Читать онлайн «Роль морских сил в мировой истории». Страница 48

Глава 4

За Нимвегенским миром последовал десятилетний период, в течение которого больших войн не велось. Эти годы, однако, были далеки от политического затишья. В мирное время Людовик XIV был настроен на продвижение своих границ на восток так же, как и во время войны. Он быстро захватывал одну за другой земли, которые не предназначались для него условиями мирного соглашения. В период 1679–1682 годов король раздвигал границы Франции, выдвигая территориальные претензии то на одно, то на другое владение либо на основании древних феодальных связей, либо, в других случаях, на основании того, что договором якобы косвенно предполагалась уступка ему территории, которая связана с какой-то другой территорией, прямо переданной ему. Порой король покупал земли, в иных случаях приобретал их грубой силой. Он подкреплял так называемые «мирные» способы утверждения своих прав демонстрацией силы. Агрессивной акцией короля, наиболее испугавшей Европу и, прежде всего, Германскую империю, стал захват 30 сентября 1681 года имперского города Страсбург. В тот же день в Италии королю был продан герцогом Мантуанским город Касале. Приобретение показало, что экспансионистские устремления Людовика XIV направлены в эту сторону так же, как в северном и восточном направлениях. Оба города занимали важное стратегическое положение. В случае войны один из них угрожал Германии, другой – Италии.

Европу охватило сильное возбуждение. Людовик XIV, откровенно уповавший на силу, повсюду плодил новых врагов и отчуждал бывших друзей. Король Швеции, понесший прямое оскорбление и урон в связи с княжеством Цвайбрюккен, отвернулся от Людовика XIV, как и итальянские государства. Сам папа встал на сторону врагов французского короля, который уже демонстрировал рвение в обращении протестантов в католическую веру и готовился к аннулированию Нантского эдикта. Но недовольству Людовиком XIV, пусть даже сильному и широко распространенному, следовало придать организованные формы и руководство. Энергию, необходимую для оформления такой организации и, наконец, ее эффективной деятельности, опять же нашли в Голландии, в лице Вильгельма Оранского. Однако для того, чтобы эта работа приобрела зрелые формы, требовалось время. «Никто пока не брал в руки оружия, но все, от Стокгольма до Мадрида, говорили, писали, агитировали… Война перьев предшествовала многолетней войне мечей. Неутомимые публицисты постоянно взывали к европейскому общественному мнению. В различных формах распространялся страх перед Новой вселенской монархией», которая стремилась занять место австрийской династии. Как известно, Людовик XIV стремился стать императором Священной Римской империи или посадить на имперский престол своего сына. Однако разные препятствия, частные интересы, отсутствие денег, все вместе, помешали этому. Соединенные провинции, несмотря на энтузиазм Вильгельма, пока не желали становиться снова спонсором коалиции, а император Священной Римской империи так боялся турок, а также мятежных венгров на юго-восточной окраине и границе империи, что не решался вести войну на западе.

Между тем военный флот Франции заботами Кольбера с каждым днем набирал силу и эффективность. Он привыкал к войне посредством атак на пиратов Северной Африки и их порты. В эти же годы падала численность и боеспособность флотов, как Англии, так и Голландии. Уже говорилось, что в 1688 году, когда Вильгельму III понадобились голландские корабли для экспедиции в Англию, ему отказали под тем предлогом, что состояние флота отличалось от того, каким оно было в 1672 году. Флот «непомерно уменьшился в численности и лишился большинства опытных командиров». В Англии вслед за падением дисциплины стала проводиться политика экономии, которая постепенно привела к уменьшению численности и ухудшению содержания флота. После короткой вспышки военных действий в ожидавшейся войне с Францией в 1678 году английский король Карл II поручил заботу о флоте новой группе деятелей, относительно которых английский историк флота пишет: «Эта новая администрация просуществовала пять лет, и если бы она продлила свое существование еще на пять лет, то, весьма вероятно, полностью устранила бы тот многочисленный и серьезный вред, который нанесла прежде доведением королевского флота до такого крайне убогого состояния, когда уже не осталось возможности совершать новые ошибки. Однако справедливое негодование по этому поводу побудило Карла II в 1684 году вновь взять управление флотом в свои руки, вернув на службу большинство уволенных офицеров. Но прежде чем могла быть совершена сколько– нибудь серьезная положительная работа по восстановлению флота, его величество умер»[61] – в 1685 году. Смена монархов имела огромное значение не только для английского флота, но и с точки зрения того влияния, которое она должна была оказать на планы Людовика XIV, а также на судьбу всеобщей войны, которую готовили его агрессивные акции. Яков II проявлял особый интерес к флоту, поскольку сам был моряком и главнокомандующим в битвах при Лоустофте и в бухте Саутуолд. Он знал о реальном плачевном состоянии флота, и меры, которые он немедленно принял для восстановления его численности и боеспособности, были разумны и системны. За три года его правления было сделано очень много для создания оружия, которое сначала было испытано на нем самом и его лучшем друге.

Восшествие Якова II на престол, многообещающее для Людовика XIV, восстановило против английского короля всю Европу. Династия Стюартов, тесно связанная с королем Франции и симпатизировавшая его абсолютистскому правлению, использовала все еще значительную власть суверена для сдерживания политической и религиозной неприязни англичан к Франции. Яков II добавил к своим политическим симпатиям фанатизм ревностного католика, который подвигнул его на действия, явно способные возбудить возмущение англичан, что в конце концов привело к свержению его с трона и решению парламента призвать на английский престол дочь Якова Марию, супругом которой был Вильгельм Оранский.

В тот же год, когда Яков стал королем, против Франции начала формироваться крупная дипломатическая коалиция. Этот процесс имел две стороны – религиозную и политическую. Протестантские государства пришли в ярость в связи с усилением преследований французских протестантов. Их возмущение росло по мере того, как политика Якова II Английского все более и более демонстративно склонялась в сторону Рима. Северные протестантские государства, Голландия, Швеция и Бранденбург, объединились в альянс. Они рассчитывали на поддержку императора Священной Римской империи (то есть Австрии и Германии), а также Испании и других католических стран, которые просто боялись Франции. Император позднее добился успехов в борьбе с турками (благодаря великой победе польского короля Яна Собеского, в 1683 году разгромившего турок, осаждавших Вену, а также участию в войне России и Венеции. – Ред.), развязав себе руки для действий против Франции. 9 июля 1686 года в Аугсбурге было подписано секретное соглашение между императором, королями Испании и Швеции, а также рядом германских князей. Вначале соглашение преследовало оборонительную цель, но оно легко могло стать основой наступательного альянса. Это объединение участников соглашения приняло название Аугсбургской лиги, отсюда всеобщая война, последовавшая через два года, получила название войны Аугсбургской лиги.

Следующий 1687 год стал свидетелем еще больших успехов борьбы империи против турок (и мятежных венгров). Стало очевидным, что Франция не могла ожидать никакой пользы от интриг в этом районе. В то же время недовольство англичан и амбиции принца Оранского, который надеялся после восшествия на английский трон не на удовлетворение какой-то личной потребности в возвеличивании, но на осуществление своей политической воли окончательно сломить могущество Людовика XIV, становились все более и более явными. Но для экспедиции в Англию Вильгельм нуждался в кораблях, деньгах и людях из Соединенных провинций. Голландцы же упирались, понимая, что в результате придется воевать с французским королем, который провозгласил Якова союзником. Их колебания наконец разрешил своей политикой Людовик XIV, который предпочел в это время аннулировать уступки, сделанные голландской торговле по Нимвегенскому соглашению. Серьезный ущерб, нанесенный таким образом интересам Голландии, решил исход дела. «Это нарушение соглашений Нимвегена, – пишет французский историк, – нанеся жестокий удар по голландской торговле, сократив более чем на четверть ее европейскую торговлю, устранило препятствия, которые религиозные страсти еще встречали на почве материальных интересов. Это отдало всю Голландию в распоряжение Вильгельма, никто больше не видел смысла в примирении с Францией»[62]. Перемена в настроениях произошла в ноябре 1687 года. Летом следующего года рождение наследника английского престола ускорило дело. Лояльность англичан могла выдержать правление отца, теперь растягивавшееся на годы, но она не могла примириться с перспективой продолжения католической королевской власти.