Читать онлайн «Под знаменем Гитлера». Страница 63

Несмотря на запрет Гитлера давать русским в руки оружие[1031], немецкие командиры тайком создавали русские боевые части, известные под собирательным названием «восточные войска». Как было отмечено выше, причиной стала необходимость охраны коммуникаций, военных и промышленных объектов, необходимых для германской армии, а также борьба с партизанским движением. Первыми боевыми единицами стали отряды самообороны, создаваемые практически в каждом сельском населенном пункте из числа местных жителей, где это позволяло наличие мужского населения. На них возлагались задачи поддержания внутреннего порядка, охраны жителей от партизан, а также уголовников, всплывших в период временного безвластия. Иногда такие отряды использовались для охраны коммуникаций, борьбы с партизанами за пределами населенных пунктов. Отряды самообороны создавались как самими местными жителями, так и по инициативе командиров немецких частей и соединений, в основном, тайно, без постановки в известность высшего командования вермахта. Так, один офицер, описывая события 1941 г., вспоминал: «Все, что я делал, было незаконно. Для моих людей (вербуемых граждан СССР. — И.Е.) не было ни инструкций, ни уставов. Никаких чинов и званий. Ни формы. Ни официального жалованья»[1032]. Бойцы отрядов самообороны либо вообще не имели форменного обмундирования либо, в редких случаях, носили списанную немецкую форму без знаков различия. Каких-либо документальных данных о созданных в течение 1941 г. в полосе группы армий «Центр» конкретных отрядах не сохранилось, вероятно, потому, что командиры немецких частей старались воздерживаться от официального оформления этих боевых единиц.

Следующее исключение составила Народная милиция на территории южных районов Орловской области, санкционированная командованием 2-й танковой армии. При вступлении германских войск в поселок Локоть 4 октября 1941 г. германское командование санкционировало наряду с образованием местного самоуправления создание вооруженного отряда самообороны численностью 18 человек, названного Народной милицией. После утверждения 16 октября 1941 г. оккупационными властями Управления Локотской волости старостой, а затем бургомистром стал бывший политзаключенный К.П. Воскобой-ник[1033]. По его инициативе и с санкции командования 2-й танковой армии численность отряда Народной милиции увеличилась до 200 человек. Аналогичные отряды были созданы в других близлежащих населенных пунктах. По свидетельству заместителя комбрига бригады Каминского Г. Белая, ряды добровольцев росли с каждым днем, стимулом чему послужило их назначение — защита мирного населения от налетов «бандитов»[1034]. Очевидно, под последними Белай понимал не только партизан, но и множество народа, включая окруженцев, уголовников и т.д., во множестве появившихся в оставленных советской властью районах. Вооруженные к тому же во множестве разбросанным в лесах оружием, эти люди могли добывать пропитание единственным способом — за счет коренного населения.

Можно с большой долей вероятности предположить, что в вопросе создания Народной милиции командование 2-й танковой армии решило действовать в обход всех инструкций по той причине, что 2-й ТА отводилось решающая роль в наступлении на Москву. Следовательно, в столь важном вопросе, как обеспечение своих коммуникаций, командование армии могло позволить себе такую вольность[1035].

После гибели К.П. Воскобойника его сменил его заместитель Б.В. Каминский, который увеличил численность самообороны до 800 человек, сведя их в 2 батальона. Уже в феврале 1942 г. численность Народной милиции возросла до 1200 чел. в составе 3 батальонов, в марте сформировали четвертый батальон, общая численность Народной милиции составила 1650 человек. Постепенно добровольный набор уступил место мобилизации[1036]. После придания Локотскому округу официального статуса Каминский создал военный отдел (начальник — Г. Балашов) и мобилизационный подотдел (начальник — В. Белоусов), в задачи которых входили как мобилизационные мероприятия, так и учет военнообязанных.

В функции Народной милиции входили охрана населенных пунктов от партизан, обеспечение правопорядка внутри населенных пунктов.

Определенный интерес представляют советские документы, оценивающие численность Народной милиции в Локте. Так, начальник Орловского областного управления НКВД К.Ф. Фирсанов в докладной записке секретарю Орловского обкома ВКП(б) о результатах боевой деятельности партизан и диверсионноразведывательных групп от 15 марта 1942 г. сообщал, что созданный в Локте «вооруженный отряд» насчитывает всего 200 чел.[1037]. Можно предположить, что автор записки либо воспользовался непроверенными сведениями, либо, желая сгладить сложившуюся ситуацию, назвал количество коллаборационистов не по всему Брасовскому району, а лишь по поселку Локоть.

Некоторые особенности имеет Народная милиция, созданная осенью—зимой 1941 г. в западных районах Орловской области. Инициаторами создания этого военно-полицейского формирования стали эмигранты Р. Островский, Д. Космович, М. Витушка. Начало положил сформированный ими в окрестностях Брянска из военнопленных офицеров РККА отряд в 60 человек. Причиной создания отряда послужило то, что отряды службы порядка, действовавшие в населенных пунктах, набираемые из местного населения, не обученного военным действиям, часто проявляли бессилие в борьбе с разраставшимся партизанским движением. Народная милиция по мере роста включила в себя отделы: криминальный, политический и контрразведки, охраны порядка, мобильный конный и моторизованный. Однако основной ее задачей стала борьба с партизанами. В Брянске в рамках Народной милиции Космович создал, кроме того, моторизованное подразделение быстрого реагирования[1038].

После создания Народной милиции в окрестностях Брянска Островский, Космович и Витушка были по решению германского командования переведены в Смоленск для выполнения аналогичной задачи. Здесь им предстояло создать службу порядка (Ordnungdienst — ОД) для подавления партизанского движения на территории Смоленской области. Необходимость этого, по всей вероятности, была вызвана тем, что партизаны уже к концу 1941 г. контролировали ряд территорий Смоленской области, в том числе присоединенные к Смоленщине по решению германского командования. Так, в Касплинском районе из 20 волостей 18 с половиной контролировали партизаны. Вскоре, к концу 1941-го — началу 1942 г., служба порядка составила около 3000 военнослужащих, причем офицерский состав набирался из лагерей военнопленных, а рядовой — из военнопленных и местных жителей. При наборе добровольцев предпочтение отдавалось тем, кто негативно относился к советской власти. Однако зачастую в ОД вступали молодые люди, стремящиеся таким образом избежать отправки на работу в Германию. В начале 1942 г. рост ОД был остановлен немцами, поступил запрет на формирование новых частей. Космович, занявший к тому времени пост инспектора полиции тыла группы армий «Центр», перегруппировал имеющиеся полицейские части, разделив их на батальоны[1039].

Согласно разработанному на скорую руку Уставу службы, в функции Службы порядка входили поддержание общественного порядка и безопасности среди местного населения, содействие немцам в деле выполнения полицейских поручений, информирование оккупационных властей о фактах антигосударственной деятельности со стороны местного населения, а также контроль за настроениями местного населения. К этой работе привлекались также старосты, агрономы, учителя, волостные старшины, сочувствовавшие священнослужители, а также тайные агенты-осведомители. В функции последних входили сбор информации о партизанах и подпольщиках, а также «пропаганда шепотом», включавшая рассказы о гуманности немцев, их якобы освободительной миссии. В уставе оговаривалась важность использования в разговорах разногласий между Сталиным и оппозицией внутри ВКП(б). Выступления, беседы предлагалось заканчивать тезисом, что Сталин, коммунисты, евреи — виновники войны и русский народ должен оценить блага, которые несет ему немецкий солдат, несмотря на трудности оккупации[1040].

Отличительной особенностью военного коллаборационизма на территории Калининской области стало то, что здесь в первые месяцы войны в 1941 г. штабами полевой жандармерии стали создаваться карательные отряды (Einwohnerkampfabteilungen — ЕКА). Они создавались практически в каждом районе: Бежаниц-ком, Идрицком, Красногородском, Кудеверском, Локнянском, Опоченском, Подберезинском, Пустошкинском, Себежском и др. Каждому отряду присваивался номер: Локнянский отряд — ЕКА—4, Подберезинский отряд — ЕКА—5 и т.д. Контенгент ЕКА составили, в основном, бывшие красноармейцы-окруженцы, возвращавшиеся к месту своего постоянного жительства, военнопленные[1041], в некоторых случаях — добровольцы из местного населения[1042]. В функции ЕКА входили: борьба с партизанами, репрессии по отношению к просоветски и антифашистки настроенному населению, охрана военных объектов и коммуникаций в германском тылу, содействие в проведении мероприятий германских властей на оккупированной территории[1043].