Читать онлайн «Эволюция войн». Страница 84

В некоторых районах Океании также было принято объявлять войну. Иногда это происходило и на мысе Худ, Новая Гвинея, когда одно племя бросало вызов другому и назначалось место встречи. Такие битвы были обычно менее ожесточенными, чем те, которые происходили без всякого предупреждения. В Голландской (западной) Новой Гвинее разжигали большие костры, и они горели очень долгое время, чтобы объявить о начале войны. У жителей Торресова пролива, чтобы бросить вызов врагу, разжигали костер, а второй костер разжигали, чтобы показать, что вызов принят. Хотя эти племена своевременно предупреждали врага о своих намерениях, после начала войны нападавшие тщательно скрывали свои дальнейшие намерения, и предательские удары были не редкостью. У папуасов сломанное копье означало формальное объявление войны. Есть несколько примеров того, что жители островов Фиджи тоже предупреждали врага о своем намерении атаковать, однако «обычно объявление войны носило более практичный характер, то есть наносился внезапный удар и начиналось уничтожение безоружных групп противника – женщин, ловящих рыбу на рифе, или посланника, возвращающегося домой в своем каноэ». На острове Ротума (к северу от Фиджи) «нередко вождь одного племени посылал вождю другого племени официальный вызов на бой с указанием места и времени поединка». У жителей островов Самоа и Тонга сломанный кол, с помощью которого швартовали каноэ, означал объявление войны. Несмотря на то что маори были жестокими воинами, «они часто демонстрировали в своих поступках благородство. Когда они атаковали какой-нибудь укрепленный пункт, нередко посылали сообщение об этом через нейтрального посланника, чтобы противник мог подготовиться к нападению. Только в случаях ожесточенной кровной мести они практиковали внезапное нападение или если атакующих было гораздо меньше, чем защитников укрепления».

В Австралии практика объявления войны была весьма распространена, и в каждом племени были специальные посланники, которые передавали сообщение о начале войны. В Виктории, например, «если одно племя намеревалось напасть на другое, они всегда заранее сообщали об этом». Перед тем как начинать мстить за нанесенное оскорбление, воины племени вон-комарра «направляют герольда, который должен сообщить врагу о начале военных действий, при этом его жизнь священна и неприкосновенна». В некоторых районах Австралии представители племени, объявлявшие врагу войну, вооружались копьями, украшенными перьями страуса эму. Когда у племени кайабара возникает конфликт с другим племенем, они передают противнику вызов через посланника, «который берет с собой кусок дерева, вырезанный в форме бумеранга с привязанной к одному концу ракушкой. Если противник оставит у себя этот кусок дерева и ракушку, это означает, что вызов принят, и враждебное племя с этим же посланником передает информацию о времени и месте предстоящей встречи; но, если это племя считает себя недостаточно сильным или просто боится встречи с вызвавшим их врагом, оно оставляет у себя ракушку, но возвращает палку. Это означает, что противники отклоняют вызов. Они должны разбить ракушку на камне в присутствии посланника – в знак того, что признают себя побежденными».

Аборигены Северной Америки часто объявляли войну своим противникам, используя для этого кроваво-красный боевой топор или связку стрел, завернутых в кожу гремучей змеи. Войну объявлял совет старейшин, и, если одна из сторон начинала действовать без одобрения и согласия совета, всех ее членов жестоко наказывали. Канадские индейцы алгонкины объявляли войну, посылая к врагу раба, принадлежащего к той же народности, с топором, ручка которого была выкрашена в черный и красный цвета. Гуроны и ирокезы Канады посылали противнику в качестве символа объявления войны пояс из черных вампумов. Племя натчез объявляло о своих враждебных намерениях, оставляя возле дерева на территории врага иероглифическую картину, напротив которой они помещали две стрелы. На картинке был изображен народ, который объявлял войну, время, когда начнется война, и т. д. Когда племена индейцев, жившие в нижнем течении Миссисипи, хотели объявить войну, они созывали военный совет. У входа в помещение, где собирался совет, они втыкали шест с привязанной к нему трубкой мира – как знак войны. Врага предупреждали о намерении начать войну при помощи дощечки, на которой были изображены фигурки, говорящие о том, что «когда такой-то луне будет столько-то дней, они придут и нападут на такой-то народ, и будет их очень много». Индейцы Флориды ставили вдоль тропы или дороги стрелы с привязанными к ним длинными волосами. Племена центральной Калифорнии объявляли войну при помощи герольдов. «Так, шумейи (юкки) бросали вызов племени помо, помещая три маленькие палки с зазубринами в середине и по концам на возвышенность, обозначавшую границу между двумя племенами. Если помо принимали вызов, они привязывали веревку вокруг средней зазубрины. После этого встречались герольды и договаривались о месте и времени встречи, и битва происходила в строго оговоренном месте».

В Гондурасе врагу бросали вызов на решительный бой. Племена, принадлежавшие к группе языков чибча, посылали гонцов, чтобы объявить войну. Перуанцы также заранее сообщали врагу о своем намерении совершить нападение. Правители Мексики обычно, прежде чем начать войну, пытались обосновать свое поведение и никогда не совершали враждебных действий, не предупредив заранее противника о своих намерениях. Начать войну, не предупредив об этом своего врага, считалось нарушением всех международных норм. «Обычно племя посылало официальный вызов или объявляло войну врагу, при этом оно посылало противнику различные подарки, обычно это было оружие, одежда или пища, поскольку считалось недостойным настоящего воина атаковать безоружных или беспомощных людей». В Северной Мексике иногда именно противник назначал день битвы, после чего выбиралось место, на котором должно произойти сражение. Хотя «ацтеки считали трусостью и низостью внезапно нападать на врага, они иногда посылали на территории врага шпионов, чтобы получить информацию о численности, подготовленности и передвижениях врага». Иногда (но очень редко) древние евреи также объявляли о своем намерении начать войну. Иногда шейх бедуинов, который видел, что его люди недовольны условиями мира, посылал противной стороне письменное или устное извещение о том, что враждебные действия должны быть возобновлены, но это было не очень распространенной практикой.

Американские аборигены не имели рабов и не принимали военнопленных в свое племя и были известны жестокими пытками, которым они подвергали захваченных врагов. Когда южные эскимосы брали в плен мужчин, они либо убивали их немедленно, либо оставляли в живых, чтобы позже «подвергнуть их пыткам в качестве наставления и воспитания своих детей». Излюбленным занятием одержавших победу оканаганов Британской Колумбии было «загнать побежденных шусвапов в их дома и бросить внутрь домов горящие факелы, при этом они убивали всех тех, кто пытался выбраться из дома и спастись». Банкрофт так описывает жестокие пытки, которым подвергали пленников индейцы бассейна реки Колумбия: «После снятия скальпов с убитых пленников связывали и процессия направлялась домой. Пытки начинались после прибытия в лагерь победителей, причем этим в основном занимались женщины. У племени сэлишей (или «флэтхедов» – плоскоголовых) и северных племен пленные в основном умирали от мучений, причиняемых им пытками; у сахаптинов некоторые пленники все же выживали, после чего их обращали в рабство. В своих пытках пленных черноногих индейцев сэлиши практиковали все дьявольски жестокие действия, на которые способна фантазия диких племен, и эти пытки переносились со стоицизмом, свойственным всем североамериканским индейцам. Система индейцев нез-персе немного менее жестока – пленников готовили к рабству. День за днем в назначенный час пленников выводили на площадь и заставляли держать на шестах скальпы своих погибших товарищей, в то время как вокруг победители совершают ритуальный танец, а женщины победившего племени проявляли чудеса изобретательности, пытая свои жертвы». Шошоны подвергали военнопленных таким страшным пыткам, что те не выдерживали их, «особенно это касается женщин-пленных, которых отдавали женщинам победившего племени, которые подвергали их особенно жестоким пыткам». Среди коренных жителей района Лос-Анджелеса «все военнопленные после крайне жестоких пыток в любом случае погибали». Когда индейцы из племени дакота брали пленных, они привязывали их к столбу и расчленяли еще живыми. Раненых врагов, попавших в руки победителей, убивали, а их тела разрезали на куски и бросали вслед отступающему врагу. Апачи находили особое удовольствие в пытках. Они считали благородство и снисходительность «ерундой и ненужным риском» и крайне жестоко относились к своим пленникам – снимали с них скальпы или сжигали их живыми, привязав к столбу. Команчи обычно убивали пленников мужского пола; пимы подвергали их распятию или убивали другим способом, стараясь при этом причинить как можно больше страданий. Воины племени натчез пленных сжигали, а другие племена, жившие в нижнем течении Миссисипи, приносили их в жертву.