Читать онлайн «Роль морских сил в мировой истории». Страница 71

В течение 1740 года произошли два события, которые привели к общеевропейской войне, начавшейся в условиях уже происходивших военных действий между Испанией и Англией. В мае этого года королем Пруссии стал Фридрих Великий, а в октябре умер император Карл VI, бывший австрийский претендент на испанский трон (под именем Карл III). У Карла не было сына, и он оставил по завещанию свои суверенные владения старшей дочери, знаменитой Марии-Терезии (1717–1780). В течение многих лет усилия его дипломатии были направлены на сохранение за ней этого наследства. Гарантии этого дали европейские державы, но очевидная слабость положения Марии-Терезии разожгла амбиции других суверенов. Курфюрст Баварии выдвинул претензии на все наследство, которые поддержала Франция. Между тем прусский король потребовал и захватил Силезию. Другие страны, большие и малые, оказались в конфликте по ту или иную сторону. Выбор позиции Англией осложнялся тем, что ее король был также курфюрстом Ганновера и в этом качестве поспешил взять на себя обязательство перед электоратом соблюдать нейтралитет, хотя англичане были решительно настроены в пользу Австрии. Тем временем провал испано-американской экспедиции и серьезные потери английской торговли возбудили всеобщее недовольство Уолполом, который в начале 1742 года ушел в отставку.

При новом премьер-министре Англия стала открытым союзником Австрии. Английский парламент проголосовал не только за выделение субсидий императрице-королеве, но и за посылку войск в качестве подкрепления в Австрийские Нидерланды. В то же время Голландия, под давлением Англии и связанная, подобно англичанам, прежними соглашениями о поддержке наследования Марией-Терезией австрийских владений, также проголосовала за субсидии. Здесь опять же проявляется та любопытная точка зрения на международные отношения, которая уже упоминалась. Обе эти державы, выступившие, таким образом, против Франции, но лишь в качестве помощников императрицы, а не главных противников, сохраняли между собой мир, в состоянии войны находились лишь их войска на полях сражений. Столь двусмысленная ситуация могла привести лишь к одному результату. На море Франция уже приняла такую же позицию содействия Испании в силу оборонительного альянса между двумя королевствами, сохраняя в то же время мир с Англией. Занятно наблюдать серьезный тон, с которым французы бичуют нападения на их суда английских кораблей, апеллируя к тому, что оба государства не находятся в состоянии открытой войны. Уже говорилось, что в 1740 году французская эскадра сопровождала отряд испанских кораблей, следовавший в Америку. В 1741 году Испания, вступив в войну на континенте как противник Австрии, послала контингент войск численностью в 15 тысяч человек из Барселоны атаковать австрийские владения в Италии. Английский адмирал Хэддок организовал в Средиземном море поиски испанского флота и обнаружил его. Но испанцев сопровождала эскадра из 12 французских линейных кораблей, командир которой информировал Хэддока, что является участником данной экспедиции и имеет распоряжения вступать в бой, если испанцы подвергнутся нападению, хотя официально они находятся в состоянии войны с Англией. Поскольку флот союзников вдвое превышал по численности его собственный, английский адмирал был вынужден увести свою эскадру в Маон. Вскоре его сместили с должности, а новый адмирал Мэтьюз занял одновременно две должности – командующего Средиземноморским флотом Англии и английского дипломатического представителя в Турине, столице короля Сардинии. В 1742 году английский капитан из состава английской эскадры, преследуя несколько испанских галер, загнал их во французский порт Сен-Тропез и, последовав за ними в гавань, сжег их, несмотря на так называемый нейтралитет Франции. В том же году Мэтьюз послал эскадру кораблей под командованием коммодора Мартина в Неаполь, чтобы вынудить короля династии Бурбонов эвакуировать свой контингент численностью в 20 тысяч человек, взаимодействовавший с испанской армией в Северной Италии в боевых действиях против австрийцев. На попытки вступить с ним в переговоры Мартин ответил тем, что вытащил часы и дал властям Неаполя час на принятие его условий. Властям не оставалось ничего, кроме как подчиниться. После стоянки в порту в течение суток английский флот ушел в море, освободив императрицу Марию-Терезию от опасного врага.

С этого времени стало очевидным, что испанцы могли вести войну в Италии, только посылая войска через территорию Франции. Англичане господствовали на море и контролировали действия Неаполя. Последние два инцидента, в Сен-Тропез и Неаполе, сильно обеспокоили старого Флёри, который слишком поздно осознал необходимость и важность обладания крупномасштабной и хорошо организованной морской силой. Причины недовольства с обеих сторон множились. Быстро приближался момент, когда и Франция, и Англия должны были прекратить делать вид, будто участвуют в войне в качестве вспомогательных сил.

Однако перед тем, как это случилось, английское господство в море и финансовая мощь вновь дали о себе знать, переманив короля Сардинии на сторону Австрии. Короля, прикидывавшего опасности и выгоды альянсов с Францией или Англией, подтолкнули к принятому решению субсидия и присутствие в Средиземноморье сильного флота Англии. Взамен он согласился вступить в войну против врагов Австрии с армией в 45 тысяч человек. Соответствующее соглашение было подписано в сентябре 1743 года. В октябре, когда Флёри уже скончался, Людовик XV заключил с Испанией договор, по условиям которого он брал на себя обязательства объявить войну Англии и Сардинии, поддержать испанские претензии на территории в Италии, а также на Гибралтар, Маон (остров Менорка) и Джорджию (Северная Америка). Открытая война становилась неминуемой, но ее объявление все еще откладывалось. Самое крупное морское сражение между сторонами состоялось в то время, когда формально они находились еще в состоянии мира.

В конце 1743 года инфант Филипп Испанский искал случая высадиться на побережье Генуэзской республики, что не понравилось бы австрийцам. Однако попытку высадки испанцев сорвал английский флот, и испанским кораблям пришлось укрыться в Тулоне. Они находились в этом порту четыре месяца, не имея возможности выйти в море из-за блокады англичан. Оказавшись в такой ситуации, испанский двор обратился за помощью к Людовику XV и добился от него приказа французскому флоту, которым командовал восьмидесятилетний старик, ветеран войн Людовика ХIV, адмирал де Кур, сопровождать испанскую эскадру либо в Генуэзский залив, либо в порты ее базирования, какой из них – неясно. Французскому адмиралу приказали не открывать огня, пока он не подвергся нападению. Чтобы обеспечить наилучшее взаимодействие с испанцами, в боеспособности которых он, видимо, сомневался, де Кур предложил, как это много лет назад сделал де Рёйтер, рассредоточить испанские корабли среди французских. Но, поскольку испанский адмирал Наварро отказался, линия баталии была выстроена таким образом, что авангард составили 9 французских кораблей, центр – 6 французских и 3 испанских корабля, а арьергард – 9 испанских кораблей. В целом линия состояла из 27 кораблей. В таком строю объединенный флот отбыл 19 февраля 1744 года из Тулона. Английский флот, наблюдавший за противником во время крейсерства у Йерских островов, начал преследование. 22 февраля авангард и центр англичан приблизились к союзному флоту. Однако их арьергард отстал от основных сил на несколько миль в наветренной позиции, как раз на такую дистанцию, с которой он не мог взаимодействовать с остальной эскадрой (план 7). Дул восточный ветер. Оба флота шли параллельным курсом на юг, англичане – в наветренной позиции. Эскадры имели почти равную численность – 29 английских кораблей и 27 кораблей союзников. Но это небольшое преимущество англичан в численности теряло значение в связи с тем, что арьергард не смог соединиться с основными силами. Поведение адмирала, командовавшего арьергардом, приписывали его недоброжелательности в отношении Мэтьюза (хотя позже он доказывал, что поставил все паруса для соединения с остальным флотом, но затем воздержался от атаки под тем предлогом, что сигнал к построению в линию баталии подняли в то же самое время, что и сигнал к атаке). Он давал понять, что не мог вступить в бой без нарушения приказа о построении в линию. Эту формальную отговорку, однако, военный трибунал принял. В реальных условиях Мэтьюз, огорченный и встревоженный бездействием своего подчиненного, а также опасаясь, что противник в случае дальнейшего промедления ускользнет, поднял сигнал к бою в то время, когда у него на траверзе находился центр противника. Он немедленно покинул линию и атаковал на своем 90– пушечном флагманском корабле крупнейший корабль неприятельской линии 110-пушечный Royal Philip под флагом испанского адмирала (а). В этой атаке его отважились поддержать передний и задний мателоты (мателот (матлот) – ближайший корабль в линии (в кильватерном строю) к какому-нибудь кораблю. – Ред.). Момент атаки, видимо, был точно рассчитан. Пять испанских кораблей отстали далеко позади, оставив своего флагмана полагаться на поддержку лишь переднего и заднего мателотов, между тем три других испанских корабля следовали в боевом строю французов. Английский авангард шел прежним курсом, вступив в перестрелку с центром союзников, авангард же союзников оставался без противника. Оказавшись, таким образом, не у дел, союзный авангард попытался повернуть на другой галс, чтобы встать в наветренную позицию в отношении головной части английской линии и поставить ее между двух огней.