Читать онлайн «Под знаменем Гитлера». Страница 77

Весной 1944 г. в районе между Минском и Лепелем были предприняты операции против действовавших здесь партизанских бригад. Для наступления на Полоцко-Лепельский партизанский край привлекались 6 дивизий вермахта и большое количество частей и подразделений СС и полиции — всего более 60 ООО солдат и офицеров, действия которых поддерживали 137 танков, 235 орудий и авиация[1255]. В период с И по 17 апреля, во время операции «Регеншауэр» («Ливень»), предполагалось оттеснить партизан в западную часть лесной зоны. После этого в ходе операции под кодовым наименованием «Фрюлингсфест» («Весенний праздник») не вводимые в действие до особого распоряжения силы должны были завершить окружение партизан и, прижав остатки разгромленных бригад к железнодорожной магистрали на северо-западе зоны, окончательно уничтожить их[1256].

В операциях принимала активное участие и «штурмовая бригада РОНА», переданная в непосредственное подчинение начальника СС и полиции в тыловом районе группы армий «Центр» обергруппенфюрера СС К. фон Готтберга. Три полка бригады (1-й, 3-й и 5-й) действовали на южном и юго-западном участках партизанской зоны. В то время как немецкие войска, столкнувшиеся с естественными препятствиями белорусских лесов и болот, а также упорным сопротивлением партизан, продвигались медленно и ценой больших потерь, части Каминского отличались быстрыми темпами продвижения и очевидными успехами. Несмотря на то что главным силам партизан удалось прорвать блокаду и выйти из окружения, безопасность тыловых районов группы армий «Центр» на короткое время была обеспечена. За участие в этих боях Каминский был награжден Железным крестом I класса.

Летом 1944 г. Каминский был вызван в полевую ставку рейхсфюрера СС в Восточной Пруссии, где Гиммлер лично выразил ему свою признательность. «Штурмовая бригада РОНА» по распоряжению Гиммлера была включена в состав войск СС с последующим развертыванием в 29-ю гренадерскую дивизию войск С|С (русская №1), а самому комбригу был присвоен чин бригаде-фюрера СС и генерал-майора войск СС.

На завершающем этапе оккупации, с 16 по 20 апреля 1944 г., германское командование предприняло крупную карательную экспедицию против партизан, действовавших перед Калининским фронтом. Необходимость зачистки оккупированных территорий, сильно урезанных в результате победоносного наступления Красной Армии, диктовалась прежде всего потребностью в бесперебойном функционировании железных дорог. Германское командование, как видно, планировало дальнейший отвод войск, так как окончательное изгнание немцев с территории СССР к тому времени уже не вызывало сомнения, оставаясь лишь вопросом времени. На апрель 1944 г. перед Калининским фронтом, в основном, на территории Себежского, Красногородского и Опоченского районов Калининской области, действовали партизанские бригады Гаврилова, Карликова, Бойдина, Марго, Халтурина, Вараксова, Бобакова, разведотряды Бобруся и Гришмановского[1257].

Наряду с германскими частями против партизан были брошены крупные силы коллаборационистов:

— отдельный латышский батальон (полевая почта 46 449) — наступал со стороны Мозули;

— 13-й литовский батальон — со стороны Мишлева;

— отдельный латышский батальон (полевая почта 58 045) — со стороны Опочки в южном направлении;

— латышский батальон неустановленной нумерации — со стороны Латвии в восточном направлении;

— 325-й латышский батальон — со стороны Себежа в северном направлении;

— 868-й охранный батальон — со стороны Себежа в северном направлении;

— 343-й охранный батальон — со стороны Жевлоков, Томси-на, Дубровки в западном направлении.

Общая численность коллаборационистов и немцев составила около 10 ООО человек. Их действия поддерживались 28 артиллерийскими орудиями, 20 самолетами-бомбардировщиками и 10 танками[1258].

Решение использовать в этой экспедиции большое количество прибалтийских коллаборационистских частей, по всей вероятности, было связано с большей надежностью их личного состава по сравнению с формированиями из русских и белорусов.

Начав наступление рано утром 16 апреля, противник быстро овладел партизанскими лагерями, рассеял партизан, ввиду чего они были вынуждены разбиться на несколько групп. Затем окружил их в районе Матвеево-Городище, Фетьково, Оталкина Гора (26—28 км севернее Себежа)[1259].

С целью воспрепятствования выходу партизан из окружения противник взял их в кольцо, а на случай прорыва разместил вдоль латвийской границы от Мозули до Зилупэ в каждом населенном пункте гарнизоны. Гарнизоны были размещены также в каждом населенном пункте, от Тряпичкина до Борисенки. После этого в течение 16, 17 и до 12 часов 18 апреля противник обстреливал окруженных партизан из орудий, производил бомбардировку с воздуха. Всего в окружении оказались около 1400 партизан, по немецким данным[1260], 3892 партизана — по данным Штаба партизанского движения Калининского фронта[1261].

20 апреля, прорвав кольцо окружения, партизаны форсировали реку Веть и, выйдя в лес, рассредоточились[1262].

Упустив партизан, противник занялся ликвидацией их опорных пунктов. В частности, в Себежском районе коллаборационисты сожгли несколько деревень (всего — 41 дом), за связь с партизанами расстреляли 261 местного жителя[1263].

По данным Штаба партизанского движения КФ, противник потерял 183 человека убитыми, 200 ранеными, партизаны — 29 человек убитыми, 19 ранеными, 70 пропавшими без вести[1264]. Эти данные выглядят неправдоподобно, поскольку партизаны, покинувшие поле боя, вряд ли были способны произвести точный подсчет потерь противника. Сами партизаны не могли иметь столь незначительные потери после орудийного обстрела и бомбардировки с воздуха, тем более что за день до их прорыва из окружения начальник Штаба партизанского движения КФ подполковник Соколов сообщал о большом количестве тяжелораненых в каждой партизанской бригаде[1265].

Германское командование сообщило о 186 убитых партизанах, не считая утонувших в реке Вети, 39 пленных и перебежчиках на сторону немцев и коллаборационистов[1266]. О количестве раненых партизан и собственных потерях не сообщалось.

Даже если согласиться с немецкими данными о потерях партизан, в ходе операции противник не выполнил задачи по их уничтожению — ни одна из бригад не была разгромлена, а количество перебежчиков с учетом сложной боевой обстановки следует признать незначительным.

Таким образом, обзор практики применения коллаборационистских формирований на оккупированных территориях СССР позволяет выделить пять направлений их использования: охранная, антипартизанская деятельность, агентурно-разведывательная работа, репрессии против гражданского населения, боевые действия против Красной Армии.

Что касается последнего, боевые столкновения коллаборан-тов с частями РККА имели лишь эпизодические, случайные проявления. Коллаборационистские части и соединения, включавшие значительную долю гражданских лиц, проявили полную неспособность противостоять регулярным советским войскам. В ходе боевых действий коллаборационистов против Красной Армии они показали в целом низкие боевые качества. Это стало результатом того, что изменнические формирования, включая крупные соединения, изначально были ориентированы на охранную и антипартизанскую деятельность, к тому же деморализация коллаборационистов в связи с победоносным наступлением Красной Армии не могла не сказаться на ведении ими боевых действий.

Большей эффективностью отличалась борьба коллаборационистов с партизанами, так как контингент партизанских отрядов включал значительное число лиц из гражданского населения, в результате выучка противников была примерно равной. Результаты практического использования коллаборационистских формирований против советских партизан позволяют заключить, что боевые единицы из граждан СССР в целом оправдывали свое назначение. Ни одна антипартизанская операция не проводилась без участия коллаборационистов. Именно благодаря их применению в тылу немецких войск в течение всего периода оккупации обеспечивалось функционирование тыловых коммуникаций германских армий. Можно согласиться с утверждением Б.В. Соколова, что «...в ходе войны ни одна оперативная перевозка вермахта на Востоке не была сорвана и ни одна крупная наступательная операция германских войск не началась с опозданием из-за действий партизан»[1267].

Таким образом, борьба с партизанами явилась наиболее значительным фронтом использования коллаборационистских формирований. Причем практика боевого использования коллаборационистов была различна: в некоторых случаях антипартизанскую деятельность брало на себя само население, выступая против партизан крупными соединениями (РОНА), в других этим занимались оккупационные немецкие власти, используя коллаборационистов как вспомогательные части на уровне рот и батальонов. Коллаборационистские формирования обладали различной степенью надежности в смысле перехода их личного состава на сторону партизан, причем эта надежность резко упала в период начавшегося отступления германской армии после провала операции «Цитадель». В целом же борьба на внутреннем фронте приобрела характер постоянных, не ослабевавших в течение всего периода оккупации боевых действий, по своей сути напоминавших гражданскую войну.