Читать онлайн «Курская битва. Оборона. Планирование и подготовка операции «Цитадель». 1943». Страница 116

С советской стороны в действие были приведены управляемые минные поля и фугасы, в бой вступили подвижные отряды заграждения, установив мины на пути движения вражеских машин, причем, с учетом ранее имевших место попыток обхода, мины были установлены также уступами на флангах. При подходе немцев к позициям стрелковых частей 307-й дивизии с ближней дистанции (350–400 метров) открыли огонь прямой наводкой хорошо замаскированные орудия истребительно-противотанкового и легкого артиллерийского полков, размещенные побатарейно в боевых порядках пехоты на участке севернее Понырей.

В итоге пяти атак, проведенных в течение четырех часов непрерывного боя, потеряв поврежденными и уничтоженными до 45 единиц бронетехники (по советской оценке[998]), немцы прорвали позиции русских по всему фронту обороны 307-й стрелковой дивизии. К 10.30 два батальона 184-го гренадерского полка 86-й пехотной дивизии, которым командовал полковник Мартин Бибер (Martin Bieber), вышли на северо-западную окраину Понырей, а к 11 часам боевая группа 78-й штурмовой дивизии овладела ключевой высотой 257,1 восточнее совхоза «1 Мая», где располагался артиллерийский полк 307-й дивизии. Благодаря этому немцы вплотную подошли к станции и с северо-востока. Командир 307-й дивизии генерал Михаил Еншин немедленно предпринял контратаку силами 129-й танковой бригады и двух батальонов стрелкового полка второго эшелона дивизии, которые после длительного боя к 15 часам сумели остановить противника на северной окраине станции. Одновременно в районе Горелое, Прилепы, высота 253,5 развернулись четыре артиллерийских полка: истребительно-противотанковый артиллерийский полк 13-й истребительно-противотанковой бригады и три легких артиллерийских полка 16-й легкой артиллерийской бригады 5-й артиллерийской дивизии.

В действиях обеих сторон под Понырями 7 июля отчетливо проявилась одна из определяющих тенденций в развитии тактики войны на Восточном фронте, которая заключалась в главенствующей роли артиллерии Красной армии на поле боя. В критические моменты успешного развития германского наступления советская артиллерия становилась ядром обороны, вокруг которого организовывались потерпевшие поражение стрелковые войска и где находили прибежище бронетанковые части, не способные конкурировать с противником в маневренных боевых действиях. Воины-артиллеристы проявляли массовый героизм при обороне своих позиций, блокируя развитие прорывов немецких танков. Так, в бою за деревню Горелое, получив тяжелое ранение в голову, с раздробленной кистью руки продолжал командовать огневым взводом артиллерийской батареи младший лейтенант Виктор Скрылев, которому впоследствии было присвоено звание Героя Советского Союза. Кроме него это звание за бои на поныревском направлении 7–8 июля 1943 года получили артиллеристы 540-го полка сержант Алексей Сапунов, старшина Константин Седов, а также командир 76-мм орудия из 307-й дивизии ефрейтор Кузьма Зуев. 16-й легкой артиллерийской бригаде 5-й артиллерийской дивизии, в состав которой входил 540-й легкий артиллерийский полк, было присвоено гвардейское звание, и все ее полки также стали гвардейскими, краснознаменными.

Поэтому не случайно, что из 232 солдат и офицеров, получивших звание Героя Советского Союза за свои подвиги в Курской битве, 83 человека (≈36 %) – это артиллеристы, 60 – стрелки пехотных и моторизованных частей, включая четырех бойцов-бронебойщиков подразделений противотанковых ружей (≈26 %), 54 – летчики (≈23 %), 27 – танкисты (≈12 %)[999].

Противотанковый огонь артиллерийских средств 307-й стрелковой дивизии был усилен огнем боевых машин 51-й танковой бригады 3-го танкового корпуса, выдвинутой вечером 6 июля на участок Горелое – высота 253,5.

Наряду с этим для поддержки наземных войск на поныревском направлении командование 16-й воздушной армии ввело в бой все имеющиеся силы бомбардировочной авиации – три бомбардировочные дивизии 3-го бомбардировочного и 6-го смешанного авиационных корпусов, а также гвардейскую штурмовую авиационную дивизию. За каждым из этих соединений были закреплены для сопровождения свои части истребительной авиации, чтобы улучшить защиту от вражеских истребителей. Группами от 30 до 45 самолетов-бомбардировщиков советские ВВС нанесли ряд последовательных ударов по скоплениям бронетехники противника. Наряду с этим 120 бомбардировщиков совершили одновременный бомбовый удар по германским войскам, сосредотачивающимся в районе Ржавец – Дружовецкий. В момент сосредоточения немецких танков в районе населенного пункта Бузулук, для наступления на Поныри, их атаковали самолеты-штурмовики типа Ил-2, вооруженные кумулятивными боеприпасами – бомбами ПТАБ 2,5–1,5. В течение 7 июля в указанный район было совершено до 120 самолето-вылетов штурмовой авиации (всего за 7 июля пилоты и экипажи 16-й воздушной армии совершили 1185 дневных самолето-вылетов, и еще 185 вылетов в полосу Центрального фронта совершили истребительные части 15-й воздушной армии Брянского фронта[1000]).

Массированное применение ударной авиации 16-й воздушной армии оказалось неожиданным для противника – германские истребители не смогли воспрепятствовать бомбардировкам и штурмовке своих наземных войск, о чем свидетельствуют небольшие безвозвратные потери 16-й воздушной армии за 7 июля – 7 машин Пе-2 и 1 штурмовик Ил-2 (общие потери армии составили 37 самолетов)[1001]. Причем поразить самолеты-бомбардировщики и штурмовики русских удалось только зенитной артиллерии и пилотам-экспертам немецкой истребительной авиации. В течение 7 июля германская авиация совершила 1687 боевых вылетов, из которых 1159 обеспечили ударные самолеты[1002], что говорит как о направлении приложения основных усилий со стороны командования 1-й авиационной дивизии 6-го воздушного флота (поскольку к бомбовым ударам по позициям советских войск привлекались даже самолеты-истребители и разведчики, которые, по непроверенной информации, из-за нехватки боеприпасов россыпью сбрасывали на советские позиции связки ручных гранат, продырявленные металлические бочки, издававшие угнетающий психику звук при падении, и даже металлолом, включая детали от умывальников и самоваров), так и вероятном истощении физических и материальных ресурсов истребительных авиационных частей, что требовало отдыха для пилотов и восстановления техники. Потери 1-й авиационной дивизии за 7 июля составили 8 уничтоженных и 5 поврежденных самолетов[1003].

Не добившись немедленного успеха под Понырями, командование 9-й армии вермахта перенесло направление удара несколько западнее, в полосу советского 17-го гвардейского стрелкового корпуса, стремясь обойти поныревский оборонительный узел. Около 11 часов 7 июля, после очевидной задержки наступления на поныревском направлении, Модель приказал командованию 47-го танкового корпуса содействовать продвижению соседа слева активными атакующими действиями. В 12 часов генерал Лемельзен ввел в бой основные силы 9-й танковой и 6-й пехотной дивизий (по советской оценке[1004], до двух полков пехоты и 50 танков). Командир 9-й танковой дивизии генерал Вальтер Шеллер (Walter Scheller) сосредоточил сводную боевую группу под управлением командира дивизионного 10-го панцер-гренадерского полка полковника Йоханнеса Шульца (Johannes Schulz, доктор философии) на узком участке между высотой 257 и Битюгским оврагом, чтобы наступать вдоль дороги на Возы. Благодаря этому немцы нанесли удар в стык двух полков первого эшелона 75-й и 6-й гвардейских стрелковых дивизий, что позволило прорвать оборону русских и продвинуться на глубину до 1–1,5 километра. К 12.30 немецкая пехота овладела северной частью леса западнее села Березовый Лог, а затем заняла северную окраину поселка Битюг, отбросив части 6-й гвардейской стрелковой дивизии.

Таким образом, немцы прорвались через горловину между Катиным логом и Битюгским оврагом, оттеснили левое крыло 6-й гвардейской стрелковой дивизии в Локтионовскую рощу на южной стороне Березового лога (восточного) и вышли к позициям 75-й гвардейской стрелковой дивизии на большаке Ольховатка – 2-е Поныри. Здесь оборонялся 231-й стрелковый полк 75-й дивизии под командованием гвардии подполковника Федора Маковецкого, который в ночь с 6 на 7 июля развернул подразделения полка вдоль большака от кладбища на восточной окраине Ольховатки до Березового лога (восточного). С утра 7 июля позиции 231-го стрелкового полка, находившиеся в районе большака Ольховатка – 2-е Поныри, а также в самом селе Ольховатка, подвергались корректируемому артиллерийско-минометному обстрелу и ударам немецкой бомбардировочной авиации. В связи с многочисленными обрывами телефонной линии командиры стрелковых рот остались без связи и не могли сообщить обстановку на командный пункт, а также запросить огонь артиллерии по скоплениям вражеских войск. Поэтому подполковник Маковецкий с радистом выдвинулся на один из ротных командных пунктов и весь день лично корректировал огонь полковой артиллерии.