Читать онлайн «Курская битва. Оборона. Планирование и подготовка операции «Цитадель». 1943». Страница 112

Теперь на пути у боевой группы 2-й танковой дивизии немцев находилась высота 238,1, которая являлась узлом местной транспортной сети. Овладев этой высотой, отсюда можно было наступать на юго-запад, в сторону автомагистрали Москва– Симферополь, двигаясь по шоссе к юго-восточной окраине села Теплого и высоте 240, и далее на Молотычи, Верхний Любаж. Старая Кромская дорога вела на юг, в сторону ключевой высоты 274,5 и южной оконечности Ольховатского хребта. Поворот на юго-восток позволял выйти к западным окраинам села Ольховатка через Погореловцы и Кутырки.

На направлении атаки немецких танков в обход высоты 238,1 оставался только один стрелковый батальон 70-й гвардейской стрелковой дивизии, который поддерживала своим огнем батарея противотанковой артиллерии и батарея 82-мм минометов. Однако, как уже было отмечено, 5–6 июля в районе Самодуровки развернулись части 3-й истребительной бригады (общевойскового типа) 70-й армии.

В ночь с 5 на 6 июля части 3-й истребительной бригады заняли позиции на высотах, контролирующих проход по горловине между оврагами на юго-восточной окраине села Самодуровка и Кашарским логом. 1-я и 4-я артиллерийские батареи расположились на склонах высоты 231,7; 6-я батарея – на высоте 220,4 на юго-восточной окраине Самодуровки у мельницы; 7-я батарея вместе с 1-м батальоном противотанковых ружей – на высоте 238,1 Ольховатской гряды, контролирующей старую Кромскую дорогу; 2-я и 3-я батареи вместе со 2-м батальоном противотанковых ружей – на высотах 234 и 234,5, контролирующих дорогу Ольховатка – Самодуровка, а также мост через устье лога Широкий, то есть прямой путь в Ольховатку; 5-я батарея – в резерве на высоте 240 вместе с минометным дивизионом, ротой автоматчиков, штабом бригады и командованием бригадного артиллерийского полка. Командир бригады полковник Рукосуев занял командно-наблюдательный пункт на южных склонах высоты 269,8, примерно в 5–6 километрах от передовых позиций соединения.

Здесь же, на участке Молотычи – Ольховатка, развернулись три дивизиона артиллерийского полка 70-й гвардейской стрелковой дивизии. Они вели огонь с закрытых позиций по немецким минометным батареям в районе Саборовки, Подсоборовки, а также ставили заградительный огонь на рубеже северо-восточнее и севернее Ольховатки по просьбе командира 75-й гвардейской стрелковой дивизии генерала Горишного. Минометные батареи 70-й дивизии были укрыты в ложбинах вокруг высоты 238,1.

Соответственно, прорвав позиции стрелковых частей противника восточнее Самодуровки, боевая группа 2-й танковой дивизии встретилась в горловине между Кашарским и Самодуровским оврагами с фронтальным противотанковым огнем 1-й, 4-й и 6-й артиллерийских батарей 3-й истребительной бригады, фланговым огнем 7-й батареи этой бригады с высоты 238,1, а также заградительным артиллерийско-минометным огнем дивизионной артиллерии и минометов. Перед этим немцы провели авиационную разведку направления атаки, но позиции артиллерийских и минометных частей обнаружить не смогли. В результате минометным огнем немецкая пехота была отсечена от танков. Атаковать позиции русских в ложбинах и на окраинах Самодуровки без поддержки своей пехоты немецкие танкисты не решились. В то же время 1-я и 4-я артиллерийские батареи вели прицельный огонь с коротких дистанций по бортам и гусеницам немецких средних танков. В этом бою наиболее отличилась 4-я артиллерийская батарея под командованием старшего лейтенанта Дмитрия Андреева, бойцы которой подбили 14 вражеских боевых машин. Три орудия 4-й батареи были выдвинуты несколько вперед, чтобы вести огонь по танкам прямой наводкой, и одна пушка оттянута назад, с задачей картечным огнем отсекать пехоту от танков. Хотя в ходе артиллерийской дуэли германские танкисты уничтожили три орудия 4-й батареи и два орудия 1-й батареи, но огонь 6-й и 7-й батарей вынудил их попятиться назад, в лощину за оврагами северо-восточнее Самодуровки, где нашла укрытие пехота. Немногочисленные прорвавшиеся вперед танки встретились с огнем хорошо замаскированной батареи противотанковых орудий 207-го полка 70-й гвардейской дивизии под командованием лейтенанта Сергея Денисова. Без прикрытия своей пехоты немецкие боевые машины при попытках продвижения вперед становились мишенью для неприятельских стрелков, которые забрасывали их из укрытий гранатами и бутылками с зажигательной смесью.

Подавить позиции вражеской противотанковой артиллерии и минометов с помощью собственного артиллерийского огня и авиационных ударов командованию 2-й танковой дивизии не удалось. Тем не менее авиационные налеты причинили частям 3-й истребительной бригады значительные потери – так, в 7-й артиллерийской батарее осталось два орудия, а вечером был ранен в обе ноги командир батареи старший лейтенант Владимир Герасимов, так что командование вместо него принял старший лейтенант Виктор Бурчак. Уцелевшие орудия 1-й и 4-й батарей были объединены в составе 1-й батареи под командованием капитана Георгия Игишева, которая 7 июля продолжала оборонять высоту 231,7, а в ночь на 8 июля заняла восточный склон высоты 238,1. Для укрепления обороны на участке Самодуровка – Ольховатка в ночь с 6 на 7 июля сюда была переброшена 15-я мотострелковая бригада 16-го танкового корпуса, которой командовал полковник Петр Акимочкин.

Генерал Модель, который с 15 до 21 часа находился на передовом командно-наблюдательном пункте 2-й танковой дивизии, вечером 6 июля связался с генералом Лемельзеном и выразил свое недовольство ортодоксальными действиями и решениями генерала Люббе. По этому поводу С. Ньютон отмечает[975], что одной из причин для запоздалого недовольства Моделя могло быть общее неудачное развитие наступления 9-й армии, требовавшее найти виновных командиров. При этом сам Модель, 6 часов остававшийся на удаленном наблюдательном пункте с ограниченным количеством средств и каналов связи, фактически самоустранился от руководства операцией. Штаб 9-й армии не мог принять без командующего никаких ответственных решений, поэтому перегруппировка артиллерии с учетом результатов наступления на отдельных участках и направлениях была произведена с опозданием и не повлияла на ход боевых действий во второй половине дня 6 июля.

Одновременно на стыке 13-й и 70-й советских армий продолжали наступление 20-я танковая и 7-я пехотная немецкие дивизии. До полка пехоты и 50–60 танков и штурмовых орудий предприняли атаку на Гнилец из района Подоляни и овладели Гнильцом. Части 132-й стрелковой дивизии укрепились на южной опушке леса западнее Гнильца и отбили атаки противника, направленные на дальнейшее развитие успеха.

79-я и 202-я танковые бригады 19-го танкового корпуса генерала Васильева контратаковали в общем направлении на Бобрик, но успеха не имели.

На поныревском направлении около 13 часов генерал Гарпе ввел в бой из района станция Малоархангельск – Бузулук танковую боевую группу 18-й танковой дивизии, которая действовала на стыке 86-й и 292-й пехотных дивизий[976]. Накануне Гарпе предложил Моделю разделить 18-ю танковую дивизию по частям, в связи с отсутствием у нее достаточных средств транспорта для оперативного маневра, и передать 52-й и 101-й панцер-гренадерские полки в распоряжение командования 292-й и 86-й пехотных дивизий, но Модель с этим не согласился.

По информации Генерального штаба Красной армии[977], свыше 170 танков и штурмовых орудий с моторизованной пехотой, поддержанных непрерывными и сильными ударами с воздуха, одновременно атаковали позиции 81-й стрелковой дивизии генерала Баринова на рубеже Семеновка, Бузулук, 1-е Поныри, прорвали оборону и стали быстро распространяться на юг. Однако ворваться во вторую полюсу обороны 13-й армии на плечах отходившей дивизии немцам не удалось. Части 307-й стрелковой дивизии, занимавшие здесь оборонительные позиции, опираясь на сильные узлы сопротивления, остановили неприятеля. Противник трижды крупными силами атаковал участок 307-й стрелковой дивизии, но каждый раз с большими потерями откатывался назад.

При попытке частей 292-й пехотной дивизии обойти 1-е Поныри с запада в направлении на Битюг, чтобы прорваться на стыке советских 307-й и 6-й гвардейской стрелковых дивизий, немцы оказались под артиллерийским огнем с возвышенного восточного берега реки Снова.

На правом фланге ударной группировки 9-й армии, в полосе 46-го танкового корпуса, после довольно сильной артиллерийской подготовки, в которой участвовало до трех артиллерийских полков (артиллерия 102, 258 и 7-й пехотных немецких дивизий), около 8 часов утра (по московскому времени) вновь перешли в наступление части 258-й пехотной дивизии генерала Ганса Хокера (Hans-Kurt Hoecker). В итоге ожесточенного боя и неоднократных атак на участке советской 280-й стрелковой дивизии два батальона пехоты с 15 штурмовыми орудиями, которые действовали с направления Турейки, Пробуждение, к 12 часам овладели лесом восточнее ручья Соложенок (Соложенки). При этом был окружен и уничтожен один стрелковый батальон 280-й дивизии. В 13 часов до полка пехоты с 17 штурмовыми орудиями предприняли ряд атак в направлении на Обыденки – Бузово, Обыденки – Измайлово, Рудово. В течение дня германская авиация пять раз бомбардировала передний край обороны дивизии генерала Дмитрия Голосова. В результате к 19–20 часам вечера еще одному батальону 258-й дивизии удалось прорваться и овладеть Рудовом. Продвижение немцев на подступах к Измайлово, Обыденки и Бузово было остановлено до наступления ночи – саперы 280-й стрелковой дивизии своевременно установили минное поле в районе восточнее ручья Соложенок и восточнее Обыденки, Измайлово, блокировав продвижение вражеских штурмовых орудий. В то же время батареи 152-мм гаубиц-пушек 205-го гвардейского пушечного артиллерийского полка 1-й гвардейской артиллерийской дивизии поставили заградительный огонь на пути немецкой пехоты. В критический момент боя, когда крупные силы пехоты противника потеснили советские стрелковые подразделения и окружили одну из батарей 205-го артиллерийского полка, командир батареи гвардии старший лейтенант Георгий Сидоров по радио вызвал огонь на себя (за этот подвиг он был удостоен звания Героя Советского Союза).