Читать онлайн «Курская битва. Оборона. Планирование и подготовка операции «Цитадель». 1943». Страница 120

В отличие от предыдущих дней сражения командующий 2-й танковой армией определил для контратак только одну танковую бригаду, а на командиров танковых корпусов возложил ответственность за оборону определенных, строго ограниченных полос. Таким образом, командующий фронтом больше не имел подвижного резерва, за исключением одной гвардейской танковой бригады. Следовательно, возможный прорыв немцев оставалось блокировать только с помощью 9-го танкового корпуса.

Следует отметить, что, возлагая ответственность на командиров танковых корпусов за определенные им для обороны участки, штаб 2-й танковой армии не указал порядка взаимодействия танковых корпусов со стрелковыми соединениями, действовавшими на том же фронте[1025]. Поэтому взаимодействие танковых корпусов с другими родами войск по ходу боя осуществлялось при наличии инициативы со стороны командиров танковых или стрелковых частей и соединений.

Согласно приказу Рокоссовского, после неудачной попытки атаковать немцев 2-я танковая армия должна была перейти к обороне в полосе 13-й армии, окопать танки и отбивать атаки врага огнем из укрытий. В целях более рациональной организации обороны на правом фланге 70-й армии приказом командующего Центральным фронтом 19-й танковый корпус с 1 часа ночи 8 июля был выведен из состава 2-й танковой армии и подчинен командующему 70-й армией генералу Галанину (хотя свое место на стыке 13-й и 70-й армий этот корпус сохранил до конца оборонительного сражения).

Командование 70-й и 2-й танковой армий было заблаговременно извещено о решении командующего фронтом, поэтому генерал Галанин своим частным приказом, отданным в 23 часа 7 июля 1943 года, реорганизовал управление войсками на правом фланге армии. В соответствии с этим приказом 140-я стрелковая дивизия и 3-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада передавались в оперативное распоряжение командира 19-го танкового корпуса генерала Васильева, которому, в свою очередь, было необходимо к 1.30 часам 8 июля выделить в распоряжение командира 28-го стрелкового корпуса генерала Нечаева одну танковую бригаду. Группе под управлением генерала Васильева ставились следующие задачи:

– 19-му танковому корпусу удерживать и прочно оборонять Ольховатку, Кашару, Самодуровку, Березовку (исключительно), Молотычи, высоту 274,5 и не допустить прорыва противника в направлении Становое, Хмелевое;

– 140-й стрелковой дивизии с 3-й истребительной бригадой занять для обороны район Ольховатка, Самодуровка, Теплое, освободив от обороны Самодуровки 282-й полк 175-й стрелковой дивизии;

– 79-ю и 101-ю танковые бригады 19-го танкового корпуса сосредоточить в районе Теплое, Самодуровка (средняя), Молотычи, высота 253,5; 26-ю мотострелковую бригаду корпуса вывести во второй эшелон в районе Никольское (исключительно), Березовка (исключительно), отметка 183,4, высота 219,1.

Командиру 175-й стрелковой дивизии полковнику Владимиру Борисову было приказано 278-й стрелковый полк оставить на месте, развернув его фронтом на север и восток, а 277-й полк вывести на рубеж: Петроселки, Сергеевка, Ясенок (исключительно), Новая Головинка, развернув его фронт на восток. Разграничительная линия между 28-м стрелковым и 19-м танковым корпусами была установлена по реке Свапа, Молотычи, Фатеж (все пункты включительно для 19-го танкового корпуса). Для дополнительного обеспечения стыка 13-й и 70-й армий была выдвинута 12-я зенитная артиллерийская дивизия 70-й армии. Такая перегруппировка и расстановка войск в значительной степени должны были усилить оборону и обеспечить отражение предстоящих атак противника.

Генерал Пухов отмечает, что 8 июля атаки противника ожидались через Поныри и опять в направлении Ольховатки, поэтому сюда были стянуты все силы 13-й армии и Центрального фронта. К Понырям выдвинули армейскую танковую бригаду, 4-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию из состава 18-го гвардейского стрелкового корпуса (она заняла позиции в 2 километрах позади рубежа обороны 307-й стрелковой дивизии), отдельный дивизион бронепоездов[1026]. Утром 8 июля два стрелковых полка первого эшелона 307-й дивизии, танковый полк и две танковые бригады (129-я и 51-я) перешли в контратаку, стремясь выбить немцев из Понырей. Немцы отвечали контратаками. К вечеру русским удалось вытеснить противника с южной окраины поселка, но для немцев это не имело особого значения. Концентрация советских частей с целью овладения Понырями была выгодна немецкому командованию, потому что 8 июля главный удар оно решило нанести в районе Ольховатки и западнее.

Здесь немцы сосредоточили до 300 танков и штурмовых орудий и два полка пехоты из состава 2, 4 и 20-й танковых и 31-й пехотной дивизий (по советским оценкам[1027]). Командование 47-го танкового корпуса объединило части 2-й и 4-й танковых дивизий в боевую группу, перед которой была поставлена задача прорваться западнее Ольховатки и захватить высоты юго-западнее этого пункта; части 20-й танковой и 31-й пехотной дивизий сведены в боевую группу с задачей наступать в юго-западном направлении на Самодуровку, в стык 13-й и 70-й армий Центрального фронта; из частей 6-й пехотной дивизии и танкового батальона 12-й танковой дивизии (резерва группы армий «Центр») была образована боевая группа, получившая задачу атаковать Ольховатку с фронта[1028]. Атаку западнее Ольховатки поддерживал 505-й тяжело-танковый батальон, получивший накануне третью штатную роту танков «Тигр», которая выгрузилась с эшелонов вблизи переднего края и своим ходом выдвинулась в район сосредоточения батальона.

Главные ударные силы корпуса – танковые полки 2-й и 4-й танковых дивизий, усиленные 503-м тяжело-танковым батальоном и 904-м батальоном штурмовых орудий, – были переданы под управление штаба специально созданной для операции «Цитадель» 21-й танковой бригады, во главе с командиром бригады полковником Арнольдом Бурмейстером (Arnold Burmeister).

Командующий 6-м воздушным флотом генерал Грейм приказал с 5 часов (по берлинскому времени) 8 июля нанести удар всеми авиационными соединениями в полосе наступления 47-го танкового корпуса, а через два часа – второй удар в полосе 41-го танкового корпуса[1029]. Как видно, германское командование сосредоточило все наличные силы для решающего, по его расчетам, удара.

Около 8.20 (по московскому времени) 8 июля, после часовой артиллерийской подготовки, при поддержке артиллерийско-минометного огня и ударов авиации, германские войска атаковали в южном и юго-западном направлении на узком участке от высоты 257 до Самодуровки. Немецкие самолеты бомбардировали всю глубину тактической зоны обороны противника, от Самодуровки и высоты 238,1 через село Теплое до высот в южной части гряды Ольховатского хребта: 244,9, 250, 272,9, 257,2, 274,5 (с севера на юг). Тем самым авиация показала направление главного удара танковых дивизий.

В 8.30–9.00 до полка панцер-гренадер на бронетранспортерах при поддержке свыше 100 танков 2-й, 4-й и 20-й танковых дивизий перешли в наступление из района Подсоборовка, Курган против 140-й стрелковой дивизии и 3-й истребительной бригады. Они медленно, опасаясь минных полей, выходили из лощины севернее Ольховатки, на расстоянии около километра от первой линии траншей, занятых солдатами 96-го и 258-го полков 140-й стрелкой дивизии, и постепенно образовали сплошной боевой порядок вплоть до северо-восточной окраины Самодуровки. Установки «Фердинанд», танки «Тигр» и штурмовые орудия 654, 505, 245 и 904-го батальонов (65–70 машин) были выстроены в линию вдоль дороги по высотам 231,5, 230,4, откуда вели огонь прямой наводкой по вражеским боевым порядкам. Командир 96-го полка полковник Александр Сергеевич Григорьев, находившийся на командно-наблюдательном пункте за 2 километра от немцев, перепутал скопление вражеских танков с домами и спросил у наблюдателей, что за деревня, не отмеченная на карте, появилась справа от Самодуровки. В этот момент, пользуясь медленным развертыванием противника в боевой порядок, советская полевая и реактивная артиллерия открыла заградительный огонь с Тепловских высот по ржаному полю на рубеже Самодуровка, Кашара. Когда до переднего края русских оставалось не более 300 метров и немецкие гренадеры покинули бронетранспортеры, на немцев обрушились тонны снарядов и раздался взрыв оглушительной силы. До 40 танков было уничтожено и повреждено, остальные отступили обратно в лощину, а немецкая пехота так и не встала, вся она лежала на земле.

Тогда с германской стороны последовал новый авиационный удар силами 40–50 пикирующих бомбардировщиков по советским огневым позициям, а также повторная получасовая артиллерийская подготовка. Вслед за этим около 10 часов боевая группа полковника Бурмейстера предприняла повторную атаку. Двигаясь под прикрытием огневой завесы, немцы по ржаному полю вплотную приблизились к позициям противника. Стрелковые батальоны 96-го и 258-го полков были уже расстроены артиллерийским и минометным огнем, связь батальонов с командными пунктами нарушена. Однако на ответственном направлении Самодуровка, Теплое, вероятно наиболее важном для германского командования после трех дней сражения, в первом эшелоне советских войск по-прежнему находилась 3-я истребительная бригада общевойскового типа, которая и приняла на себя всю силу удара массы танков двух немецких танковых соединений.