Читать онлайн «Книга путешественника, или Дзэн-туризм». Страница 116

– Но мужчины слишком заняты и никто не хочет обращать внимания на жалкую женщину; это вполне понятно – ведь она так мало привлекательна и, к сожалению, она одна в этом стойбище.

…Конечно, её очень задело, что никто не реагировал на её слова, рассчитанные на то, чтобы вызвать действие. Она отвернулась, помедлила ещё немного, а потом пошла к палатке и скрылась в ней; старая карга Семигак последовала за ней, бормоча себе под нос, как следовало бы поступить в такой роковой момент. У Семигак за плечами был опыт долгой жизни, прошедшей не без любовных сражений и бурных столкновений.

Семигак была страшно разочарована. Давно-давно мужчины сражались из-за неё; теперь она должна довольствоваться лишь тем, чтобы смотреть, как другие женщины удостаиваются такой чести. Но ей доставляло удовольствие давать добрые советы и рассказывать о своих прежних успехах. У неё было четыре мужа, не считая многочисленных временных спутников, и старуха всегда уверяла, что её красота была причиной многих столкновений в стойбище. Она скалила свой беззубый рот, рассказывая о бесчисленных побоях, которые доставались ей от мужей за её измены».

Женщины, милые и обаятельные…

Почему я привожу именно этот отрывок о людях, бесконечно далёких от романской цивилизации, с её сложнейшим кодексом поведения и условностями, представителями которой мы являемся?

Да потому, что здесь поведение женщины в условиях мужского изобилия как раз и выражается в совершенно чистом виде, не замутнённое никакими привходящими аспектами.

Поэтому путешественники, равно как и моряки, всегда относились к наличию женщины в экспедиции с некоторым недоверием. Собственно говоря, это и выражалось в том, что женщин в длительные поездки старались не брать, а с другой стороны, женщины, добившись определённого паритета в правах, стали организовывать свои самостоятельные женские экспедиции.

Начальник метеостанции Усть-Коркодон (а таёжная метеостанция – это вообще изолят из изолятов) М. Страузов формулировал так: «Вообще, баба на метео всегда не есть очень хорошо, только если она не страшнее медведицы, которая при этом готовит как в ресторане „Приморский“ в Магадане на улице Коммуны».

«Женщины – члены экспедиции демонстрируют по отношению к местным мужчинам поведение, описываемое как избегание: они разбегаются по своим палаткам, сидят и не выходят из комнат на базе, избегают заговаривать – эту функцию, как уже говорилось, берёт на себя начальник или просто коллега-мужчина. Среди экспедиционных традиций есть и другие нормы избегания, предписываемые женщинам. Например, обычай ходить в экспедиции в длинных ситцевых юбках и платочках, запрет носить мини-юбки, шорты и открытые майки-блузки и т. д. В некоторых историях женщины из экспедиции характеризуются как „не совсем“ женщины („руки из задницы растут“ и т. п.)».

«…в качестве исследователя-полевика – по умолчанию мужчина. В 26 случаях, т. е. 50 % всех рассказов с упоминанием мужчины-исследователя, он фигурирует в роли начальника: в 14 случаях этнографической или этнографическо-фольклорной экспедиции, в 10 – археологической, в 1 – антропологической; женщины упоминаются в этой роли только в 3 рассказах (т. е. 10 % от всех упоминаний женщин-исследователей). Таким образом, 90 % всех „начальников“ экспедиции, фигурирующих в рассказах, – мужчины. „Начальникам“-мужчинам приписываются следующие функции: они осуществляют контроль над алкогольными практиками в экспедиции: начальник-этнограф и фольклорист дают членам экспедиции выпить свой фирменный напиток в целях „лечения“ и предупреждения простуды; археолог выступает в качестве „режиссёра" коллективного застолья, умело манипулируя распределением выпивки и закуски, ограничивая участие „бичей“ (т. е. случайных людей в профессиональной среде); он же использует выпивку как стимул к дополнительной работе (аврал в выходные)…

К этой же серии испытательных мероприятий относятся и приколы– шутки над неофитами, которые также проводятся по инициативе начальника; иногда он ограничивается рассказами о таких шутках, т. е. приобщает впервые отправляющихся в экспедицию к „тайному знанию“, которое позволяет им не попасть в глупое положение. Иными словами: именно мужской персонаж в экспедиционных рассказах моделирует фигуру „полевого исследователя“ как такового».

Пребывание женщин в изолированных экспедиционных группах, состоящих преимущественно из мужчин, практически оправданно лишь в некоторых, очень ограниченных ситуациях:

• когда женское присутствие не разобщает, а скрепляет группу – то есть женщина в группе значительно старше всех мужчин – членов команды и опытнее в житейском смысле, – тогда в группе формируется своего рода матриархат, с обязательной консультацией по большинству житейских вопросов у «пещерной матери»:

• когда женщина является незаменимым специалистом (единственным на всю Восточную Сибирь астрономом с геохимическим образованием).

Вот, собственно говоря, и всё.

Моё личное резюме, которое, впрочем, может быть оспорено: группы, однородные в гендерном отношении (неважно, мужские или женские), более эффективны для решения определённых чётко поставленных задач.

Таким образом, единственным путём избежать трений в группе, которая долгое время будет находиться в значительном отрыве от остального человечества, является стремление всех членов группы к соблюдению дзэнского принципа: «Совершенномудрый не стремится к власти над миром, оттого что уже ею обладает».

Поэтому неглупый человек, который двигается с другими людьми по свету для того, чтобы познать красоту окружающего мира, по идее, не должен всячески демонстрировать спутникам свои преимущества.

Но это в теории. А на практике – как получится…

Вы помните – изобретя уйму всяких ужасов, описав подробно внешний вид, повадки и отчасти – экологические особенности всяческих орков, троллей, барлогов и даже самого Чёрного Властелина, Дж. Р. Толкни совершенно Чётко определил суть самого ужасного на свете. Это не чудовища, не невероятные орудия убийства, природные катаклизмы и непонятные чудеса. Это – сам страх!

Место поклонения эскимосов («шаманский камень») на полуострове Сьюард.

У каждого из нас есть некоторые области, внушающие особый страх. Это нормально, когда какие-то вещи расстраивают нас больше других, возможно даже, что на разных этапах нашей жизни это будут самые разнообразные вещи. Обследование жителей Берлингтона в Вермонте показало, что страхи толпы, смерти, травм, болезней и одиночества более распространены среди шестидесятилетних людей, чем среди людей других возрастных групп (у двадцатилетних чаще встречается боязнь змей, высоты, грозы, закрытых помещений и социальных ситуаций).

Фобия – стойкий и необоснованный страх перед отдельными предметами, действиями или ситуациями.

Чем «обычные» страхи отличаются от фобий? Чем, например, «естественный» страх перед змеями отличается от фобии змей? Фобия более сильна и стойка, чем «обычный страх», и желание избегать предмета или ситуации более велико. Люди с фобиями испытывают такое напряжение, что их страхи могут драматическим образом влиять на личную, социальную или профессиональную жизнь этих людей.

Фобии широко распространены в современном обществе. Согласно исследованиям, на каждый взятый год от десяти до одиннадцати процентов взрослого населения Соединённых Штатов страдают фобиями. Более чем у четырнадцати процентов населения развивается фобия на каком-то отрезке их жизни. Женщины страдают фобиями в два раза чаще мужчин.

Список страхов на тропе я начинаю с землетрясения. Причём к землетрясениям я отношу не только сами подземные толчки, но всякие другие дрожания земли в результате обвалов, оползней, камнепадов и т. д. На самом деле мало что может показаться ужаснее. чем когда далеко от населённого пункта, на тропе или на биваке САМА ЗЕМЛЯ пытается уйти у вас из-под ног!

Главное при землетрясении – это уйти из-под крутых склонов, из леса, из-под ледника или осыпи на чистое открытое место. Уйти из избы. Лечь на землю. И дать процессу закончиться. А дальше – отойти подальше от места, где землетрясение вас настигло, разбить бивак и возле огня собраться с мыслями.

Страшными являются практически все неожиданные явления. Одна моя знакомая, опытнейший полевик, утверждает, что ничего не встречала страшнее, чем взлёт куропаток в тумане, – под ногами взрыв, хлопки и удаляющийся демонический хохот…