Читать онлайн «Разведка Судоплатова. Зафронтовая диверсионная работа НКВД-НКГБ в 1941-1945 гг.». Страница 120

Предложение В. Кащеева поддержали. Директива НКГБ УССР № 1697 от 3 августа 1944 г. нормативно оформила использование спецгрупп, выступавших под личиной повстанцев. В них включали бывших партизан, перевербованных воинов «лесной армии» и оперработников-кураторов. Особое внимание уделялось привлечению бывших сотрудников СБ ОУН, которые имитировали допросы задержанных от имени «вышестоящих проводников» и получали сведения о повстанцах. Применение «оборотней» позволяло проводить квалифицированные оперативные мероприятия, подстегивать шпиономанию и внутренние репрессии в подполье, компрометировать его функционеров, не говоря уже об их задержании или ликвидации.

Энергично действовала одна из первых спецгрупп – «Хмара» (60 партизан и 40 бывших воинов УПА) под командованием самого В. Кащеева, изображавшего (под псевдонимом «Тимош») начальника охраны командира сотни УПА. В роли последнего выступал агент-боевик «Хмара», бывший командир диверсионной группы УПА. Спецгруппу направили в кавалерийский рейд в январе 1945 г. для ликвидации подразделений УПА «Чумака» и «Недоли», совершивших нападение на райцентр Городницу на Житомирщине. История рейда достойна захватывающего боевика. В Людвиопольском районе Ровенской области спецгруппа установила контакт с повстанцами, разведала их силы, установила доверительные отношения с ними, а также под благовидным предлогом отговорила командиров УПА от нападения на райцентр Березно.

7 февраля 1945 г. агенты-боевики подвели «побратимов» под удар войск НКВД, организовали преследование и уничтожили остатки повстанцев вместе с их командирами. На Витковичских хуторах Ровенщины «Хмара» содействовала разгрому подразделений УПА «Крылатого» и «Пащенка», в марте перебралась в Тернопольскую и Львовскую области, где участвовала в ликвидации отрядов «Герасима» и «Наливайко». При этом спецгруппа действовала настолько артистично, что прослыла грозой «сталинских салоедов», а восхищенные «коллеги» наградили «друга Тимоша»… советской медалью «За отвагу»[819].

До 1 мая 1945 г. на счету таких легендированных спецгрупп было 1163 ликвидированных повстанцев, действовало 246 таких формирований с 1011 участниками и 212 боевиков-одиночек.

4-е Управление НКГБ УССР пыталось проводить против ОУН и квалифицированные оперативные мероприятия по типу оперативных игр, инициатором которых выступил ветеран органов госбезопасности, заместитель начальника 4-го Управления полковник Сергей Карин-Даниленко (1898–1985). За плечами этой «легенды органов госбезопасности Украины» были оперативные игры 1920-х – начала 1930-х гг. с украинской военно-политической эмиграцией и зарубежными спецслужбами, инспирирование расколов в религиозной среде Украины, работа помощником резидента по украинской эмиграции разведки ОГПУ СССР в Праге. В 1937–1938 гг. 26 месяцев подвергался истязаниям в Москве по ложным обвинениям, однако никого не оговорил и был уволен из НКВД по состоянию здоровья. В октябре 1941 г. добился восстановления в НКВД, занимался подготовкой и заброской разведывательно-диверсионных групп 4-го Управления, был награжден орденами «Знак Почета» и Красной звезды[820].

18 мая 1946 г. в лесу в заброшенном бункере подполья возле села Волощизна Подгаецкого района Тернопольской области оперативно-войсковая группа МГБ УССР обнаружила часть архива «Смока» – бывшего референта СБ и руководителя краевого провода ОУН на Волыни Богдана Козака (убитого 8 февраля 1949 г. при попытке задержания в с. Петушки Ровенской обл.). Среди бумаг обнаружили письмо от имени «Провода ОУН на восточных украинских землях», адресованное «живому классику» украинской советской литературы Максиму Рыльскому.

В послании резко критиковалась великодержавная внешняя политика СССР, «коммунизация» Восточной Европы, действия советской власти на Украине, приведшие к голодомору, эксплуатации рабочих, насильственной русификации. Крепко досталось и «оплаченным трубадурам-поэтам» из Союза писателей УССР и лично Максиму Тадеевичу: «Вы настоящий образец украинской продажности. Кто, как не вы, получил орден Трудового знамени, звание лауреата, академика, народного поэта. В день празднования вашего пятидесятилетия получили орден Ленина. Стали членом КП(б)У, имеете прекрасную квартиру в доме писателей, получили 25 тыс. на ее ремонт. Ездите в Гагры когда захотите… Жизнь каждого украинца мы бережем, а поэтому предостерегаем и даем возможность избавиться от собственных грехов. Возможно, потом будет поздно. Это письмо не показывайте никому. Поступите честно – сожгите его вместе с вашей предательской работой».

Как выяснилось позже, письмо было сфабриковано в Наркомате госбезопасности УССР как одно из звеньев сложного оперативного мероприятия. В начале 1945 г. С. Карин-Даниленко выдвинул идею создания легендированного «Провода ОУН на Восточноукраинских землях» в составе Белоцерковского, Конотопского, Днепропетровского, Криворожского, Николаевского «окружных проводов». Одной из главных задач лжепровода рассматривалось завязывание контактов с подпольем на Западной Украине, продвижение в его руководство собственной агентуры для дальнейшего разложения антисоветского движения сопротивления изнутри.

«Провод» должен был возглавить негласный помощник органов госбезопасности с 1924 г. Михаил Захаржевский («Таран», 1889–1945), бывший член Центральной Рады. Под псевдонимом «Свой» разрабатывал украинскую интеллигенцию, был оставлен на оккупированной территории с заданиями от НКВД и стал активным функционером («проводником») подполья под псевдонимами «Донец» и «Таран». 19 января 1944 г. «Таран» восстановил связь с С. Кариным-Даниленко и был сразу же вовлечен в новое оперативное мероприятие. В Киеве и населенных пунктах Киевщины начали создавать провокационные «подпольные организации ОУН», куда вовлекли десятки не подозреваших подвоха национально сознательных граждан.

Заместителя проводника «Тарана» изображала секретный сотрудник с 1927 г. «Евгения» (Екатерина Миньковская). Последняя за участие в успешной разработке НКГБ «Карпаты» на Киевский провод ОУН (арестовали 75 его участников) в 1944 г. удостоилась ордена Красной звезды. На случай успешного развития игры с ОУН готовился и агент ЧК-ГПУ-НКВД с 1920 г. Т., призванный имитировать «проводника ОУН в Киеве».

Весной 1945 г. на Западную Украину отправились посланцы «Провода Восточных земель» – «Евгения» и «Ирина» – сотрудничавшая с НКГБ с октября 1944 г. руководитель женской сети Луцкого провода ОУН и связная СБ Антонтина (Нина) Калуженко. В группу вошла и изображавшая «связную» между «Тараном» и подпольем на Западной Украине 22-летняя Людмила Фоя, член ОУН с 1943 г., завербованная НКГБ под псевдонимом «Апрельская».

Как свидетельствует изученное нами впервые личное дело «Апрельской»[821], Людмила Фоя родилась 3 сентября 1923 г. в с. Топоры Ружинского района Житомирской области. Ее отец, Адам Яковлевич, в Первую мировую войну закончил офицерские курсы, воевал, получил контузию и демобилизовался в 1916 г. Во время Украинской революции 1917–1920 гг. служил сотником в армии Украинской Народной Республики, в 1937–1938 гг. арестовывался. Своими национал-патриотическими взглядами оказал существенное влияние на дочерей Людмилу и Галину (связную подполья ОУН в Киеве, арестованную гестапо летом 1942 г.).

Приход немцев Людмила встретила выпускницей школы и вступила в возобновивший работу Киевский медицинский институт (в ВУЗы столицы во время оккупации начали массово прибывать молодые люди из Западной Украины, среди которых было немало членов ОУН или ее «симпатиков»). Уже в августе 1941 г. познакомилась с членом ОУН «Яремой», давшей ей националистическую литературу (как отмечали на допросах знавшие Л. Фою по подполью, она «много работала над изучением украинского национализма»). Вскоре происходит перелом в мировоззрении, Людмила сжигает комсомольский билет.

Л. Фою познакомили с руководителем подполья ОУН(б) на «Срединных украинских землях» Дмитрием Мироном («Орликом», смертельно раненным сотрудниками гестапо при попытке задержания возле Оперного театра в Киеве 24 июля 1942 г.)[822]. Сошлась она во взглядах и с опытной подпольщицей Надеждой Романив – «Верой», будущей супругой руководителя Краевого провода подполья ОУН в Галиции Сидора («Шелеста»). Супруги погибли в бою с оперативно-войсковой группой 14 января 1949 г. на Станиславщине, а написанные «Верой» воспоминания о киевском подполье «В Златоглавом» оказались приобшенными к делу по розыску упомянутого Б. Козака[823].

Националистка-неофит становится содержателем конспиративной квартиры по ул. Обсерваторной, куда к «Орлику» прибывали посланцы подполья Западной Украины. Среди «постояльцев» оказался и уроженец Станиславщины Богдан Козак, сыгравший впоследствии фатальную роль в судьбе оперативной игры НКГБ и самой Фои. Выезжала она и с заданиями на Волынь. Воспитывал подпольщицу националист Валентин Бойко (приехавший из Ровно студент сельхозинститута), призывавший «мстить немцам за сестру», сгинувшую в гестапо. В феврале 1943 г. Людмила вступила в ОУН.