Читать онлайн «Битва цивилизаций. Что грозит человечеству?». Страница 62

Вскоре выяснилось, что вирус лихорадки Эбола обладает интересной особенностью. О ней мне рассказал академик РАМН, руководитель ФНМЦ «СПИД» Вадим ПОКРОВСКИЙ:

«Вирулентность вирусов этой группы – «Марбург», «Эбола» – ослабевает по мере перехода от одного человека к другому. То есть, как правило, эпидемия затухает уже на 3-й, 4-й генерации пациентов. И каждое второе поколение пациентов, т. е. следующий человек, который заразился, заболевает в более легкой форме».

А ведь именно такими свойствами должно обладать биологическое оружие нового поколения! Поразив живую силу противника, эпидемия заканчивается сама по себе, иначе вирус может поразить и того, кто применил его в качестве оружия.

Впервые производство и испытание биологического оружия было налажено в Японии в годы Второй мировой войны. В одном из поселков оккупированного японскими войсками Китая был создан печально известный отряд 731 под руководством генерал-лейтенанта Сиро Иси.

В секретных лабораториях отряда на военнопленных испытывалось биологическое оружие. Уже в 1942 году японцами была проведена боевая операция. Насекомые, зараженные вирусами самых тяжелых болезней, сбрасывались с самолетов. Все остальное сделал вирус. Результат – сотни, тысячи погибших без единого выстрела.

Рассказывает полковник медицинской службы Виктор МАРКОВ:

«Применение японцами биологического оружия – единственный документально доказанный и официально признанный факт такого использования. Международный судебный процесс в Хабаровске объявил членов отряда 731 военными преступниками, а биологическое оружие было запрещено международной конвенцией еще в 1925 году».

Но странности начинаются почти сразу после войны. Уже в 1947 году командующему американскими войсками в Японии генералу Макартуру Госдепартамент США направляет секретный документ. В нем указывается исключительная важность японских материалов по применению биологического оружия.

Именно в это время результаты опытов по биологическому оружию попадают в уже известный нам биологический центр Форт-Детрик в штате Мэриленд. Так начинается новая страница в истории биологического оружия.

1952 год. Корея. Бомбы, сброшенные с американских самолетов, представляют собой капсулы для насекомых, инфицированных опасными болезнями. Они расползаются по большой территории, заражая домашний скот, население, все живое. Соединенные Штаты Америки отказываются признавать факт применения биологического оружия. Но сбитый в небе Кореи американский летчик делает заявление о том, что биологическое оружие действительно применяется в войне с Кореей.

И еще одно. Есть свидетельство того, что в создании американского биологического оружия значительную роль сыграл тот самый военный преступник, японский генерал Сиро Иси, тайно вывезенный в США. Разработка биологического оружия по своей значимости в эпоху «холодной войны» становится в один ряд с атомной и нейтронной бомбой. Хранилища биологического оружия переполняются все новыми видами боеприпасов со смертельной начинкой.

Но если эти хранилища и лаборатории представляют государственную тайну, то меры, направленные на защиту от биологического оружия, напротив, широко рекламируют. Создаются вакцины против наиболее опасных вирусов. США и Советской Союз соревнуются в масштабах этой работы.

Рассказывает доктор медицинских наук Виктор МИХАЙЛОВ:

«Многие годы американцы не упускают случая обвинить Советский Союз в том, что он создает собственное биологическое оружие. Однако, в отличие от США, свидетельств применения биологического оружия Советским Союзом нет».

Между тем уже в 70–80-х годах становится известно о том, что США применяли биологическое оружие на Кубе и в Сальвадоре.

В 1975 году в эпицентре вспышки вируса лихорадки Эбола американцы оказались первыми, и практически никого туда уже не допустили. Об этом мне рассказал генерал-майор, доктор медицинских наук, до недавнего времени начальник Вирусологического центра МО РФ Александр МАЛАХАЙ:

«К сожалению, это констатировали и немецкие, и английские коллеги. Хотя эта вспышка представляла угрозу для всего мира. Американцы не пригласили с собой никого, за исключением нескольких французских и шведских ученых. А специалистов Великобритании и Германии, я уже не говорю о России, почему-то в данном случае проигнорировали».

Данные, которые американские ученые получили в зоне эпидемии, тотчас были засекречены. Результаты исследований до сих пор неизвестны.

Факт остается фактом. За 10 лет исследований американцы так и не смогли разгадать тайну вируса Эбола. Они не смогли найти противоядие. Однако в Советском Союзе ученые тоже пытались ответить на этот жизненно важный для человечества вопрос. Эти исследования проводились на базе Вирусологического центра Министерства обороны.

…После долгих уговоров мне удалось попасть в этот вирусологический центр. То, что здесь удалось увидеть, вначале здорово напоминает сюжет из фантастического триллера. Здесь работают с вирусом лихорадки Эбола. Как и все, вначале я должен был надеть специальный костюм. Он полностью исключает контакт с внешней средой и очень похож на скафандр. Пока я одевался, ответственный сотрудник объяснял мне, что в принципе этот костюм гарантирует полную безопасность. Но на душе у меня все равно было жутковато.

Из пропускника я отправился в ту часть лаборатории, которую биологи коротко называют «зона». В герметичном боксе, при строго выверенном температурном режиме, под особой защитой хранится святая святых вирусологического центра – национальная коллекция вирусов первой группы патогенности. Первая группа означает самые опасные.

Генерал-майор, доктор медицинских наук, до недавнего времени начальник Вирусологического центра МО РФ Александр МАЛАХАЙ рассказал мне о задачах, стоящих перед его коллективом:

«Мы работаем с геморрагическими лихорадками, которые относятся к первой группе патогенности. Это возбудитель лихорадки Манго, Эбола, Ласа, боливийская геморрагическая лихорадка. Несмотря на то, что они являются индемичными для нашей страны. Но возможность завоза их в нашу страну все-таки существует. Хотел бы сказать, почему мы с ними работаем. Потому что они, в общем-то, входят в перечень агентов, которые могут быть использованы в неблаговидных целях».

Лабораторные животные – главный инструмент исследований. Установлено, что вирусу Эбола подвержен не только человек, но и некоторые виды крыс и обезьян. До сих пор ученые не пришли к единому мнению. Что это – вещество или организм? Непонятно и происхождение этого таинственного вируса. Именно поэтому здесь работают с настоящим, реальным возбудителем. Имитация, теоретические изыскания – все это остается там, за пределами зоны. Здесь все по-настоящему. И вирус, и опасность, и смерть подопытных животных.

Задача исследователей сложна, и объясняется это тем, что вирус лихорадки Эбола вобрал в себя все самые зловещие признаки наиболее опасных болезней. Он способен передаваться с легкостью обычного гриппа. А значит, защиты от него практически нет. Нет и способа убить вирус. Он невосприимчив к любым формам воздействия. А самое главное – лихорадка Эбола буквально съедает изнутри любой живой организм в течение двух недель. Именно поэтому задача, поставленная перед исследователями вирусологического центра, без преувеличения имела мировое значение.

Доказательством этого является случай, который едва не обернулся для нашей страны трагедией.

О том, что произошло на территории России несколько лет назад, знал только самый узкий круг специалистов и руководителей государства. Ситуация оказалась в высшей степени неожиданной.

На территории нашей страны, в Старом Осколе, внезапно появился гражданин Российской Федерации, прибывший из Республики Заир, с острым лихорадочным заболеванием.

Вначале на гражданина, который обратился в местную больницу, не обратили внимания. Головная боль, высокая температура, ломота в суставах. В общем, ничего необычного. После осмотра его положили в общую палату. Однако больному становилось все хуже. Появились новые, неизвестные симптомы. Страшная догадка возникла только после того, как изумленные врачи узнали, что их пациент – летчик. Работает по контракту в Африке, а несколько дней назад прилетел в родной Старый Оскол в отпуск из Заира. Это был май 1995 года. Третья по счету эпидемия вируса лихорадки Эбола.

Симптомы болезни оказались идентичными симптомам лихорадки Эбола. По тревоге были подняты врачи-эпидемиологи, специалисты Вирусологического центра. К счастью, у летчика из Заира оказалась экзотическая форма африканской малярии. Страшная опасность прошла мимо, лишь обдав смертельным дыханием сотни людей за тысячи километров от Африки.