Читать онлайн «Курская битва. Оборона. Планирование и подготовка операции «Цитадель». 1943». Страница 123

Пока германское командование перегруппировывало силы для наращивания удара, на командующей высоте 272,9 с ходу занял оборону артиллерийский полк 2-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригады, переброшенный с участка 6-й гвардейской стрелковой дивизии, а во второй половине дня в район Кутырки подошли части 9-го танкового корпуса генерала Богданова, создав угрозу левому флангу ударной группировки немецкого 47-го танкового корпуса. После 18–19 часов немцы продолжили атаки на высоту 272,9, однако не смогли преодолеть заслон прицельного артиллерийского огня из района высот 274,5, 240,1 и остановились (плотность советской артиллерии на участке Теплое – Ольховатка достигала в тот период сражения около 84 орудий и минометов на километр фронта)[1036]. 70-я гвардейская стрелковая дивизия 17-го стрелкового корпуса 13-й армии при поддержке 109-й танковой бригады 16-го танкового корпуса 2-й танковой армии, с одной стороны, и части 175-й и 162-й стрелковых дивизий 70-й армии, с другой, провели ряд частных контратак на флангах узкого участка вклинения противника в районе Теплого. Наряду с угрозой со стороны 9-го танкового корпуса это вынудило германские войска перейти к обороне и даже отступить в некоторых местах.

В полосе немецкого 46-го танкового корпуса советская 102-я стрелковая дивизия генерала Андреева дублировала действия противника 5 июля, предприняв в ночь с 7 на 8 июля ряд контратак с целью отвлечь часть сил неприятеля с направления его главного удара на стыке 13-й и 70-й армий Центрального фронта. Однако эти контратаки не достигли желаемого результата. Около 8 часов утра 61-й гренадерский полк немецкой 7-й пехотной дивизии с 30 штурмовыми орудиями атаковал подразделения 280-й стрелковой дивизии из района рощи, что западнее Гнильца, в направлении высоты 250,2. К 15 часам немцам удалось продвинуться на 800 метров, после чего они были остановлены контратаками и организованным артиллерийским и пехотным огнем. В 13 часов до полка пехоты 7-й пехотной дивизии в сопровождении 40 танков и штурмовых орудий атаковали боевые порядки 282-го стрелкового полка 175-й стрелковой дивизии из оврага в 1 километре западнее Саборовки в направлении Красавки. Сосредоточенным артиллерийским и пехотным огнем атака была отбита. В 22.30 на участке 132-й стрелковой дивизии до полка и двух батальонов пехоты из состава 7-й пехотной дивизии и группы Мантойфеля предприняли атаки из района рощи южнее Пробуждения в направлении Красавки и высоты 250,2, но также успеха не имели.

Советская авиация 8 июля перешла к тактике действий противника, высылая перед бомбардировочной и штурмовой авиацией крупные группы истребителей для захвата господства в воздухе в районе запланированного авиационного удара. Наземное наведение истребителей 1-й гвардейской дивизии осуществлял лично командир соединения гвардии подполковник Иван Крупенин (Иван Владимирович Крупенин, командовал дивизией до 3 августа 1943 года, когда вместо него был назначен полковник Владимир Сухорябов, ранее командир 294-й истребительной авиационной дивизии 4-го истребительного корпуса 2-й воздушной армии), нацеливший группу из 15 самолетов под управлением капитана Валентина Макарова на борьбу с большой группой вражеских бомбардировщиков (до 50 машин), подходивших в район Ольховатки. В связи с активизацией советской истребительной авиации уровень потерь 16-й воздушной армии за 8 июля увеличился, по сравнению с предыдущим днем, до 52 самолетов, так что к вечеру в трех истребительных авиационных дивизиях армии осталось всего 58 боеготовых самолетов1. Вследствие нехватки истребителей 8 июля действия бомбардировочных и штурмовых авиационных соединений 16-й воздушной армии были ограничены, а к выполнению задач прикрытия войск 13-й армии Центрального фронта периодически привлекались истребительные части 15-й воздушной армии Брянского фронта.

В то же время потери немцев составили 3 уничтоженных и 6 поврежденных самолетов при 1173 самолето-вылетах против 913 самолето-вылетов 16-й воздушной армии русских[1037]. Как видно, германская авиация прочно удерживала превосходство в воздухе, однако интенсивность боевой работы 1-й авиационной дивизии постепенно снижалась вследствие выработки ресурса двигателей самолетов и накопления усталости пилотов, так что паузы между вылетами все увеличивались, негативно отражаясь на ходе всей операции. 8 июля южнее Понырей погиб один из ведущих немецких летчиков-асов оберфельдфебель Хуберт Штрассл (Hubert Strassl), потому что, покидая свой поврежденный истребитель FW-190А-4, он не рассчитал высоту и его парашют не успел раскрыться. Вполне вероятно, что такая смерть пилота, который за четыре дня боев поразил 30 советских самолетов[1038], была обусловлена не только случайной ошибкой, но и утомлением. Командование 6-го воздушного флота докладывало об этой ситуации в Генеральный штаб военно-воздушных сил, а генерал Грейм информировал о положении дел Гитлера и Цейтцлера. Поэтому уже вечером 7 июля германское главное командование приняло решение, не встретившее возражений со стороны Генерального штаба военно-воздушных сил Германии, перебросить в полосу 9-й армии часть соединений из состава 8-го авиационного корпуса 4-го воздушного флота, то есть ослабить авиационную поддержку ударных группировок немецких войск на южном фасе Курского выступа.

В итоге дня ожесточенных боев к исходу 8 июля противник прорвал вторую полосу обороны Центрального фронта на стыке 70-й и 13-й армий, где образовался участок вклинения глубиной до 15 километров, с вершиной на подступах к высоте 274,5. Рубеж обороны советских войск проходил здесь от улицы Копыловка (Капыловка, село Ольховатка) по южному краю лога Ендовище до северо-восточных скатов высоты 274,5, затем по Ольховатскому хребту, западной окраине Теплого и центральной части Самодуровки. Гренадерам 31-й пехотной, 2-й, 4-й и 20-й танковых дивизий удалось полностью овладеть высотами 238,1, 234, 234,5, занять часть Самодуровки, обойти Ольховатку с запада и выйти на северо-восточный склон господствующей высоты 274,5, которая протянулась на 4 километра с севера на юг вдоль Ольховатского хребта. Германские танки продвинулись до юго-восточной окраины села Теплого. К этому же времени части 6-й пехотной дивизии прорвались из района высоты 257 в Погореловцы и заняли машинно-тракторную станцию на западном берегу реки Брусовец, так что подразделения 207-го полка 70-й гвардейской стрелковой дивизии, оборонявшиеся в северной части Ольховатки, оказались в окружении.

Вместе с тем значительная часть техники и людей немецкой 9-й армии была перемолота 8 июля в «мельнице у Теплого», как назвали это место боя германские офицеры. По советским данным[1039], потери немецкой 9-й армии за 8 июля составили 9600 солдат и офицеров убитыми, ранеными и пленными, а также 130 уничтоженных танков и САУ. По информации С. Ньютона[1040], общие потери 9-й армии 8 июля были аналогичны потерям за предыдущий день и составляли 3220 человек личного состава. Тем не менее панцер-гренадерские полки 2, 4, 9 и 20-й танковых дивизий уже потеряли убитыми и ранеными до 50 % своих солдат и офицеров. Также нельзя отрицать большие потери немцев в боевой технике. К исходу дня пространство между Саборовкой, Кашарой и Самодуровкой было переполнено подбитыми танками и самоходными орудиями, которые требовалось срочно вывезти с поля боя для ремонта. Кроме того, личный состав танковых и пехотных дивизий первого эшелона 9-й армии практически не отдыхал уже четверо суток.

При этом советское командование все-таки успело перегруппировать на угрожаемый участок 9-й танковый корпус и 162-ю стрелковую дивизию со средствами усиления. Окружение небольших групп советских войск, достигнутое немцами, требовало «зачистки» перед организацией новых наступательных действий, однако в действительности командование 47-го танкового корпуса даже не располагало силами для создания прочной линии фронта, которая оставалась «прозрачной» для перемещений противника.

Вечером 8 июля генерал Модель прибыл на командный пункт 47-го танкового корпуса, где вынужден был признать, что теперь требуется изменить план наступательных действий[1041]. В отчете командования 9-й армии констатировалось, что продвижение на участке от Ольховатки до Понырей остановилось перед сильно укрепленной и господствующей над окружающей местностью оборонительной позицией русских, прикрытой минными полями, насыщенной противотанковыми средствами, усиленной врытыми в землю танками, которую невозможно атаковать в лоб[1042]. За четвертый день наступления немецкому командованию так и не удалось организовать прорыв тактической зоны советской обороны, командные высоты в районе Молотычей, контролирующие выход на Курское направление по междуречью Сновы и Усожы, оставались заняты советскими войсками. Задача провести операцию по окружению русских быстрыми темпами, поставленная в приказе № 6, оказалась невыполненной.