Читать онлайн «Большевики. Причины и последствия переворота 1917 года». Страница 83

Неизвестно, в чем причина его ненависти к большим городам. Может, он боялся, что очарование этих городов будет оказывать расслабляющее действие на революционеров, ослабит их решимость. Как эти города отличались от его «полуварварской» страны! Будет ли когда-нибудь в России что-то наподобие лондонского Гайд-парка, где люди, независимо от их убеждений, смогут выступать перед толпой собравшихся? Или места вроде французских кафе, где анархисты, социалисты и им подобные могли бы громко обсуждать свои проблемы, не опасаясь, что могут быть схвачены полицией? Однако это было искушение дьявола, цивилизованного, буржуазного, но все-таки дьявола. Крупская, наверно, чтобы в какой-то мере возместить чувство вины, перечисляет бросающиеся в глаза пороки этой хваленой «европейской» цивилизации: лондонские трущобы, продажность французских политиков, бедность парижских рабочих. В России, по крайней мере, не надо бороться с лицемерием; там нет этой видимости цивилизации и ложной демократии, за которой скрывается эксплуатация и классовая борьба. Читая воспоминания Надежды Константиновны, начинаешь думать, что Ульяновы наслаждались жизнью в буржуазном Вавилоне, а он всячески напоминал им об их революционном достоинстве. Летом 1910 года Ульяновы великолепно отдохнули на побережье в Бретани. Ленин много купался, с большим аппетитом ел омаров, которыми снабжал их хозяин, патрульный береговой охраны. Беззаботный отдых, и никакой революционной бессонницы? Не совсем так. Хозяин и его жена были яростными антиклерикалами, не утратившими чувства классовой принадлежности. «Именно поэтому Ильич очень хвалил омаров», – сообщает нам его жена.

Отдых был недолог; партийные дела требовали его неустанного внимания. Ленин сражался на двух фронтах. В 1909 году отзовисты и ультиматисты отошли от большевизма, но тем не менее они вели с Лениным переговоры (вспомните хотя бы историю с партийной школой на Капри). Тогда же Ленин заклеймил меньшевиков, во всяком случае, большую их часть, как ликвидаторов. Меньшевики-ликвидаторы добивались ликвидации нелегальных партийных организаций, прекращения подпольной революционной работы в России. Они хотели организовать реформистскую, легальную партию, призывая ограничиться борьбой за реформы.

Обвинение было абсурдным и нелогичным. С точки зрения его прежних союзников Красина и Богданова, Ленин сам был кем-то вроде ликвидатора, но они не обладали ленинским талантом давать оскорбительные прозвища, которые оставались на страницах истории. Меньшевики, как и Ленин, возлагали надежды на думскую деятельность и хотели использовать думскую трибуну для агитации и пропаганды. Ленин, как и Мартов, к концу 1907 года пришел к выводу, что вооруженное восстание окончилось поражением. В чем же тогда их отличие? Меньшевики не могли, даже если бы захотели, обойтись без нелегальной деятельности; те условия, в которых находилась России, просто не позволили бы им, как в Германии или во Франции, легально осуществлять деятельность социалистической партии. В этот период и меньшевиков и большевиков преследовала полиция, они подвергались аресту. Однако Ленин со всей силой обрушился на меньшевиков. Он убедил Плеханова и будущих историков, что они сговорились с кадетами и с самим Столыпиным! (Случались моменты, когда он называл меньшевиков «столыпинской рабочей партией».) Ленин нуждался в мальчике для битья, и таким для него стал Потресов, старый товарищ первых лет XX века. На нем Ленин срывал свой безудержный гнев. По словам Ленина, Потресов был главным ликвидатором, «мелкобуржуазным демократом» и «оппортунистом».[190]

В тот момент Ленину было крайне важно добиться поддержки Плеханова, и, обвиняя Потресова, он тем самым привлекал Плеханова на свою сторону.

В кампании против ликвидаторов Ленин в какой-то степени придерживался обычной полемической тактики: вы критикуете противника за недостойное, нереволюционное поведение, которое заставляет его перейти к обороне, тем самым компрометируя его в глазах радикальной интеллигенции и рабочих. В течение ряда лет большевиков осуждали за терпимость в период революции к бандитизму под названием экспроприация и за сомнительные методы, с помощью которых они пополняли партийные фонды. Криками о меньшевиках-ликвидаторах Ленин надеялся заглушить обвинения в адрес большевиков, что они потворствовали терроризму и вооруженным грабежам.

Давайте вернемся назад. Большевики, как вы помните, последними окунулись в революционную борьбу 1905 года. Чтобы как-то объяснить свои сомнения относительно успешности революции и причину, по которой большевики оказались в хвосте движения, Ленин, демонстрируя крайнюю воинственность, одобрил так называемую партизанскую деятельность, нападение на полицейские участки, банки и тому подобное. Вполне возможно, что эта деятельность превзошла его первоначальные предположения. Руководил деятельностью Леонид Красин, который из культурного человека, инженера превратился в темпераментного террориста. Именно он и еще один большевик, профессор Тихвинский, изготавливали бомбы. Их бомбы использовали эсеры в августе 1906 года в предпринятой ими попытке покушения на Столыпина. Даже после разрыва с Лениным и отказа от активного участия в партийных делах Красин не отошел от террористической деятельности. В 1912 году он вознамерился ограбить государственную почту, но к тому времени его уже исключили из партии.

Ленин, вне всякого сомнения, был напрямую связан с печально известной экспроприацией, которая произошла 13 июня 1907 года в Тифлисе. Лондонский съезд наложил запрет на партизанские действия и постановил исключать из партии тех, кто будет продолжать эту деятельность. В это самое время Симон Тер-Петросян, знаменитый Камо, ограбил транспорт, перевозивший в банк 250 000 рублей.[191]

Большевистские источники недвусмысленно констатируют, что деньги были отправлены Ленину в Куоккалу. Некоторые мелкие купюры (у полиции имелись серийные номера украденных банкнотов) были замечены у Крупской и обнаружены в одежде большевистского курьера, сопровождавшего Ульяновых за границу.[192]

Банкноты крупного достоинства Камо сам привез в Берлин. Попытка обменять их, по совету жившего в то время в Берлине Красина, привела к арестам большевиков по всей Европе.

В связи с разразившимся скандалом меньшевики вполне могли бы прервать отношения с Лениным, но они в очередной раз продемонстрировали губительную нерешительность. Если бы поднялся большой шум, то вся русская социал-демократия была бы опозорена. Ленин находился на грани разрыва со своими товарищами, склонными к террористической деятельности. Скандал разрастался. Когда немецкая полиция арестовала Камо, стало ясно, что операция планировалась в Берлине; большевики подготовили большую партию фальшивых денег.

Камо длительное время притворялся душевнобольным, сначала в Германии, а потом в России, которой он был выдан, несмотря на протесты «либерального общественного мнения». Он избежал смертного приговора, ухитрившись совершить побег из тифлисской тюрьмы. В 1911 году Камо навестил Ульяновых в Париже. Читая между строк воспоминания Крупской, становится ясно, что теперь Камо стал для Ленина серьезной обузой. Ленин не делал никаких попыток уговорить его не возвращаться в Россию. По-прежнему преданный Красину, Камо по его приказу опять совершил вооруженное ограбление, был схвачен, но каким-то чудом избежал смертной казни. Революция 1917 года освободила его из тюрьмы. В Советской России он чувствовал себя как рыба, выброшенная на берег. Он безуспешно пытался освоить какую-нибудь гражданскую профессию, но, вероятно, судьба была к нему благосклонна и в 1922 году он погиб в автомобильной катастрофе. В нем трудно разглядеть, как это делают некоторые, убежденного революционера или террориста-идеалиста вроде Желябова. Даже из его официальной биографии, в которой он расхваливается, особенно в тот период, когда его непосредственным руководителем был не кто иной, как Сталин, можно понять, что Камо был политически неграмотным и что самой большой его страстью было стремление к убийству (он сильно переживал, узнав об убийстве Столыпина, что не он убил премьер-министра). После революции такие люди, как Камо, шли служить в ВЧК. Но Камо, по всей видимости, даже для такого рода деятельности оказался слишком неуравновешенным и был направлен на работу в тифлисское таможенное управление.

Тифлисский скандал совпал с делом, связанным с деньгами Шмидта. Этот молодой человек, вооружив рабочих своей фабрики, сражался вместе с ними в дни Декабрьского восстания в Москве. Полиция схватила Шмидта, и по разным версиям он то ли покончил жизнь самоубийством, то ли умер в тюрьме от ран. Свое состояние он собирался оставить большевикам, но оно отошло двум его сестрам. В анналах русской истории не значится профессия революционного альфонса. Заичневский, автор знаменитой прокламации «Молодая Россия», гордился своим умением совмещать обольщение с революционной агитацией. Большевистский эмиссар, некто Таратута, совратил одну из сестер и, шантажируя другую сестру, выманил у нее большую часть наследства. Деньги, полученные таким способом, были переданы Ленину. Свидетельствует Крупская: «Ильич был уверен, что «Пролетарий» должен платить за статьи, а делегаты должны иметь деньги на дорожные расходы».[193]