Читать онлайн «Большевики. Причины и последствия переворота 1917 года». Страница 61

Кем были люди, продолжавшие в этот период цепляться за Ленина? Было сделано много попыток для определения отличительных черт меньшевиков и большевиков. Меньшевиками в основном были евреи. Большевизм, как утверждают, больше притягивал русских. Подобные обобщения могут носить с точки зрения статистики довольно поверхностный характер, хотя подобно большинству политических умозаключений, основанных на расовой или религиозной принадлежности, они слишком преувеличены. Организации, придающие особое значение жесткому руководству, зачастую привлекают молодых, активных и бездумных. Таким организациям нужны деловые люди, а не мыслители. Среди товарищей Ленина в период с 1903-го по 1905 год лишь немногие обладали высокими моральными качествами и интеллектуальными способностями. Ленин вынужден был признать, что большинство оставшихся в живых из его немногочисленной группы после 1917 года заняли второстепенные посты. С одной стороны, Ленин злорадствовал, что под знамена меньшевизма стекались толпы непостоянной, капризной интеллигенции. С другой стороны, он сам нуждался в некоторых интеллигентах. Так не лучше ли в таком случае иметь первоклассных специалистов? Со смешанным чувством он присматривался к драчунам и задирам, тому типу революционеров, которых больше привлекали большевики, нежели их противники. Можно оправдать многие моральные прегрешения, если человек является решительным пролетарским бойцом, пусть даже он не всегда обладает чувством ответственности. Один тип, которого снабдили паспортом и деньгами для поездки в Россию, дошел до ближайшего публичного дома, где и оставил все деньги. Хотя Ленин испытывал инстинктивную симпатию к людям из народа, он не мог выносить их грубость. Многие большевики с удивлением вспоминали, что Плеханов, несмотря на постоянные стычки с Лениным, считал Владимира Ильича теоретиком марксизма.

Не следует забывать о личном обаянии Ленина. Валентинов в своих воспоминаниях прекрасно описывает основные черты ленинского характера. Образ Ленина, как это часто бывает с лидерами такого масштаба, окутан некой тайной. Валентинов, которому было около тридцати лет, рассказывает, что увивался вокруг лидера, пытаясь выяснить, чем живет этот человек, что дает ему силы. Жившие в Женеве знаменитости соответствовали революционным стереотипам: Плеханов – мыслитель, Мартов – полемист, Троцкий – человек дела. В Ленине было что-то еще, какой-то особый дар, он одновременно и притягивал и отталкивал людей. Чем можно объяснить резкие перепады настроения от чрезвычайной рассудительности до невероятной раздражительности, от дружеской общительности до оскорбительного поведения? Были ли у Ленина в прошлом какие-то инциденты, душевная боль, возможно, любовная история, объясняющие поведение этой странной личности? Явственно ощущалась дистанция между Лениным и товарищами из его лагеря. Действительно, никто не беседовал с ним, только докладывали или выслушивали распоряжения. Эта способность выказывать чувство превосходства, живя бок о бок со своими сторонниками, причем в то время, когда политическая фортуна отвернулась от него, объясняет власть Ленина над соратниками в Советской России и его способность одерживать каждодневные победы даже над теми, кто, как Троцкий, превосходил его в интеллектуальном отношении.

В то же время ленинская дистанцированность не означала, как в случае с Плехановым, аристократической отчужденности. Он был прост в обращении, отличался прямотой, любил петь и шутить с учениками, обожал пешие прогулки в горы, с удовольствием занимался гимнастикой. Ленин навсегда завоевал сердце Валентинова. Наверное, это произошло в тот день, когда он помог Валентинову тащить невероятно тяжелый чемодан через всю Женеву (Валентинов зарабатывал на жизнь, находясь в услужении у богатого социалиста). Безусловно, никто не мог ожидать от Герцена, Бакунина или Плеханова, что они станут помогать простому революционеру в такого рода делах. Но подобный жест со стороны Ленина не был ни позой, ни намеком на более тесную дружбу. Сказывалась природная простота и доброжелательность Владимира Ильича, которая произвела на молодого человека неизгладимое впечатление и только усилила его привязанность к Ленину. Были и другие подобные случаи.

В то же время Ленин обладал невероятной самоуверенностью и способностью во время спора оказывать на противника гипнотическое воздействие с помощью бесконечных повторов и невероятной напористости.

Противнику ничего не оставалось, как или согласиться с революционными убеждениями Ленина, или категорически воспротивиться той невероятной силе, которая исходила от этого человека. Во время спора Ленин никогда не использовал шутливых возражений, не цитировал Плеханова. Он говорил так, словно изгонял из противника бесов оппортунизма, мартовизма и тому подобных. Если желанная цель не просматривалась в ближайшем будущем, русский революционер начинал испытывать сомнения либо впадал в уныние. Ленин поражал своей железной волей и способностью пережидать периоды поражения и неудач. Он был уверен (так он объяснял Валентинову), что доживет до триумфальной победы социализма в России. Другой сторонник Ленина в 1907 году, когда победа социализма казалась егце дальше, чем прежде, принялся расспрашивать Владимира Ильича, что произойдет после революции. Ленин шутливо ответил, что людей будут спрашивать, были ли они за или против революции. Тех, кто против, поставят к стенке и расстреляют, а тех, кто за, пригласят работать с большевиками. Этот незамысловатый ответ вызвал возражения со стороны жены; единственный случай, когда Надежда не согласилась с Владимиром Ильичем: «получается, что вы будете карать людей за убеждения и поощрять лицемеров». Все это так, продолжает автор воспоминаний, но с началом революции ленинская «шутка» «до некоторой степени» объясняет дальнейшие события. А иначе и быть не могло, философски замечает автор.[123]

Способность Ленина убедительно описывать будущие моменты триумфа и возмездия притягивала к нему неуверенных и сомневающихся людей, искавших подтверждение тому, что их тяжкий труд и бесчисленные жертвы были не напрасны. У более впечатлительных натур такие «шутки» вызывали чувство отвращения, и временами им казалось, что не стоит их автора принимать всерьез. Хотя жесткость и даже жестокость была присуща революционным натурам. Ленин открыто признавался в своих чувствах, и это было еще одним его ценным качеством в борьбе с врагами. Они, при всем их мелодраматическом красноречии, догадывались (и вполне справедливо, как показали события), что окажутся неспособными принять решительные меры в отношении классового врага. В 1904 году, когда у его соперников были просто сторонники, у Ленина были ученики и последователи.

Их было немного, и в августе они собрались вместе, чтобы продолжить борьбу.[124]

Их было всего двадцать два, включая Ленина и его жену. Принятое совещанием обращение повторяло обвинения в адрес меньшевиков. В нем Ленин с утомляющей настойчивостью повторял: эти «интеллигенты не способны подчиняться партийной дисциплине. Они «анархисты». Он обратился с призывом к партийным организациям бороться за немедленный созыв III съезда партии. Меньшевистских лидеров он назвал «бывшими литературными сотрудниками, потерявшими доверие партии». Ленин призывал большевиков к решительному разрыву с меньшевиками, ведущими «наглое издевательство и над партией и над принципами». Иной человек, столкнувшись с отсутствием денежных средств и предательством сторонников, наверняка бы сдался. Ленин продолжал упорно бороться.

Он не обладал сверхчеловеческими возможностями и после совещания остаток месяца отдыхал от политики.

По возвращении его настроение улучшилось благодаря известию о том, что удалось найти средства для издания собственной газеты. Остается неясным, откуда поступили эти деньги, хотя меньшевики утверждали, что из незаконно присвоенных партийных фондов. С декабря 1904 года газета «Вперед» предоставила Владимиру Ильичу трибуну, с которой он громил меньшевиков и комментировал быстро меняющуюся обстановку в России. Стоило ему заняться любимым делом: писать, критиковать, разоблачать, как к нему тут же вернулось отличное настроение. Теперь небольшая группа стала называться дерзко и претенциозно Бюро комитетов большинства. Интересно, что Ленин называл интеллигентов анархистами, но в тот период два его заместителя могли бы послужить классическим примером ленинского определения. Это были A.A. Богданов, автор утопических романов, и A.B. Луначарский, средний драматург и бонвиван, будущий нарком просвещения. Ленин оказался в такой неподходящей компании, поскольку большевики испытывали недостаток в талантливых авторах и были вынуждены держаться за тех, кто оказывался рядом. В личных беседах Ленин часто с сожалением говорил об этой проблеме.