Читать онлайн «Хотят ли русские войны? Вся правда о Великой Отечественной, или Почему врут историки». Страница 60

396-й сп из п.п.д. Дубно – по маршруту Дубно – Берестечко – Ворохув протяжённостью 135 км. Время сосредоточения – 10 утра, 5-й день.

497-й сп из п.п.д. Шепетовка – по маршруту Шепетовка – Изяславль – Острог – Дубно – Луцк протяжённостью 230 км. Время сосредоточения – 10 утра, 9-й день…

Военным Советом КОВО были заготовлены исполнительные документы по ПП, а именно, директива № 001 ВС 5-й армии и исполнительные документы командирам соединений. Все документы являются приложениями к ПП.

19-го июня № А1-002049 Записка по плану прикрытия (КОВО) со всеми приложениями (в том числе приложение № 8 „Тетрадь № 8. Исполнительные документы (директивы, приказы и приказания Командующим армий и командирам соединений)”) представлена в ГШ на утверждение…» (Чекунов С. Л. – «Сергей ст.»).

Согласно воспоминаниям начштаба ОдВО М. В. Захарова, окружной ПП поступил на утверждение в ГШ 20 июня 41-го. ПП ОдВО в ГШ утвердить также не успели. Но при этом надо учитывать, что «на входящий учёт, после копирования утверждённого документа, сам документ ставят обычно после того, как все отработают этот документ и его можно зашивать в дело. Т. е. косвенно можно говорить, что до этой даты сам ПП был утверждён и находился в округах в виде рабочих тетрадей у начштаба округа или командующего» (С. Мильчаков, полковник ГРУ). Т. е. не играет никакой роли, были ли утверждены планы прикрытия в Москве или нет, их в округах должны были знать, т. к. перед отправкой в ГШ их и должны были отработать все командиры «в части их касающейся», вплоть до командиров дивизий и полков.

Так вот, 135-я стр. дивизия в составе 27-я стр. корпуса 5-й армии должна была находиться по плану прикрытия в районе, западнее г. Луцка, что находится в 70 км от границы, в районе гг. Молчанов – Локачи. Однако дивизию вывели чуть севернее г. Луцка, в городок Киверцы. В новый, отличный от плана прикрытия район обороны. А в связи с тем, что комдив не был знаком с новым планом прикрытия и не знал, куда он убывает со своей дивизией в случае войны, он и ответил только то, что знал: «18 июня 1941 года 135-я стр. дивизия выступила из района постоянного расквартирования… и к исходу 22.06.41 г. прибыла в Киверцы… с целью прохождения лагерного сбора…». Также 135-й СД ставился срок прибытия – 6-й день после начала движения. Т. е. 24 июня, если считать, что выступила она 18-го. Но прибыла она уже к вечеру 22 июня к месту дислокации и сосредоточения.

Согласно приказа командующего 5-й армии генерал-майора Потапова дивизия убывала всего лишь на некие «учения», «лагерные сборы», но не в связи с тем, что ожидается нападение. О скорой войне командиры догадывались конечно, но вышестоящие начальники, прямые и непосредственные, ориентировали их именно на «учения». Но никак не на то, что они начинают выполнять именно планы прикрытия госграницы, в связи с возросшей угрозой войны и нападения Германии в ближайшие считаные дни! Тем более что их выводили не в районы, расписанные в плане прикрытия округа, которого они к тому же в глаза не видели.

И, похоже, до них также не довели, что выдвижение началось не по решению окружного командования, а на основании директивы НКО и ГШ от 12 июня, и не на какие-то «учения» и «лагерные сборы»: «Для повышения боевой готовности войск округа к 1 июля 1941 г. все глубинные дивизии и управления корпусов с корпусными частями перевести ближе к госгранице в новые лагеря, согласно прилагаемой карте…». В которой также требовалось: «С войсками вывести полностью возимые запасы огнеприпасов и горюче-смазочных материалов

А это и есть расхолаживание подчинённых в чистом виде.

Таким образом, генерал Смехотворов ответил то, что знал лично сам – именно на прикрытие госграницы, согласно ПП, его дивизия не выводилась. Так как данная дивизия была дивизией не прикрытия, а резерва. Они шли для «прохождения лагерных сборов» в «новые районы», не предусмотренные планом прикрытия, о котором комдив не имел никакого представления. Короче, мало того, что комдивы не знали планов обороны, так их ещё и гнали в районы, которые не соответствовали этим планам… и «на учения» которые не планировались директивой ГШ от 12 июня… Но войска КОВО и не должны были, по «плану Жукова», занимать оборону согласно плана прикрытия округа, т. к. войска КОВО готовили не к обороне а… к наступлению! (подробнее в следующей главе). Но при этом, похоже, Кирпонос саботировал жуковские «планы».

Смехотворов (как и Абрамидзе) не только не был знаком с ПП в «части его касающейся» (а это уже прямая вина командования округом и армии), но он также, как и Рокоссовский, не был извещён своими непосредственными начальниками, командиром 27 СК генерал-майором П. Д. Артеменко и командующим 5-й армии генерал-майором М. И. Потаповым, о пришедшей в округ 15 июня директиве, которая ещё и фактически отменяла майский план прикрытия для КОВО. Отменяла фразой в начале текста этой директивы: «Перевести ближе к госгранице в новые лагеря, согласно прилагаемой карте…» И 135-я стрелковая дивизия убыла в новый район, не соответствующий ПП КОВО.

Командирам дивизий 5-й армии, которые вроде не оговорены в директиве от 12 июня, но которых данная директива о начале выполнения плана прикрытия также касается, ставилась задача на передислокации к новым местам именно после 15 июня. И именно в виде неких «учений». И это были именно «учебные» марши без приведения в боевую готовность. Т. е., согласно тогдашним правилам приведения в повышенную и полную боевую готовность, дивизия в этом случае в боевую готовность «повышенная» не приводилась.

Это было не более чем «перемещение из п. А. в п. Б». Командиры дивизий не были ориентированы на начало войны или хотя бы на повышение боевой готовности своих частей в связи с угрозой войны в ближайшие дни, о чём командование округов ставилось в известность Москвой и лично Сталиным. Когда он их обзванивал все эти дни лично (маршал Голованов и приводит пример такого разговора Сталина с тем же Павловым в последние недели перед 22 июня, в котором Сталин ориентирует Павлова на готовность к скорой войне). Т. е. командование округов не настраивало своих подчинённых на скорую войну, всё делалось формально.

Интересно то, как «лукавили» командиры в КОВО. Ведь в директиве от 12 июня вроде бы нет указаний на перемещение конкретной 135-й дивизии в составе 27-й СК. Поэтому вроде бы ни его, ни тем более тот же мехкорпус К. К. Рокоссовского, который дислоцировался недалеко от этой дивизии, ставить в известность штаб КОВО не обязаны о директиве от 12 июня. Тем более что эта дивизия также была в резерве (своего стрелкового корпуса, не округа), как и 24-й мехкорпус, и 45-я танковая дивизия, и 9-й мехкорпус Рокоссовского КОВО. Поэтому и повышать её «б/г» «нет нужды».

Однако первой фразой директивы от 12 июня сказано «твёрдо и чётко»: «Все глубинные дивизии и управления корпусов с корпусными частями перевести ближе к госгранице в новые лагеря». Т. е. Москва именно все дивизии и корпуса второго эшелона и резерва западных округов предлагала выводить в полевые лагеря, согласно «прилагаемым картам», или согласно планам прикрытия. А указанным в директиве от 12 июня конкретным корпусам всего лишь ставится задача на конкретный способ выполнения данной директивы – выдвигаться «согласно прилагаемой карте» так-то и так-то.

В директиве НКО и ГШ от 12 июня для КОВО указано: «…Все глубинные дивизии… перевести… в новые лагеря, согласно прилагаемой карте». И если Генштаб вносил изменения (вполне без «злого умысла») в план обороны конкретного округа, то в округе в любом случае должны были командирам дивизий и корпусов дать определённые команды.

То, что «согласно прилагаемой карте» дивизии и корпуса шли уже не в те районы, что предусматривались для них майским планом прикрытия КОВО, не значит, что командование округа не обязано было ставить прямую задачу. Именно не на «лагерный сбор». Но, в любом случае, командиры дивизий и корпусов не имели никакого понятия о том, что в округа пришёл приказ о фактическом начале выполнения плана прикрытия. И в этом случае их обязаны были оповестить именно о том, что началось выполнение движения на рубежи обороны согласно приказа НКО и ГШ! Ведь тот же маршал Баграмян достаточно прямо написал, что такую команду на выполнение плана прикрытия госграницы в КОВО они получили в штабе округа 15 июня, т. е. когда в Киевский округ 15-го числа пришла данная директива № 504205 от 12 июня 1941 года:

«В первом эшелоне, как и предусматривалось планом (планом прикрытия госграницы. – О. К.), готовились к развёртыванию стрелковые корпуса, а во втором – механизированные (по одному на каждую из четырёх армий). Стрелковые соединения должны были во что бы то ни стало остановить агрессора на линии приграничных укреплений, а прорвавшиеся его силы уничтожить решительными массированными ударами механизированных корпусов и авиации. В дополнение к плану прикрытия директива наркома требовала от командования округа спешно подготовить в 30–35 километрах от границы тыловой оборонительный рубеж, на который вывести пять стрелковых и четыре механизированных корпуса, составлявшие второй эшелон войск округа.