Читать онлайн «Операции советской разведки. Вымыслы и реальность». Страница 74

Тут нужно подвести кое-какие итоги. За 16 месяцев шпионской деятельности (апрель 1961-го — сентябрь 1962 года) Пеньковский провел со своими американскими и английскими хозяевами 17 личных встреч за границей в период командировок и 13 в Москве. Он передал на них, как скрупулезно подсчитали его работодатели, 111 кассет с фотопленкой «Минокс» — это более пяти тысяч кадров со служебными секретами и совершенно секретными документами. Кроме того, предатель вручил кураторам почти пять тысяч листов материалов в оригинале.

Сколько же денег получил этот Иуда со Знаменки? Гораздо больше библейских иудиных сребреников. Теперь это точно известно: до 50 тысяч рублей и 40 тысяч американских долларов (и то и другое в ценах 1962 года). Ему было обещано также выплатить по окончании деятельности в Советском Союзе единовременное вознаграждение в размере 250 тысяч американских долларов.

Пеньковскому удалось создать широкий круг источников, но подавляющее большинство из них не представляло значительной ценности. Все же несколько из них невольно, как говорится, «втемную», предоставляли ему важные сведения. Следствием и судом, а позже и рассекреченными документами ЦРУ точно установлено: главным источником информации предателя был Главный маршал артиллерии, командующий Ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск, кандидат в члены ЦК КПСС Сергей Варенцов. Не зря Пеньковский заявил как-то своим англоамериканским хозяевам: «Варенцов… через меня и вам хороший друг».

Без служебной необходимости «бог артиллерии» командировал Пеньковского на девятимесячные курсы специалистов-ракетчиков Военной академии имени Ф. Э. Дзержинского. В результате содержание лекций, учебных пособий, разработок и других материалов этих курсов оказалось в руках американских и английских разведчиков.

Варенцов дал указание разрешить Пеньковскому «для подготовки диссертации и статей» пользоваться секретными библиотеками командования Ракетных войск и артиллерией Сухопутных войск и Министерства обороны. Предатель сфотографировал там много секретных документов для ЦРУ и СРС.

Также с разрешения Главного маршала артиллерии англо-американский шпион Янг-Алекс-Герой регулярно посещал его штаб и стал там «своим человеком», давал штабистам деньги взаймы, дарил сувениры, щедро угощал в ресторанах, что позволило оборотню собрать большой объем разносторонней информации, иногда важной и очень важной.

Но особо ценными были рассказы Варенцова о заседаниях Главного Военного совета, доверительных беседах с советским лидером Никитой Хрущевым, министром обороны маршалом Родионом Малиновским, высокопоставленными работниками ЦК КПСС, Генерального штаба. Главный маршал артиллерии представил Пеньковского в неофициальной обстановке министру обороны СССР, некоторым крупным военачальникам и ответственным сотрудникам Центрального Комитета компартии.

Со многими особо секретными сведениями — о состоянии боеготовности Советской армии, ее структуре, тактико-технических данных стратегических и оперативно-технических ракет, планах использования ракетно-ядерного оружия, нюансах позиции СССР во время Берлинского (1961) и Карибского (1962) кризисов и многом другом — Варенцов знакомил Пеньковского и тем самым доводил через ЦРУ и СРС эти данные лидерам США и Великобритании.

Что заставило Варенцова знакомить предателя с совершенно секретными документами и сведениями, содержащими военную и государственную тайну? Следствием установлено, что здесь дело было не только в давней дружбе Главного маршала артиллерии со своим прежним доверенным сотрудником. Немалую роль играли ценные подарки, которые Пеньковский регулярно преподносил Варенцову. Фактически получается, что эти подношения приобретались за счет американской и английской разведок. Так, как явствует из рассекреченных документов ЦРУ, агент Герой передал Варенцову за счет средств тайных служб Вашингтона и Лондона дорогие часы, серебряный портсигар, дефицитную в то время электробритву на батарейках, оригинальную зажигалку в виде ракеты (изготовлена в мастерских ЦРУ), коньяк шестидесятилетней выдержки (на самом деле это был двенадцатилетний напиток, на бутылку которого наклеили специальную этикетку, сработанную цэрэушными умельцами, чтобы порадовать Главного маршала в день его шестидесятилетнего юбилея). Американская разведка приобрела и передала через Героя ряд наборов модных патефонных пластинок, различные лекарства и вещи домашнего обихода. Пеньковский также регулярно передавал купленные за счет ЦРУ и СРС лично Варенцову и членам его семьи различную обувь иностранного производства, заграничную косметику и всякий ширпотреб.

Представляет интерес следующий факт. При расследовании дела Пеньковского военная прокуратура намеревалась привлечь Варенцова к уголовной ответственности за разглашение государственной и военной тайны. Ему полагалось по закону наказание в виде лишения свободы на срок до десяти лет. Однако Хрущев, который поддерживал с Варенцовым близкую фронтовую дружбу (в свое время оба служили вместе на одном из фронтов, Хрущев в качестве члена военного совета, а Варенцов командовал артиллерией этого объединения), приказал: «Наказать, но под суд не отдавать!».

Военная Фемида безропотно выполнила высочайшее повеление. Оно считалось выше закона.

Здесь в самом сжатом виде была изложена шпионская деятельность Пеньковского. В многотомном следственном деле эпизодов, конечно, гораздо больше. Но и тех, с которыми познакомились читатели, достаточно, чтобы прийти к заключению: совместное англо-американское предприятие нещадно эксплуатировало своего агента.

Полтора года денно и нощно собирал Янг-Алекс секретную информацию о Советских вооруженных силах, военной промышленности, экономике, внешней и внутренней политике, разведке и контрразведке. И переправлял ее СРС и ЦРУ.

Такой срок — небывало короткий для ценного агента, которого по всем правилам разведки должны беречь, как зеницу ока. Ким Филби, советский суперразведчик, активно действовал в британской разведке по меньшей мере лет двадцать. Ценный агент внешней разведки МГБ-КГБ Хайнц Фёльфе, занимая должность начальника секции Федеральной разведывательной службы ФРГ, оставался нераскрытым десять лет. Еще один суперагент Лубянки Джордж Блейк, ответственный сотрудник лондонского разведцентра, провалился тоже после такого же срока.

Пеньковский же сгорел за полтора года. Впрочем, иначе и быть не могло. Несмотря на клятвенные заверения английских и американских патронов о том, что они, не щадя ни средств, ни сил, ни живота своего, пекутся о личной безопасности Янга-Алекса-Героя, на самом деле прагматичные британцы и янки грубо нарушали элементарные правила конспирации в работе с агентом, принятые в разведывательных службах всех стран, независимо от общественного строя и уровня экономического развития.

В чем это выражалось?

Во-первых, для обеспечения личных встреч с Янгом-Алексом-Героем и бесконтактной связи через тайники было задействовано слишком много сотрудников СРС и ЦРУ в Москве, прикрывавшихся дипломатическими должностями. Кроме уже упоминавшихся английских разведчиков Р. Чизхолма и его жены Анни, П. Кауэлла и его жены Памелы, в деле Пеньковского участвовали помощник военно-морского атташе Дж. Л. Варлей, атташе Ф. Стюарт и служащий британского посольства А. Рауссел. От ЦРУ, наряду с известными читателям Х. Монтгомери, А. Дэвисоном, Р. Джекобом и Р. Карлсоном, деятельность Янга-Алекса-Героя страховал еще и второй секретарь посольства США У. Джонс. Таким образом, в Москве с английской стороны в совместном предприятии по использованию агента участвовали семь человек (даже восемь, если сюда приплюсовать главного связника Г. Винна), а с американской — пять. Вместе их была чертова дюжина. Все они покинули СССР, как только в печати объявили об аресте Пеньковского, или же были высланы из Советского Союза как нежелательные лица после окончания судебного процесса (Винн попал за решетку и был осужден на восемь лет лишения свободы; в 1964 году его обменяли на советского разведчика-нелегала Конона Молодого, арестованного в Англии).

Во-вторых, слишком много английских и американских разведчиков было введено в дело Пеньковского непосредственно в Англии и Франции, куда агент выезжал в служебные командировки. Это сотрудники СРС Грилье, Майл, Радж, Аккройд, Кинг и ЦРУ — Александер, Ослаф, Кайзвальтер, Шерголд, не считая по меньшей мере полудюжины инструкторов, обучавших Янга-Алекса-Героя, как пользоваться оперативной техникой. Это еще не менее полутора десятка человек. Почему нужно было такому множеству английских и американских разведчиков и технического персонала крутиться вокруг агента? Почему многоопытные шефы секретных служб Вашингтона и Лондона пренебрегли одним из главных законов шпионского ремесла: агента, а тем более ценного, должны знать как можно меньше, пусть даже самых надежных и проверенных, сотрудников разведки? Убей бог, мне это трудно понять!