Читать онлайн «На страже тишины и спокойствия: из истории внутренних войск России (1811 – 1917 гг.)». Страница 62

За исправный привод рекрутов в С.-Петербург, предназначенных в гвардию, были награждены орденом Св. Анны 3-й степ. и деньгами семнадцать офицеров внутренней стражи (июль 1854 г.)134.

По мере развития водных и железнодорожных перевозок совершенствуется и то, что называлось приводом рекрутских партий, о чем рассказывается в одном из воспоминаний партионного офицера135.

Немало беспокойств доставляли условия размещения и быта войск внутренней стражи на местах. Простое перемещение в интересах службы окружной квартиры из одного города в другой вызывало неудовольствия местного градоначальства и губернаторов136.

Гартунг, осмотрев летом 1850 г. ряд батальонов и команд, пришел к выводу о необходимости в первую очередь исправить положение с неблагополучным размещением этапных и инвалидных команд в Ярославской, Вятской, Пермской, Олонецкой, Архангельской и Вологодской губерниях. Он ссылается на то, что люди живут на обывательских квартирах, отдаленных от этапов, где они несут непосредственно службу, на расстоянии до восьми верст. Решение вопроса затянулось на много лет. В переписку были втянуты гражданские губернаторы, военный министр князь Чернышев, управляющий МВД С.С. Ланской и сам государь. Речь шла о постройке казарм для нижних чинов в Шенкурске, Мезени, Кеми, что было исполнено, и о размещении их в городах Ветлуге, Макарьеве, где решить этот вопрос «ввиду незначительности городских доходов и крайней бедности жителей» не удалось137.

Положение с расквартированием войск и связанными с этим расходами требовало вмешательства высшей власти. 13 июля 1851 г. император утвердил Правила нового устройства земских повинностей, которые предусматривали (ст. 13, § 5, пп. А, Б) отпуск средств на устройство, освещение, отопление мест расположения команд и батальонов внутренней стражи, на улучшение питания нижних чинов, наем земель под лагеря и огороды. Батальонные командиры должны были входить в состав Комитетов земских повинностей (ст. 31)138.

Однако проблемы с размещением этапных и инвалидных команд, внутренних гарнизонных батальонов быстро решить было невозможно. В каждом конкретном случае требовались дополнительные деньги; требовалось распоряжение Министерства финансов, чтобы включить соответствующие суммы в сметы земских повинностей губерний. На это уходили годы.

Возникшие в середине века противоречия между католическим и православным духовенством относительно прав на святые места в Иерусалиме перероет в межгосударственный конфликт, в который были втянуты Османская империя, Англия, Франция и Россия. Непосредственным поводом послужили притеснения, чинимые турками представителям Русской православной церкви на Святой земле. Однако это не могло стать причиной войны. Внешняя политика России по оценке многих историков не была удачной. Она по-прежнему играла роль «европейского жандарма» и не приобрела себе надежных союзников. Инцидент, возникший на Ближнем Востоке, дипломатическим путем отрегулировать не удалось. Николай I решил было направить морской десант к берегам Турции, но дипломаты, которых военный историк А. А. Керсновский называет «рутинерами военного дела», отговорили императора. Тогда (21 июня 1853 г.) прибегли к оккупации Молдавии и Валахии, которые входили в состав Османской империи. Султан Абдул-Меджид, опираясь на поддержку Англии и Франции, объявил войну России. Военные действия развернулись на трех театрах войны: в Дунайских княжествах, на Кавказе и на Черном море у турецких берегов. Поначалу все складывалось для России успешно. 18 ноября корабли Черноморского Флота под командованием адмирала П.С. Нахимова разгромили в бухте Синоп турецкую эскадру и пленили ее командующего. Но судьба войны и ее исход решались в Крыму. 62-тысячная армия союзников 2 сентября 1854 г. высадилась в Евпатории и нацелилась на Севастополь. Была предпринята попытка остановить противника на р. Альма (8 сентября 1854г.), но безуспешно. 13 сентября началась героическая оборона Севастополя, длившаяся 349 дней и ночей. Ею руководили адмиралы В.А. Корнилов, П.С. Нахимов, В.И. Истомин (все они погибли в дни обороны города), большую роль сыграл военный инженер Э.И. Тотлебен. Оборона Севастополя – одна из ярких героических страниц боевой летописи русской армии. Здесь с особой силой проявились патриотизм и самоотверженность солдат, матросов, офицеров, сестер милосердия, врачей. Среди последних был замечательный хирург Н.И. Пирогов. Героизм севастопольцев блестяще описал молодой офицер Л.Н. Толстой – участник обороны.

Было три попытки русских войск деблокировать город, но прорваться на помощь осажденным не удалось. Противник захватил Малахов курган (в августе 1855 г.), русские войска оставили город. Во время обороны погибло 128 тыс. русских воинов, союзники потеряли 70 тыс., не считая умерших от болезней139. Для них это была «пиррова» победа.

На Кавказском театре военных действий после 108-дневной осады 12 ноября 1855 г. пала крепость Карс. Русские войска одержали здесь очень трудную победу дорогой ценой. Но в целом война была проиграна. 18 марта 1856 г. был подписан Парижский мирный трактат, по которому Россия возвратила Молдавии южную часть Бессарабии, а Турции – все свои завоевания на Кавказе, она лишалась (как и Турция) права иметь флот на Черном море и своего протектората над турецкими христианами (заменен общеевропейским) в Сербии, Молдавии и Валахии. Поражение России объясняется прежде всего экономической отсталостью, отсутствием железных дорог, из-за чего невозможно было обеспечить быструю переброску войск, слабостью промышленного производства, из-за чего армия не была обеспечена нарезным оружием, а флот – паровинтовыми судами. Не последнюю роль сыграли политические просчеты Николая I, что привело к изоляции России, потере ее авторитета и влияния на международной арене. Крах политики ускорила и его смерть (он умер 16 февраля 1855 г.). Россия проиграла войну из-за своей феодально-крепостнической системы с ее чиновничье-бюрократическим аппаратом, пронизывавшим и сковывавшим всю хозяйственную жизнь страны. Отсюда отсталость, консерватизм в военном деле. «В общем же русская армия, – пишет А. А. Керсновский, – воевавшая у себя дома, потерпела поражение от неприятельского десанта, подвезенного за три тысячи верст! Жестокая расплата за сорок лет застоя. На язвы, раскрывшиеся решительно во всех отраслях нашей военной системы, и обратилось все внимание начинавшегося царствования»140.

Какова роль войск, предназначенных для внутренней службы, в Крымской войне? Сила эта не была велика, чтобы говорить о ней как о действующем резерве воюющей армии. Это были местные войска, раскиданные на огромной территории. Батальоны имели по тысяче человек, делились на четыре роты. Обозов они не имели. Вооружение – кремневые ружья. В семи гарнизонных батальонах (Нижегородском, Казанском, Симбирском, Вятском, Пермском, Самарском и Саратовском) имелось по два трехфунтовых единорога141. Из-за отсутствия крупных контингентов линейных войск в Приволжье, расположенные здесь гарнизонные батальоны могли быть использованы как боевая сила.

В Крымскую войну, когда создавались ополченческие формирования, для подготовки ратников (устройства их обучения) на основании приказа военного министра в каждую дружину ополчения из гарнизонных батальонов и инвалидных команд было выделено по 59 человек старослужащих нижних чинов. В каждой дружине состояло 1063 ратника. Всего из внутренней стражи в ополчение было командировано 17486 человек142. Надо отдать им должное: они сыграли положительную роль в боевой подготовке государственного ополчения143. А это был важнейший резерв армии (в нем состояло 5647 офицеров и 364 421 нижних чинов). Несомненно, свою помощь действующей армии оказали Таврический гарнизонный батальон, стоявший в Симферополе, и находившаяся в Севастополе инвалидная команда (к сожалению, конкретными данными на сей счет мы не располагаем). Известно, что дружина № 47 Курского ополчения сыграла важную роль в отбитии приступа на артиллерийскую батарею144.

Обобщенных данных об участии бывших военнослужащих ОКВС в составе государственного ополчения в Крымской войне нет. По найденным отдельным формулярным спискам можно судить об участии их в Севастопольской обороне и полученных за это боевых наградах. Так, в Минском гарнизонном батальоне служил Василий Кириллов, который, будучи рядовым, участвовал в боевых действиях, за что награжден бронзовой медалью на Владимирской ленте в память войны 1853 – 1856 гг. П.А. Колесников проходил службу в ОКВС, служил в Сибири, Витебске, Минске, был командирован в кадры ополчения, находился на бастионе № 1 Севастопольского укрепления, награжден знаком отличия Военного ордена (солдатским Георгиевским крестом), после чего вернулся на службу в свой батальон145.