Читать онлайн «Война в Ливии – 2011 и ее последствия для Ближнего Востока и Кавказа». Страница 51

Сразу после теракта в Дамаске в ряде зарубежных СМИ (как всегда, первыми были Аль-Джазира и Аль-Арабийя) появилась ложная информация об отъезде Башара Асада в порт Латакия и массовом переходе военнослужащих сирийской армии на сторону «повстанцев». Назначенный указом президента новый министр обороны Сирии генерал Фахд Джасим Аль-Фаридж в своем первом выступлении заявил, что «армия очистит страну от остатков бандформирований». В результате сирийские вооруженные силы ликвидировали проникших в пригороды Дамаска боевиков, а также провели ряд успешных операций против антиправительственных группировок окрестностях г. Хама и в районах, пограничных с Ираком, Ливаном и Турцией, в результате чего были уничтожены сотни боевиков[276].

Подготовка «Сирийского заговора». Продолжающиеся в настоящее время попытки уничтожения сирийского государства, должны быть рассмотрены в более широком контексте последних десятилетий, включая создание Международного уголовного суда, с помощью которого были поставлены в зависимость более 140 стран мира. Правда, ряд государств нашли в себе мужество отказаться от участия в этой «добровольной» реколонизации. Так, Ливия не подписала Статут МУС, поэтому пришлось задействовать механизм Совета Безопасности ООН («передача» ситуации в Ливии в МУС). Сирия поступила более гибко и Статут подписала (в 2000 году), но не ратифицировала его до сих пор. Вероятно, на Западе понимали, что подписание Статута со стороны Сирии является отвлекающим маневром, и привели в действие дополнительные механизмы. Сейчас с большой долей уверенности можно предположить, что убийство премьер-министра Ливана Р.Харири в 2005 году было совершено для того, чтобы создать «международный» механизм для расправы с Сирией. Сначала была создана «международная» следственная комиссия, а затем — Международный трибунал по Ливану. Однако главной целью этого Трибунала являются отнюдь не ливанцы как таковые, а просирийские силы в Ливане, через которых удар будет нанесен Сирии[277].

Тем временем ситуация вокруг Сирии — при всей однотипности «ливийского» и «сирийского» сценариев — складывается все же несколько по-иному. И дело не только в том, что Сирию не сдают (во всяком случае, пока) Россия и Китай (как это было в случае с Ливией), хотя это является, без сомнения, важнейшим фактором. Дело еще и в том, что обстановка в самой Сирии ущественно отличается от той, какая была в Ливии накануне агрессии, развязанной Западом. И отличается пока, кстати, не в благоприятную сторону для инициаторов скорейшего «наказания» сирийского лидера Башара Асада. Это признал, например, Скотт Стюарт из американской организации STRATFOR, которую часто именуют «теневым ЦРУ»: «Наша текущая оценка ситуации заключается в том, — пишет эксперт на страницах издания Eurodialogue (перевод сайта warandpeace), — что правительство и оппозиционные силы Сирии зашли в такой тупик, когда правительство не может подавить беспорядки, а оппозиция не может свергнуть режим без иностранного вмешательства». Заманчиво сравнить Сирию и Ливию, которая совсем недавно стала объектом вмешательства извне, отмечает «теневой цээрушник». Действительно между ними существует некоторое сходство. Режим аль-Асада пришел к власти в результате военного переворота в то же самое время, когда Каддафи взял под свой контроль Ливию. Как и Ливия, Сирия является страной, которая вполне разделена по демографическим группам и секторам и управляется незначительным национальным меньшинством.

Однако мы должны признать, отмечает Скотт Стюарт, что ситуация в Сирии совсем иная, чем в Ливии. Во-первых, линии разлома, по которым делится сирийское общество, не так четко прочерчены по регионам, как в Ливии. В Сирии нет такой области, как Бенгази, где оппозиция может доминировать и контролировать территорию, которую можно использовать в качестве базы для силового проекта. Более того, хотя некоторые военные (в основном рядовые солдаты-сунниты) перебежали из сирийской армии на сторону оппозиционных сил, в Сирии нет такого крупного и массового дезертирства военных, которое происходило в Бенгази и Восточной Ливии в начале конфликта. Это сразу же (т. к. иногда бежали целые подразделения) обеспечило ливийскую оппозицию значительными вооруженными силами. Кроме того, единство и сплоченность сирийских военных по-прежнему гораздо выше, чем у ливийских военных. Во-вторых, продолжает Скотт Стюарт, у Сирии, в отличие от Ливии, просто нет нефти, и потому мы не видим, чтобы европейцы стремились к военной интервенции в Сирию с тем же энтузиазмом, который они испытывали при вторжении в Ливию. Даже Франция, которая из всех европейских стран была самым последовательным сторонником в отношении жестких мер против Сирии, сетует автор, недавно отказалась от идеи прямого военного вмешательства. Мощь сирийской армии (в частности, ее систем ПВО, которые намного превосходят ливийскую ПВО) означает, что военное вмешательство может обойтись намного дороже, чем в Ливии, с точки зрения человеческих жертв и потраченных денег. Кроме того, признает Скотт Стюарт, будущее Ливии до сих пор неясно, и похоже, что ни у Соединенных Штатов, ни у Европы нет политической воли или экономических стимулов для проведения еще одного крупного военного вмешательства. Мы также не считаем, резюмирует эксперт из STRATFOR, что региональные державы, заинтересованные в Сирии, такие как Саудовская Аравия, Иордания и Турция, могут предпринять военные действия против Сирии без поддержки США и НАТО[278].

«Революция против Сирии» стремительно превращается в прибыльный бизнес-проект. Представитель Дамаска министр информации Аз-Зуаби напомнил, что миссия его предшественника Кофи Аннана «провалилась из-за того, что не была прекращена финансовая, военная и информационная поддержка террористических формирований». Среди основных финансовых спонсоров оппозиции он назвал Саудовскую Аравию, Катар и Турцию. США была отведена роль «дирижера» и «главного координатора». Разделяя в целом этот тезис, отметим, что американцы начинают все более активно участвовать собственно и операциях по сбору финансовых средств для нужд оппозиции. Для этого используются различные фонды и ассоциации, что позволяет «спрятать государственные уши», но что совершенно не отменяет факта участия этого государства в проведении подрывной работы против сирийского режима.

Одним из таких фондов является «Группа по поддержке Сирии» (ГПС) с офисом в Вашингтоне, которая была основана менее года назад и тесно связана с рядом высокопоставленных сотрудников Госдепартамента США. Благодаря этому ГПС довольно быстро получила статус официального лоббиста, что активно использует для сбора финансовых средств, которые в качестве пожертвований переводятся юридическими и физическими лицами. При этом такие пожертвования не облагаются налогами, что делает весь процесс очень увлекательным для простого «отмыва» денег. Речь идет о практике «откатов», которая вопреки распространенному мнению не является исключительно российским изобретением. Полученные пожертвования распределяются затем между отрядами Сирийской свободной армии (ССА) и используются официально для закупки вооружения и боеприпасов для повстанцев. Это вполне легальная деятельность, которая была разрешена Казначейством США в июле 2012 года и вывела ГПС из-под режима санкций, которые касались поставок оружия любой из сторон конфликта в Сирии. Отметим при этом, что вся документация о деятельности ГПС отправляется параллельно и в Госдепартамент США. Лицензия Казначейства США также позволяет ГПС «оказывать ССА логистическую помощь, содействием в организации связи, а также иные услуги». Другими словами, ГПС вправе снабжать ССА аппаратурой связи и слежения, а также рекрутировать в интересах клиента советников. При этом советники должны быть «не гражданами США». Это очень интересное замечание, поскольку речь идет о наемниках, которые вербуются исключительно «за границей». Это не арабы, а бывшие спецназовцы из стран Европы и Турции. Арабы из числа джихадистов нанимаются для войны в Сирии другими центрами и в других странах[279].

Руководителями ГПС являются Луай Сакка (инженер в области телекоммуникаций из Онтарио, который ранее работал в канадских компаниях в ОАЭ, в чем большого успеха не снискал. В марте 2012 года совместно с другими сирийскими эмигрантами основал ГПС); Мазен Асбани (председатель ГПС; гражданин США сирийского происхождения; адвокат, работал в предвыборном штабе Барака Обамы в 2008 году, где отвечал за контакты с мусульманскими организациями; является одним из руководителей ассоциации «Сирийских американцев»; глава юридической фирмы «Asbani LowGroup» в Чикаго; играл основную роль в переговорах с представителями Казначейства США по вопросу получения лицензии); Брайен Сайерс (в 2009 году работал политическим советником командования НАТО в Косово. В 2005 году был членом американской миссии в НАТО. Для перехода на работу в ГПС официально покинул пост сотрудника в штаб-квартире НАТО. Отвечает за контакты с государственными структурами США)[280].