 90 тысяч человек личного состава. Согласно оценкам германской стороны, общие потери войск Центрального фронта в результате проведения операции «Цитадель» составили 85 тысяч человек, а безвозвратные – не менее 41 тысячи (17 тысяч убитых и 34 тысячи пленных)[1075]. Хотя такие оценки, вероятнее всего, завышены, тем более что Б. Соколов допустил ошибку при анализе боевого расписания войск Центрального фронта.